Избавиться от прошлого

Чувству справедливости Чайльда не суждено было удовлетвориться. Видимо, удар по голове был недостаточно сильным, но тот, кто должен был лежать на полу раздевалки, внезапно возник в коридоре среди прибывающих на учебу студентов. Чайльд продолжил идти по инерции, но остановился за ближайшим углом, охваченный нерешительностью. А на кого жаловаться теперь? Как доказать подлинность своих слов? И вообще, хочет ли жертва обсуждать такую болезненную тему? Он ведь и не спросил… Да и когда бы он смог — парень свалился в обморок почти сразу. Стоит ли вообще упоминать об изнасиловании? Или ограничиться обвинением в избиении? В любом случае, все его доказательства, судя по направлению, пошли мыть руки. Чайльд содрогнулся, представляя как парень с ежом смывает с себя чужую кровь. Картина того, как она пачкала его ладони в полутемноте раздевалки, только подлила масла в огонь. — Черт! — его сжатый до боли кулак влетел в стену. Проходящий мимо студент лишь присвистнул: — Полегче, парень.

***

Спустя три дня Тарталья все еще не мог выкинуть из головы произошедшее. Желание разобраться и наказать виновного засело в голове тупой гудящей мыслью. Но ни насильника, ни самого Чжун Ли, он за эти дни так и не встретил. Возможно, последний был все еще слишком слаб для посещения занятий. Если только не забрал документы сразу же после того, как пришел в норму. В любом случае, все что оставалось Чайльду, так это смотреть в чужие расписания, заглядывать на переменах в случайные кабинеты и всматриваться в лица других первогодок в поисках одного. На четвертое утро, когда его надежда встретить спасенного парня начала угасать, перед началом пар к его парте подошли. — Тут не занято? — тихий голос вывел его из состояния полусна. — Нет-нет, — Чайльд, не глядя на собеседника, потянулся к своим вещам, которые до этих пор занимали соседнее кресло вместо соседа по парте. Он зацепил лямку рюкзака за спинку своего стула, а потом поднял взгляд на одногруппника и обомлел. Темные волосы с медью на концах в этот раз были в идеальном состоянии. Длинный хвост лежал на плече, привлекая внимание своей необычностью. Белая рубашка и черный галстук — университетская форма — сидели на нем просто идеально. Чжун Ли неловко сжимал ремень сумки, не решаясь сесть. — Привет, — янтарные глаза встретились с его собственными, детально изучая. Тарталья завис, молча наблюдая, как он опускается в соседнее кресло. — Все нормально? — они все еще не разрывали зрительный контакт. Собравшись наконец с мыслями, Чайльд выдохнул. — Да. Человек, который у него на уме последние три дня сейчас просто… оказался его однокурсником. Как на такое реагировать? Прыгать от счастья? Креститься, как от приведения? Или прогнать его в ярости от того, что никто его, Чайльда, не предупредил? — Чжун Ли, я не ошибаюсь? — конечно он не ошибался. Момент когда слабеющий голос шептал его, все еще всплывал в памяти. — А ты Чайльд. — Приятно, что ты запомнил тогда… Легкая улыбка озарила лицо Чжун Ли. Но не успел он ответить, как прозвенел звонок, а в аудиторию вошел преподаватель. Но Тарталья все же решил воспользоваться тем, что они сидели за последней партой, и все же продолжая разговор. — Ты… Ты уже в порядке? Как голова? — решение не делать вид, будто ничего не случилось, было принято как-то на автомате. И Чжун Ли это поддержал. — Да, все хорошо. К счастью, осталось только несколько гематом и… — он повернул голову так, чтобы Чайльд увидел пластырь на правом виске. Преподаватель начал говорить громче, и Чжун Ли неожиданно подвинулся ближе. — Ты… ты меня спас. Скажи, как я могу тебя отблагодарить? От случайного касания у Тартальи помутнело в глазах, и он отшатнулся назад, пытаясь прийти в себя. Так некстати вспомнились изгибы тела, которые мелькнули перед ним в первые секунды их встречи, когда он еще не понимал что происходит. Черт, как же неловко. Нельзя о таком думать. Пришлось экстренно думать о чем-то другом. Под руку как нельзя кстати попался второй объект его размышлений. — Тот кто это сделал. Ты рассказал кому-то о нем? Написал заявление в полицию? Его уже выгнали? — он сам не заметил, как руки сжались в кулаки. Зато заметил Чжун Ли. Он грустно улыбнулся. — Спасибо, что никому не рассказал. Я тоже не стал. Забирать документы из университета в первый же день было бы, мягко говоря, странно. — Черт, да его мало просто выгнать! — нахмуренные брови выдавали его серьезность. — О нет, он уже на третьем курсе, — отрицательно покачал головой Чжун Ли. — Но я говорю о себе. — Что? Почему? — нахмурился Чайльд. — Ты ведь жертва. — Ты думаешь, что такое нигде бы не всплыло? Полиция, преподаватели — один длинный язык, и весь университет узнает. А продолжать учебу в качестве изгоя не захочет ни один человек. — То есть… ты собираешься продолжать учиться под одной крышей с безнаказанным насильником? — Чайльд не поверил своим словам. — А если он полезет к тебе еще? Он же монстр какой-то, он мог тебя уби… Теплая рука легла ему на плечо. — Пусть мы и знакомы несколько минут, но я поражен твоей заботой, — янтарные глаза посмотрели на него с благодарностью. — Спасибо тебе. И вправду, их диалог начался чересчур легко для второй встречи в жизни. Тарталья покраснел, опустив взгляд. Откуда же Чжун Ли мог знать, сколько совместных с ним диалогов пролетало за эти дни у него в голове? Он искоса глянул на соседа, замечая, что и его щеки слегка порозовели. — Что между вами случилось? — в конце концов спросил Чайльд. Чжун Ли выдохнул. Он некоторое время сидел молча. Но когда Тарталья решил, что ответа не последует, услышал тихое: — Если очень хочешь, я расскажу тебе после занятий. Ты свободен сегодня? — Хоть до самого утра. — Ладно, тогда давай пока включимся в тему лекции.

***

Чжун Ли оказался таким же хорошим студентом, как и собеседником. Иногда не успевая законспектировать все слова лектора, Чайльд, который до этого просто пропускал слова, взял за привычку заглядывать к нему в тетрадь чтобы дописать. Спустя несколько таких просьб, Чжун Ли просто подвинул к нему стул и подсел ближе, пододвигая тетрадь. И хотя его аккуратный разборчивый почерк было легко разобрать, самому Тарталье стало в разы сложнее сконцентрироваться. Но привыкнув к близости и приятному запаху его духов, он переписывал, усмехаясь в руку. А иногда еще и получал дополнительные комментарии с объяснениями от самого Чжун Ли. И лекции, которые ранее утомляли его, неожиданно стали в разы приятнее и интереснее. На переменах между парами они не сговариваясь начали ходить вместе. Аудитории менялись, будто фоновая заставка, и только их общение не прерывалось — оно возобновлялось с каждой переменой или отвлекшимся преподавателем. Один диалог переходил в другой, и очень скоро Чайльд сделал выводы, что до сих пор не встречал собеседника интереснее. Как и Чжун Ли, он был полностью поглощен общением. Во время очередного перерыва они пошли на обед, все так же не отрываясь друг от друга. Поэтому на входе в кафетерий Чайльд не сразу сообразил, что за стена перед ними выросла. — Ли, на два слова. Смуглая кожа, кожаная куртка поверх рубашки и торчащие вверх волосы. Чжун Ли отшатнулся назад, в то время как Чайльд, заметивший это краем глаза, сделал шаг вперед. — Он занят. — Не с тобой говорю, отвали. — Это меня и забавляет. От следующего шага Тарталью остановила только рука на плече. — Чайльд, все хорошо — вокруг студенты. — Ты не... — Я в порядке. Честно. Пальцы на плече на мгновение сжались сильнее. Многозначительный взгляд заставил отступить. Кожаный отвел Чжун Ли в сторону, остановившись в его поле зрения. Чайльду же осталось только наблюдать издалека и гадать о теме их диалога. Чжун Ли стоял неподвижно, а его собеседник, засунув руки в карманы, что-то рассказывал. Слишком хорошо он держался перед своим насильником. Или же слишком хорошо держал себя в руках. Впрочем, цену этого притворства Чайльд собирался узнать.       — Чайльд, ты чего тут стоишь? — внезапно прозвучало возле уха. Предплечья коснулась маленькая рука. Тарталья, привороженный взглядом к напряженно ровной спине, раздраженно нахмурился, когда вид на нее закрыла низкая блондинка. С тех пор, как три дня назад она спросила о происхождении кровавого пятна на его футболке, ее интерес не угасал. И только ее брат-близнец отгонял девушку от занятого другими мыслями Тартальи. Но в этот раз Люмин пришла одна. — Если ты ищешь Итэра, то я его не видел, — отмахнулся он. — Да ты сегодня ни на кого кроме нового одногруппника и не смотришь. Пойдем в кабинет — замерзнешь. — Не хочу. Я жду Чжун Ли, — он выглянул из-за ее плеча и увидел как уходит парень с ежом. Но самого Чжун Ли видно не было. Первый панический укол мгновенно выветрил из головы лишние мысли. — Так вот как его зовут, — все не унималась Люмин. — А он красавчик. Может, познакомишь меня с ним? Но не успел Чайльд ответить, как кто-то потащил его за руку, на ходу бросая девушке: — Прости, в другой раз. Чужая рука сжала собственную почти до боли. Чжун Ли был невероятно зол. Хвост развевался за спиной от быстрой ходьбы. И Тарталья, удивленный таким проявлением эмоций, послушно последовал за ним. Они остановились у западной стены главного корпуса, граничащей с высоким забором. Чжун Ли нервно достал пачку сигарет. В руке мелькнула зажигалка с золотистой драконьей головой. Быстрое движение, и она исчезла в кармане брюк. Он сделал первую затяжку и расслабленно прислонился к стене здания, выпуская дым в воздух. — Извини, что тебе приходится это видеть. Но мне кажется, будь я тут сам — уже бы сбежал в комнату и на пары не вернулся. — В комнату? В каком ты общежитии? — Во втором. Тарталья улыбнулся, прислоняясь к стене рядом. — Не говори мне номер комнаты. Если окажется что мы соседи, я посчитаю это все за один большой розыгрыш. Чжун Ли рассмеялся. — Без проблем. А потом опять посерьезнел, вспоминая где он. — Черт, бросил курить еще весной… Но в последние дни моего терпения не хватает. Чайльд молча нахмурился. После такого и некурящий бы начал. — Какая сейчас пара? — спросил Чжун Ли, закончив курить. — Философия. — Хочешь пропустить? — он потушил окурок о стену и метнул в мусорный бак. — Пожалуй, да.