Новогодние истории

      Предновогодние шоу имеют особый и специфичный вайб. Парни уже давно научились иммигрировать радостное ожидание праздника, когда снимают подобные видео за пару месяцев, а то и за полгода до самого Нового года.              Вот только в этот раз съёмки выпали на действительно позднее время, когда до долгожданного всемирного праздника остаётся неделя. Они работают на пределе своих возможностей: вместе с детским наивным ожиданием чуда в них растёт вселенская усталость и грёзы не о подарках и встрече с семьёй, а о долгожданных выходных.       Это шоу не отличалось от сотни подобных. Юнхо даже не запомнил названия, и уж тем более, на какой платформе оно выйдет. И выйдет ли в итоге — ему тоже было плевать.       Игра-соревнование с обязательным наказанием для двух проигравших. Рандомайзер в виде рулетки остановился на поцелуе (кто вообще это туда написал?!), вызвав у семи из восьми людей отчаянные стоны. Почему у семи? Потому что Уён.       Задание за заданием пройдено, крики, смех, стоны отчаяния, снова смех и крики. Хаос — вот идеальное слово для описания их команды. Было весело. Настолько, что Юнхо даже не заметил, как всё закончилось.       Проиграли он и Чонхо.       Младший выглядел настолько удручённо, что его было жаль. Но шоу есть шоу, и отменить задание уже было нельзя. Все камеры были направлены на них, одногруппники застыли в ожидании. Приблизившись, Юнхо обхватил лицо Чонхо, внутренне содрогаясь от мягкости и нежности кожи. Снаружи — идеальная актёрская игра: напускная уверенность, елейное подёргивание бровями, хитрость в глазах. Всё, чтобы зрители пищали от восторга. Чонхо зажмурился с видом приговорённого к смертной казни, не иначе, затаил дыхание.       Резко развернувшись и наклонив Чонхо, Юнхо быстро, но ощутимо впечатался в его губы. Мгновение, показавшееся вечностью. Где-то на фоне слышна иерихонская труба — это Уён. Лидер сделал вид, что увлечён узором на стене, остальные просто в шоке. И лишь Сонхва, как главный защитник их задниц, принялся яро доказывать всем, что поцелуй пришёлся в подбородок. Юнхо специально отвернулся, чтобы ни одна камера не засекла их.       Они сделали вид, что ничего из ряда вон не произошло, и успешно закончили съёмки. Уставшие, они даже не вспомнили об этом, когда возвращались в общежитие. По пути парни лениво переговаривались о планах на конец дня: кто-то собрался продолжить работу, кто-то поужинать в кафе, кто-то просто гулять. Юнхо же мечтал только о тёплом душе и о том, чтобы тот поцелуй длился чуточку дольше.       Он был действительно рад, когда понял, что этот вечер проведёт один, без своих соседей. Он уже смыл с себя усталость и пот и наносил уходовые средства на лицо, когда послышался робкий стук в дверь. Нехотя, но с любопытством, он открыл дверь и замер. За порогом оказался их макнэ. Он выглядел встревоженно, немного напряжённо и от чего-то смущённо. Будто прежде не видел своих хёнов с обмотанным на голое тело полотенцем.       — Привет? — Юнхо сделал шаг назад, впуская гостя. — Что-то случилось?       — Да. Нет. Надо поговорить.       Чонхо говорил обрывчато, торопливо, а его взгляд метался по комнате, боясь столкнуться с обнажённым торсом.       — О чём? — Юнхо предусмотрительно запер дверь и вернулся к зеркалу, чтобы закончить с кремом для лица. Занятие отвлекало и помогало справиться с волнением.       — О том, что было на съёмках, — не стал тянуть младший.       — Прости? Я случайно не рассчитал траекторию, — Юнхо активно жестикулировал, неловко смеялся, пытаясь всё свести к шутке.       — Ты хороший актёр, хён, но меня не обманешь, — отрезал Чонхо. Юнхо развернулся к нему лицом, не вставая.       — О чём ты? — нахмурился старший.       Сердце колотилось в груди от тревоги, что его поступок разрушил между ними доверие. Но Чонхо был больше смущён, чем разгневан, и, кажется, полон решимости расставить все точки над i. Если так, то и Юнхо должен был раскрыть все карты. И будь что будет.       — Я с первого конкурса проигрывал и знал, что получу в итоге наказание, а вот ты к концу был на первом месте.       — Да, но на последнем конкурсе мы разыграли «Всё или ничего» и я проиграл, — напомнил Юнхо, не понимая, к чему этот разговор.       — Ты предложил это. И ты поддался, чтобы проиграть, — заключил Чонхо.       Повисла пауза. Они смотрели друг на друга так, словно впервые столкнулись, и им нужно было прочитать мысли друг друга. Это было сложно, потому что оба запутались и не знали, чего ожидать.       — Допустим, Шерлок. И что с того? Что ты хочешь от меня услышать? — с вызовом спросил Юнхо, склонив голову и прижав кончик языка к щеке.       — Что это была не случайность, — ответил Чонхо.       Натянутая между ними струна с хлопком лопнула. Юнхо резко подорвался и прижал к себе младшего, впиваясь в губы поцелуем. Тот замешкался от неожиданности, но быстро сориентировался и разомкнул губы, позволив юркому языку проникнуть в рот. Издав стон облегчения прямо в губы Юнхо, Чонхо потянул его на себя за плечи, пока они не рухнули на постель. Старший едва успел выставить руки, чтобы не придавить его. Отстранившись, он с сомнением глянул на Чонхо.       — Ты что-то задумал? — уточнил он.       — Ага. Слегка ускорить развитие наших отношений, — хмыкнул макнэ и без капли стеснения подцепил пальчиками полотенце, держащееся на бёдрах Юнхо только на честном слове.       Юнхо был, безусловно, удивлён и впечатлён действиями Чонхо, но от его решимости в паху заныло, а кровь стремительно стекала вниз. Он был бы дураком, если бы остановился сейчас. Выяснить чувства они могут и позже, а сейчас…       Юнхо прижался всем телом к младшему и стал покрывать его шею поцелуями, одновременно запустив руки под кофту. Чонхо прикрыл глаза и расслабился, наслаждаясь прикосновениями горячих ладоней. Его собственные руки беспорядочно гладили плечи, спину и грудь старшего.       Растянуть прелюдию не получилось, да и не хотелось. Эмоции лились через край, желание побуждало к стремительным действиям. Юнхо ненадолго покинул Чонхо, чтобы достать из-под кровати коробочку, в которой лежали презервативы и лубрикант. Макне в это время поспешно разделся.       Голые и разгорячённые, они встретились губами на полпути и вновь забрались на кровать, легли поудобнее. Юнхо сел между ног Чонхо. Он не мог оторвать взгляда от открывшегося перед ним вида. Младший был возбуждён, его красивый влажный член прижимался к подрагивающему от дыхания животу; грудь и шея покрылись испариной и красными пятнами, щёки тоже порозовели, а глаза блестели. В них плескалось чистое желание и обожание. Одно дело, когда на тебя так смотрят фанаты, а совсем другое — когда это человек, с которым у вас всё взаимно. Юнхо испытывал безумный коктейль из эмоций, но постарался сосредоточиться на происходящем.       Он выдавил на пальцы немного геля, растёр, чтобы согреть, и приставил к колечку мышц. Чонхо одобрительно кивнул, не сводя глаз с сосредоточенного лица хёна, и выдохнул, расслабляясь. Ему было нетрудно потерпеть дискомфорт или боль, он знал, ради чего это. Тем более Юнхо успешно отвлекал его поцелуями и поглаживаниями по груди. Почему-то Чонхо был уверен, что Юнхо болтливый любовник, но тот молчал и был очаровательно внимателен. И когда боль от трёх пальцев отразилась на лице младшего, тот обнял пальцами почти опавший член Чонхо. Это помогло — удовольствие притупило другие чувства.       — Ты… Я готов, достаточно, — хрипло проинформировал Чонхо.       Юнхо окинул его неуверенным, обеспокоенным взглядом. Но сам он заметно устал, а боль в паху была уже почти невыносимой. Раскатав презерватив по всей длине, Юнхо едва слышно проскулил от долгожданного прикосновения к органу. Ему казалось, что он кончит, как только войдёт, и на всякий случай стал думать о всяких мерзостях. Это немного помогло. Склонившись, он прижался губами к губам младшего и вслепую пристроился ко входу, осторожно толкнулся. Чонхо судорожно вдохнул воздух, его брови свелись к переносице, и чтобы как-то облегчить его страдания, Юнхо начал покрывать его лицо поцелуями.       Медленно он погружался всё глубже. Они оба замерли и облегчённо выдохнули, когда он вошёл полностью. Чонхо вымученно улыбнулся и погладил Юнхо по щеке. Тот выпрямился, испытывая гордость и самое яркое счастье в своей жизни. Было хорошо — чертовски узко, влажно и горячо. Он был близко к тому, чтобы вознестись, а они только начали. Чонхо испытывал похожие эмоции. Боль отступила, сменилась приятным чувством растяжения. Момент единения запечатлелся у них на подкорке как самый волшебный из всех волшебных моментов в жизни.       — Ты такой красивый, — заметил Чонхо и потянулся руками к подтянутому телу. До этого он почти не дарил ответные ласки, и сейчас ему как никогда хотелось прикосновений.       Юнхо вдруг смутился. Ему часто делали комплименты, но этот был особенный. Ещё больше смущало, что Чонхо мог легко угадать его мысли по биению сердца под ладонями.       — Ты тоже очень красивый, — ничего, кроме банального ответа на любезность, он не придумал.       В будущем он обязательно подберёт особые комплименты для Чонхо, но сейчас все мысли были сосредоточены только на желании кончить. Но, прежде всего, довести младшего до крышесносного оргазма.       Он осторожно двинулся назад, а затем снова вперёд. Толчок выбил воздух из груди Чонхо. Он непроизвольно выгнулся, а глаза изумлённо распахнулись.       — Прости, больно? — испугался Юнхо.       — Н-нет, продолжай, — потребовал Чонхо.       С каждым толчком сознание уходило всё дальше и дальше. Чонхо тихо и мелодично постанывал, прикрыв глаза. Постепенно ускоряясь, Юнхо жадно ловил взглядом все изменения на лице младшего. В один момент Юнхо задел что-то внутри, от чего Чонхо застонал громче. Старший ускорился, намереваясь выбить из того больше красивых звуков.              — Ю-нхо, — тело макнэ напряглось, мышцы сжались, а его рука потянулась к члену.       — Давай вместе, — губами в губы прошептал Юнхо, и темп стал совсем беспорядочным.       Они кончили практически одновременно, заглушив стоны поцелуем. Юнхо вылизывал чужой рот, пока постепенно замедлялся, а Чонхо бился в конвульсиях под ним, переживая свой оргазм.       Наконец, расслабившись, Юнхо устало плюхнулся рядом. Оглушённые, они тяжело дышали, а на губах их застыли улыбки.       — Вау, — вдохнул Юнхо. — Если бы я знал, что это произойдёт, если я поцелую тебя перед камерами, я бы уже давно сделал это!       Чонхо издал смешок, а затем повернулся и уткнулся лицом в плечо Юнхо.       — Да, тебе стоило сделать это раньше, — согласился он.