Избавиться от прошлого

Тарталья проснулся от того, что почти не чувствовал руки. На ней опять спал Чжун Ли, в этот раз не так успешно. Чайльд осторожно достал ее из-под его головы и начал сжимать-разжимать пальцы. Как вдруг, на него упала чья-то тень. — Чайльд, подъем. Он резко поднял голову на Кэйю, который выглядел так, будто и не смыкал глаз. — Что случилось.? — Чайльд не сразу понял, где находится. — О, моя голова… — как только рука пришла в норму, он осознал, что голова пульсирует глухой болью. — Можешь и Чжун Ли разбудить, — сказал вместо ответа Кэйа. — Ох, ладно, — Чайльд обернулся к нему, но Чжун Ли уже открыл глаза. — Утречка, — сонно протянул он. — Вы куда? — Надо вынести мусор, — Кэйа кивком указал себе за спину. — Ох, почему это не может подождать? — потянулся в постели Чайльд. — Потому что преподаватели не ждут, — Кэйа нахмурился. — Пошли, пока еще можно проскочить — недалеко от автобусов есть мусорные баки, в которые можно все это незаметно сплавить. Он начал расталкивать спящие вокруг них тела. — Подъем, ребята, подъем! — приговаривал он. — Все по домам, пока не пришла злая и страшная управляющая. Люди начали подниматься со своих импровизированных кроватей. — Не забываем одеяла, — напоминал Кэйа. — Мусор оставьте нам. Подъем, подъем… Особо сонных он тормошил за плечи до тех пор, пока они не шевелились сами. — Откуда у него столько сил? — Чайльд сел в постели с большим усилием, чувствуя, что кружащаяся голова зовет его назад.                      Когда они закончили с освобождением номера от гостей, время почти доходило до семи часов утра. Все окна открыли настежь, а пустые бутылки, фантики и прочий мусор скоро перекочевали в большие пакеты. Когда они были почти готовы к выходу, в дверь постучали. Вся троица напряглась. — Это кто? — прошептал Кэйа. — А где Дилюк? — так же тихо спросил Чайльд. — Спит у нас в номере. Он точно не в состоянии прийти сейчас, — замотал головой Кэйа. — Это проверка! — Не нагнетай… — он осмотрел комнату. — Ладно, быстро, прячем мусор. Кэйа подошел к окну, которое выходило в сторону озера и пытаясь не издавать шума, начал выставлять за него пакет за пакетом, еле не выпав с этого самого окна, когда опускал кульки. — Придурок, еще сам туда улетишь, — Тарталья схватил его за кофту сзади. В дверь опять настойчиво постучали. — Открывайте, я знаю что вы там! — приглушенный голос за дверью действительно был похож на голос управляющей. Когда они совместными усилиями попрятали все подозрительные предметы, Чжун Ли, который стоял к двери ближе всех, жестом приказал им отступить в сторону ванной. Чайльд поднял бровь, но Кэйа уже поволок его в ванную. — От нас же перегаром несет с ночи, — шепнул он. — А Чжун Ли? — Чайльд уже собрался выбежать. — Если несет от одного, это совпадение, но если от троих, то наказание. Кэйа потушил свет и закрыл за ними, оставшись в полутемном помещении, которое освещало только полупрозрачное окошко в двери. — А если от половины лагеря, то что? — Тарталья сложил руки на груди. — То невозможно установить виновника, — довольно улыбнулся Кэйа. Они наконец услышали, как Чжун Ли открыл дверь. — О боги, Люмин… — Ты чего не открываешь? Таблеточки! — на пороге стояла Люмин. — О, черт, ты нас напугала, — выдохнул Чайльд и отворил дверь ванной. — Я на секунду, — улыбнулась девушка. Она вложила Чжун Ли в руку небольшую пластинку с таблетками. — Против головной боли. Пить по одной, запивать водой. — Люмин, ты знаешь, что ты звучишь как училка? — следом вышел Кэйа. — Ой, ты тут! — подскочила она, увидев, как он подходит. — Я пошла, всем пока! — Чего это она? — спросил он, наблюдая за отдаляющимся силуэтом. — А ты вспомни, что ты вчера вытворял, — ухмыльнулся Чайльд. — Чего? — Кэйа нахмурился. — Я же не ее трогал… — он задумался. — Ну, по крайней мере, я натворил меньше чем березовый мальчик. — Чем кто? — Дилюк, — он вышел на улицу, намереваясь забрать то, что они попрятали под окном. — Пойдем.

***

Дилюк засыпал прямо на плече у Кэйи в одной из больших беседок на вершине горы. Он отрубился в автобусе, когда они сюда ехали, шел с закрытыми глазами, когда Кэйа вел его за руку вместе с толпой, сползал с сидения, когда они поднимались на гору на подъемниках и почти лежал на Кэйе теперь, когда им устроили обед на природе. — А-а-ам, — протянул Кэйа, держа перед ним его же бургер. Им всем выдали на выбор по упаковке с бургерами или сэндвичами и налили по стакану горячего чаю, перед которым Дилюк, не изменяя традиции, клевал носом. Он открыл рот и послушно откусил предложенную еду. Кэйа стер соус с уголка его рта. — Не забывай жевать, — напомнил он. Чайльд еле сдержался от комментария о том, что это стоит снять на видео. Прошлое похмелье для Дилюка закончилось тем, что он вылетел с общежития Кэйи, перед этим всего-то погладив того по голове. Сейчас же его не отпускало до самого обеда, и все лишь гадали, что он сделает с Кэйей, когда придет в норму и осознает, что с ним весь день возились будто с маленьким ребенком. И Тарталья склонялся к тому, что ничего. — Они теперь всегда так будут? — Люмин сидела напротив них и тоже не могла есть, только по другой причине. — Люмин, ну почему тебя вдруг так ранят наши отношения? — Кэйа услышал ее бормотание. — Ты же, кажись, положила глаз на Чайльда. Тарталья под столом наступил ему на ногу. Люмин уже было открыла рот, но хмыкнула, не готовясь обвинить его напрямую в большой компании. Он тоже что-то понял, потому что согласно кивнул. — Хорошо, скажешь мне когда все уйдут. Она лишь молча смерила его взглядом и опять вернулась к разговору с Сян Лин и Беннетом, который все еще не мог понять что именно он проспал, как так получилось, что Дилюк неожиданно принимает от Кэйи такое количество заботы и почему никто этому не удивляется. Итэр, который вчера остался в своем номере, сославшись на головную боль, молча жевал, не желая даже спрашивать, что он пропустил. Все было написано на счастливом лице Кэйи. Чайльд, который с утра пытался разузнать, почему Кэйа называет Дилюка березовым, был сбитый с толку не меньше Беннета. Только Люмин и Сян Лин с лицами, будто ничего не случилось, обсуждали свои девичьи штучки. Когда с обедом было покончено и все начали подниматься, Кэйа позвал Люмин в сторону. Он показал «окей» в ответ на напряженный взгляд Итэра и отошел на пару метров. Дилюк оставался рядом с ним подобно змее на шее, и это было так непривычно дико, как если бы Беннет вдруг начал ходить в юбке. Люмин стояла, спрятав руки в карманы, и смотрела в сторону. Но не уходила, и это тоже о чем-то говорило. — Люмин, — Кэйа вывел ее из раздумий, — что не так? Она некоторое время теребила застежку куртки, но все-таки собралась с мыслями. — Ты настоящая жопа, Кэйа Альберих, — в конце концов выдала она. — Я думала, что тебе нравлюсь я, а не Дилюк! Она так сильно ткнула ему ногтем в грудь, что он почувствовал укол сквозь куртку. Девушка развернулась, гордо откинула волосы назад и ушла к остальной части компании, прежде чем он нашелся на ответ. — Но ей же Чайльд… — уставился в пол Кэйа. Дилюк, который все так же клевал носом и опирался о него, тихо захохотал. — Ты не понял. В ее глазах ты выглядел как ее фанат, — он уронил голову Кэйе на плечо. Он наконец открыл глаза и теперь щурился от яркого снега, который на вершине горы прямо-таки сверкал на солнце. — За такие слова дальше будешь идти сам, березовый мальчик, — обиделся Кэйа. — Ну не реви, не реви, ты мой фанат, — закивал головой Дилюк. — Сегодня разве что нянька. Пойдем. За их спиной осталась стоять компания из трех человек. — И это к ним ты собирался идти ночью? — Аждаху в очередной раз подстегнул такой же плечистый и высокий парень. — Тьфу, педики обычные, — сплюнул на землю его брат. — Вас это ебать не должно, — сквозь зубы ответил Аждаха. — Очень даже должно, дружок, — Меногиас, самый низкий из них, положил руку ему на плечо и указал пальцем на женщину в толпе. — Видишь вон ту каргу? Если ты вновь решишь вытворить какую-то хуйню, она с нас три шкуры спустит. — Смотри, как бы я сам этого не сделал, — угрожающее хрустнул костяшками пальцев Аждаха. — Рот, — Босациус глянул на него не менее опасным взглядом. — Еще раз свалишь куда-то перед отбоем — пеняй на себя. Пошли.