Избавиться от прошлого

Экран, по которому показывали заставку фильма, оказался действительно большим. Но вот с самим фильмом они прогадали — вместо ожидаемых Тартальей документалок или подобной скучной для него лабуды, им включили настоящую древнюю классику — «Титаник». Название озвучили прямо в момент, когда они подошли к профессору, который стоял перед дверью. — Быстренько, ребятки, — подгонял он их после того, как отдал им спальники и заставил оставить обувь под дверью, — занимайте места. Чжун Ли растерялся, оказавшись в большом полутемном зале, когда ближайшие ко входу лица обернулись к ним. Чайльд быстро захлопнул за ними дверь, поймал его за руку и потянул в конец помещения. По пути они заметили знакомую синюю копну волос Кэйи; Дилюк же, кажется, лежал прямо у него на коленях, но Чайльд шикнул на Чжун Ли, который уже хотел их окликнуть, и потащил дальше. Пол был застелен ковролином, и Тарталья надеялся, что лежать на нем в одном только спальнике будет достаточно мягко для сна. А еще у некоторых студентов были большие подушки, на которые они опирались, и Чайльд завертел головой в попытках узнать, где взять такие же. Они остановились в самом дальнем углу залы. Отсюда фильм было слышно не очень громко, но это более чем подходило для сна и спокойной атмосферы. Ближайшие к ним студенты были за два метра от них, если не больше, так что они могли разговаривать друг с другом без лишних ушей. Но не успели они разложить спальники, как к ним подошли. — Добрый вечер, — Чайльд на автомате поздоровался с преподавательницей. — Добрый, — она кивнула. — Вы опоздали? — Да, немного не успели, — признался он. — Впереди еще есть места, — показала она рукой. — Спасибо, но мы останемся тут, — отказался Чайльд. Она пожала плечами, но вспомнила еще кое-что. — И вы, должно быть, не знаете, — женщина указала Тарталье на неприметную дверь недалеко от них, — но в кладовой есть подушки. Если будет неудобно — можете взять. — Хорошо, большое спасибо, — он покосился на Чжун Ли, но тот задумчиво смотрел на экран. Учительница оставила их, и Чайльд приземлился возле Чжун Ли. — Эй, мечтатель, — позвал он его. Чжун Ли оторвался от экрана, обернувшись к Чайльду. — Хочешь, принесу нам подушки? — он указал себе за спину. — Какие подушки? — Чжун Ли растерялся. — Такие же, как у остальных, — Чайльд начал подниматься. — Я быстро. Его остановила рука, схватившая его запястье. Как бы Чжун Ли не пытался показать, что все хорошо, недавний испуг все же отражался в его глазах. — Ладно, идем со мной, — Чайльд понял все без слов и перехватил его ладонь.                      В кладовой было тесно и довольно тепло. Чайльд нащупал выключатель на стене, включил свет и вошел вместе с Чжун Ли. Дверь за ними прикрылась с тихим скрипом, почти полностью заглушив звуки из зала. В небольшом помещении было много всякой всячины — камера на штативе, несколько стоек для микрофонов, колонки и прочая техника, применения и названия которой не знал даже Чжун Ли. Несколько столиков, стульчиков и пуфиков лежали горой в левом углу. В правом же стояла металлическая корзина, больше них самих, прибита прямо к полу и наполнена тем, по что они пришли. Чайльд оперся о ее край, разглядывая то, что в ней осталось. Четырехугольные бежевые подушки самых разных размеров и в самом разном состоянии заполняли ее ровно наполовину. — А они любители киновечеров, — он достал одну и отбросил в сторону. — Слишком маленькая. — Я такую и хочу, — Чжун Ли пристально наблюдал за Чайльдом, который пытался выудить из этой горы самую большую. — Давай просто утащим все, на что хватит рук, — предложил он. — Чайльд, так нельзя, — тот скрестил руки на груди. — Почему? Остальные уже себе взяли, — Тарталья все же бросил ему маленькую подушку, как тот и просил. — Ты хочешь сказать, что тебе этого хватит? Он опять потянулся к самой большой, нависая над корзиной, когда подушка, которую он кинул Чжун Ли, вернулась к нему ударом в ухо. — Тогда не надо мне подушек. Я буду спать на тебе, — Чжун Ли прислонился спиной к стене и спокойно следил за реакцией Чайльда, который в недоумении навис над корзиной. Кажется, кто-то пытался забыть о недавнем испуге с помощью игривого настроения. И Чайльд был совсем не против поддержать его игру. — А это был удар в спину, — он пригладил взъерошенные волосы и резко потянулся к Чжун Ли. Не успел он отреагировать, как Чайльд за локоть потянул его прямо к себе. — Чайльд! Чжун Ли не успел опомниться, как уже лежал прямо в корзине в горе подушек под хохот Тартальи. Последний нависал сверху и закидывал Чжун Ли подушками. — Может, передумаешь? — смеялся он. — Зацени какие мягкие, не то что я! — Чайльд! Прекращай! Чжун Ли отбивался от подушек, забавно болтая ногами, которые висели на ребре корзины, когда наконец наконец поймал момент и схватил Чайльда за руку. — Ну уж нет! — вскрикнул Чайльд. Он попытался отскочить, но его вина была в том, что он буквально сидел задницей прямо на стенке корзины. В следующую секунду он не удержал равновесия, падая к Чжун Ли. — Ой! Теперь улыбался уже Чжун Ли. Пока Чайльд, потерянный в пространстве, приходил в себя, он начал мстить ему, закидывая его подушками в ответ. — Вот тебе большие! — он бросал подушку за подушкой в его сторону. — Уноси их все! — Чжун Ли! Ты меня закопаешь! — отбивался Чайльд. — Стой! А если кто-то зайдет? — Тогда ты пожалеешь, что толкнул меня… Чжун Ли наконец успокоился, позволив Чайльду выбраться из-под подушек. Он лежал вполоборота к нему, пока Тарталья пытался отдышаться. Его волосы рассыпались по подушкам широким ореолом вокруг головы, а край кофты задрался, оголяя плоский живот, и Чайльд, мысленно сохранив его вид, остановил себя от продолжения их шуточной драки. — Балбес, — Чайльд толкнул его в плечо. — У меня есть у кого учиться, — невинно улыбнулся Чжун Ли. — Ах так… тогда вот тебе… В Чжун Ли вновь прилетела подушка, но не успел он ее отбить, сверху приземлилась… — Самая большая подушка! Чайльд уже весь, с ногами, лежал внутри корзины, растянувшись прямо на Чжун Ли. — Ну что, уже мечтаешь на мне полежать? — дразнился он. — Чайльд, слезай. — Я достаточно мягкий? Пожмякаешь и проверишь? — Чайльд! — дергался под ним Чжун Ли, без возможности выбраться. — Отпусти меня, а то… — А то что? — Чайльд обвил его руками и упирался подбородком в его грудь. — А то нас точно… — Тарталья вдруг резко закрыл рот Чжун Ли рукой. Теперь они оба услышали, как с тихим скрипом начала отворяться дверь кладовой. Они смотрели друг на друга широкими от удивления глазами, замерев на месте. — Свет не потушили… — Чайльд узнал уже знакомый ему голос преподавательницы, который прозвучал с осуждающим тоном. А потом свет погас и дверь захлопнулась. Чайльд еще некоторое время не шевелился, когда почувствовал, как в темноте содрогается Чжун Ли. — Чжун Ли, ты в порядке? Но тот уже не мог сдержать громкого смеха. — Нас чуть не поймали! — Чайльд хлопнул его по предплечью. — А ты смеешься? Чжун Ли, превозмогая смех, все же ответил: — У меня торчали ноги… — Ты серьезно? — Чайльд тоже начал смеяться, пытаясь нащупать его ноги в темноте. Он провел по его бедру вниз и действительно обнаружил колени прямо на ребре корзины, как он изначально и упал. — Ах, щекотно! — дернул ногой Чжун Ли. — Лучше давай выбираться, — попросил он. — Ладно, я быстро, — Чайльд начал подниматься, когда почувствовал руку на своей. — Я боюсь, — Чжун Ли заговорил тише. — Хэй, я просто включу свет, — прошептал Чайльд. Мгновение, и Чжун Ли все же его отпустил. В темноте комната казалась еще теснее. Он вслепую споткнулся о что-то, но все же добрался до двери, чуть не впечатавшись в нее, и нащупал включатель. Ноги Чжун Ли, свисающие из корзины, действительно можно было посчитать за элемент инвентаря кладовой. До момента, когда оттуда показалась его голова. Чайльд с улыбкой оценил его растрепанные волосы, пока подходил к нему. Он подал Чжун Ли руку, помогая вылезти. — Прости, — с виноватой улыбкой протянул Тарталья. — Уже не страшно? Я больше боялся, что мы тут двое попадаем. — Сделай вид, что этого не было, — Чжун Ли начал приводить себя в порядок. Он пытался отвернуться от Чайльда, но тот все же заметил румянец на его щеках. — Пошли отсюда, — он уже направился к выходу, забыв о главном. — А подушки? — Чайльд опять прислонился к корзине, и предусмотрительно не забираясь на нее пятой точкой, следил за растерянным Чжун Ли. — Любые подойдут, — покачал головой он. Тарталья все же вытащил самую большую, размером с половину него самого. — На, подержи, — он вручил ее Чжун Ли, который все же к нему вернулся, и начал перебирать оставшиеся подушки. Когда они все же нашли такую же по размеру для Чжун Ли и набрали в руки столько маленьких, сколько могли, перед ними предстала другая возможная проблема. — Чайльд, — позвал его Чжун Ли, — а ты уверен, что нас тут… — он смотрел на закрытую дверь, — …не заперли? — Сейчас проверим, — Чайльд, ощущая ком в горле, подошел к выходу из комнаты и дернул за ручку. Ноль реакции. Они переглянулись. — Но ведь она должна… — Потяни сильнее, — предложил Чжун Ли. Чайльд надавил на ручку еще раз, чуть не выпустив из рук несколько подушек, которые прижимал к животу, пока открывал. В этот раз послышался щелчок. — О, чудо, — облегченно выдохнул Тарталья, открывая дверь. — Потушишь за нами свет?                      Они наконец полностью обустроили свой уютный уголок: Чайльд оттащил их спальные мешки в угол зала, они обложили подушками стены за спиной и забрались в спальники по пояс. Много времени они не пропустили, а ту часть фильма, которую они пробыли в кладовой, Чайльд мог пересказать. — Кто эта бабушка? — Чжун Ли обхватил свои колени руками и заинтересованно смотрел на экран. Чайльд, который выбрал себе место у стены, как раз поправлял подушки вокруг себя. — О, это главная героиня. Ты никогда раньше не смотрел? — удивился он. — Нет, — Чжун Ли отрицательно покачал головой. — Тогда тебе понравится, — он дождался, пока на экране появились другие актеры. — Эти дядьки ищут на затонувшем корабле ожерелье, которое потерял ее жених более восьмидесяти лет назад. Дальше сам увидишь.

***

На середине фильма им сделали паузу для посещения уборной. Чжун Ли, который весь этот вечер ходил за Чайльдом как приклеенный, не изменяя традициям, пошел туда вместе с ним. Как он и ожидал, по дороге их окликнули. Кэйа с Дилюком догнали их в коридоре перед залой. — Ах вы ж предатели, — надулся Кэйа. — Мы хотели сесть отдельно, — Чайльд пожал плечами. — К тому же, я вижу, что и вам было чем заняться, — уголки его губ поднялись вверх. Оба — и Кэйа, и Дилюк, красовались с новыми прическами. Длинные волосы каждого были заплетены в косу. — Если бы я не знал, что Люмин осталась дома — не поверил бы, что плела не она, — с улыбкой осматривал их Чайльд. — Кто вас заплетал? — спросил Чжун Ли. — Обижаешь, — Кэйа закатил глаза. — Эти руки пол фильма трудились над его прической, — он поднял ладони перед лицом. — А над моей — эти, — он потянул Дилюка за руку чтобы показать ее Чайльду. — Какие молодцы, — Чайльд карикатурно похлопал в ладони. — Пошли уже. — Чжун Ли, хочешь, я и тебя заплету? — Кэйа поравнялся с ним. — Я уже хорошо научился. — Спасибо, но я бы помучил этим Чайльда, — улыбнулся он. — Хэй, вы что, думаете, раз у меня короткие волосы, то я косички плести не умею? — возмущенно спросил Тарталья у них за спиной. — Ага, — одновременно отозвались они. — Это вообще не показатель! У меня вообще-то младшая сестренка есть… — он обиженно оттопырил губу. Дилюк дернул его за одежду сзади. — Смирись, Кэйа тебе не поверит — он сам только что научился. Чайльд со взглядом опытного критика присмотрелся к косе Дилюка. — А выглядит прилично, — оценил он. — Но я действительно заплетал сестренку еще с детства.

***

— Ты меня обманул, — шмыгал носом Чжун Ли. Он лежал на груди у Чайльда и по-детски мило хныкал. — Обманул? — Тарталья опустил на него такие же влажные глаза, но все же не смог сдержать улыбки. — В чем? — Ты сказал, что мне понравится, — вытирал слезы Чжун Ли. — Ты чего, так сильно проникся? — Чайльд погладил его по голове. — Это же просто фильм, солнце. — Я знаю, — он сильнее прижался к Чайльду, — но до чего же печален… На экране начались заключительные титры, перечисляющие имена актеров. — Все же закончилось хорошо, — Тарталья продолжал его гладить. — Она прожила хорошую жизнь. Не плачь. Чжун Ли еще раз всхлипнул под эти слова. — Все, не говори мне тут такого, — он сделал глубокий вдох чтобы успокоиться. — Кэйа узнал бы — засмеял бы. — Ой, да брось — Кэйа небось и сам сейчас рыдает с Дилюком в обнимку, — успокоил его Тарталья. — Укрывайся до конца — сейчас потушат экран. Но вместо этого в зале включились светильники, а в зал вошло несколько учителей. Чжун Ли сполз с Чайльда, которого он обнимал всю вторую половину фильма, и начал застегивать свой спальный мешок до конца. — Давай я, — Чайльд помог ему, застегнув спальник ему по шею. Его глаза засияли от вида Чжун Ли. — Ну все, теперь ты беспомощная сосисочка, — заулыбался он. — Чайльд, не честно! — он пытался высвободиться, пока Чайльд, который свой спальник еще не застегнул, жамкал его в руках. — Мы так не договаривались! — У сосисочки забыл спросить, — он обвил Чжун Ли руками и ногами. — Хотя… знаешь что такое дакимакура? — Звучит как какое-то японское извращение, — увернулся от поцелуя в щеку Чжун Ли. — Ну слезь — там профессора ходят. — М-м-м, какой ты злой, — Чайльд прижался к нему ближе и в шутку прикусил его щеку зубами. — Чайльд! — айкнул Чжун Ли. — Не даешь целовать — буду кусать. Дакимакура — это подушка-обнимашка, — объяснил Тарталья, не отпуская его. — Вот и возьми себе подушку и обнимай, — вертелся в его руках Чжун Ли. — А меня отпусти, а то еще от преподавателей получишь. Чайльду еще не случалось видеть такого Чжун Ли, и выглядело это как какая-то интересная, новая для него игра. Он видел перемещения старших боковым зрением, и с того что он видел, до них еще не добрались, и он пользовался последними мгновениями. — Отпущу, если поцелуешь, — заулыбался он. — Что с тобой сегодня? — Чжун Ли скосился на зал. Его тоже забавляло поведение Тартальи, но факт того, что их могут увидеть другие, смущал больше, и он кусал губы в попытках не улыбаться. Выходило плоховато. — Есть у кого учиться, — Чайльд повторил его недавнюю фразу с хитрой улыбкой на лице. — И кто из нас балбес… Вот тебе, — Чжун Ли по-быстрому чмокнул его в щеку. — Я, я, я, я, — Тарталья в ответ начал зацеловывать его губы, щеки и нос под каждое «я», не в состоянии сдержаться, — я балбес. — Чайльд… — Чжун Ли внезапно зашептал и сжался в его руках, покосившись в сторону. — А ты сосисо… — он заметил движение краем глаза и остановился. Он даже не пытался слезть с Чжун Ли. Просто смотрел в ответ на ту самую профессоршу, которая подходила к ним вначале. Взгляд Чжун Ли бегал между ними, а сам он задержал дыхание и оцепенел. Женщина молча сверлила взглядом Чайльда. Она все видела. — Мы братики, — выдал он в тишине. Она еще на некоторое время зависла, сравнивая их лица, но все же не решилась спросить их фамилию, и пробубнив что-то подобное на «ведите себя хорошо», ушла, так и не сказав, ради чего приходила. — Что это было? — Чайльд обернулся к Чжун Ли. Как раз вовремя, чтобы заметить, как Чжун Ли, все так же замотанный в спальный мешок, дотягивается до его шеи — только к ней и может, и больно ее прикусывает. — А-а-ах, — выдохнул Чайльд, которого накрыло знакомое ощущение. — Сделаешь так еще раз, и молись, чтобы я не достал тебя из спальника обратно. — Это было с целью мести, а не возбуждения, глупый братик, — отвернулся от него Чжун Ли, который правильно прочитал его намек. А потом свет полностью потушили. — Город засыпает, просыпается мафия, — улыбнулся Чайльд в темноте.