Избавиться от прошлого

Кафе возле университета оказалось не таким плохим, как представлял Тарталья. Чжун Ли напротив него задумчиво пил чай, обдумывая то, как начать свой рассказ. Чайльд не торопил его. Он и сам не знал, как начать разговор. Теперь, когда они поели, отдохнули и пропустили часть пары, вспоминать о плохом и вовсе не хотелось. Что-то по-домашнему теплое было даже в их молчании. Оно не чувствовалось холодным или неловким, и это его увлекало. Потому он молча наблюдал за тем, как длинные пальцы держат чашку. В этом было что-то аристократическое. Чжун Ли выглядел слишком естественно и идеально для этого места. — Мы договорились обсудить произошедшее, — он поставил полупустую чашку на стол. — Я готов начинать рассказ. И Чайльд показал кивком, что готов слушать. — До этого я не делился ни с кем такими личными вещами. Но после твоего поступка, ты предстал предо мной человеком, достойным доверия. Признаюсь, в момент когда мы встретились глазами, я думал что мне конец. Решил, что в лучшем случае ты сбежишь или позовешь преподавателей, в худшем — угодишь Аждахе под горячую руку и целым оттуда не выйдешь. Но рассчитать силы и ударить его сзади — беспроигрышный вариант. На секунду Тарталье показалось, что в его глазах блеснули огоньки азарта. Чжун Ли осознавал и поддерживал мотивы его поступков? Не посчитал трусом или слабаком? Изначально его это не волновало, но сейчас от понимания этого в груди потеплело. Он был уверен, что в драке точно смог бы согнуть этого мерзавца пополам — широкие плечи еще никого не делали всемогущим. Годы практики боевых искусств доказали ему обратное. Но начни он драку, и шанс вылета из университета — пятьдесят на пятьдесят. Возможность травмировать его и платить за нанесенный ущерб — аналогичная. Шанс остаться инвалидом или трупом самому — он предпочел не думать о таком. — Аждаха? Его так зовут? — Верно. Мы с ним… были вместе, когда я учился в старшей школе. У Тартальи отвисла челюсть, вызывая у Чжун Ли виноватую улыбку. — Вы — что? — он не был уверен, что правильно понял. Чжун Ли на некоторое время умолк, но все же нашел в себе силы продолжить. — Мы встречались примерно пол года. В целом он был хорошим парнем, но им часто руководил эгоизм. Порой чересчур. Поэтому мы… поэтому я бросил его этой весной. Не подумай, что я этим как-то оправдываю его недавние действия. Но я не загоняюсь по поводу того что случилось только из-за того, что то, свидетелем чего ты стал... уже случалось ранее. Информация доходила до Чайльда комками, мешалась с миллионом вопросов, которые следовали за каждой фразой, но он сконцентрировался на рассказе, пытаясь не поддаваться чувствам. — Или все же загоняешься? — Тарталья по-своему истолковал молчание Чжун Ли, украдкой рассматривая задумчивое лицо. — Давай оставим ответ на этот вопрос моему психологу, — улыбнулся кончиками губ Чжун Ли. — Ох, прости если я перегибаю палку, — Чайльд запнулся. — Все в порядке. Если бы не ты, я быть может и не сидел здесь. Вернемся к рассказу? Чайльд утвердительно кивнул. — После этого мне пришлось еще сложнее, чем будучи с ним в отношениях. Дело в том, что Аждаха… отказался принимать мое решение. А после и вовсе начал меня преследовать. И хоть я оборвал с ним все контакты, сменил город и поступил в университет, он нашел меня и здесь. А теперь... он перевелся на учебу... сюда. К нам. Чайльд почувствовал, насколько нахмурены собственные брови только тогда, когда Чжун Ли сделал паузу для глотка чая. — Я не был на посвящении в первый день. И сообщение от того, кто представился моим старостой, с предложением прийти раньше ради экскурсии, не показалось мне странным. Он предложил встретиться в раздевалке и оставить там вещи, — на этом моменте брови Чжун Ли начали опускаться вниз. — Как ты уже понимаешь, это был Аждаха с предложением вернуться к нему. А когда он в очередной раз получил отказ, то немного… разозлился. Раньше мы любили… не сдерживаться в проявлениях нашей любви. Но лето одиночества, кажется, серьезно повлияло на него, и он стал плохо различать рамки обычной грубости и настоящего... Впрочем, алкоголь на него действовал аналогично. Чайльд потянулся, но сдержал руку, которой хотелось накрыть внезапно задрожавшие пальцы Чжун Ли. Взгляд скользнул к пластырю на виске. — И когда мы серьезно повздорили, он… полностью вышел из себя. А дальше ты видел. На этих словах Чжун Ли посмотрел на него таким уставшим взглядом, будто ничего не держало его в этой жизни. Чайльд отпустил взгляд, лег на локти и отвернулся к окну. — Почему мир носит на себе таких больных людей... Внезапно, на голову легла рука, ласково ероша его волосы. Тарталья удовлетворенно притих, подставляясь руке и прикрывая глаза. Но в следующее мгновение вспомнил где он и с кем, отскакивая. Широко распахнутые глаза с удивлением замерли, рассматривая протянутую руку Чжун Ли, что застыла в воздухе. — Ты чего... — Прости. Я загрузил тебя своими проблемами, — опустил он ладонь, а следом и голову. — Сегодня… мне впервые так понравилось проводить с кем-то время. И я боюсь, что после такого откровения ты не станешь говорить со мной завтра. — Чжун Ли! — янтарные глаза вопросительно посмотрели в ответ. — Что Аждаха сказал тебе тогда перед столовой? — взгляд начал опускаться опять. Чайльд все же схватил его руку, ощущая себя спасателем утопающего. — Не опускай взгляд, — он послушался. — Пытался узнать кто ударил... Кто спас меня, — усталый взгляд разглядывал Чайльда, пока мраморные пальцы будто подсознательно сжались под его рукой. — Черт, почему именно ты? Чжун Ли, ты… — он запнулся. — Ты позволишь мне тебе помочь?