Избавиться от прошлого

Город засыпает, просыпается мафия. Мафия проснулась посреди ночи и растолкала Тарталью с просьбой отвести ее в туалет. — Чжун Ли… Который час? — сонный Чайльд никак не мог понять, где находился. — Не важно, — Чжун Ли светил в его сторону фонариком от телефона. — Пожалуйста, сходи со мной в уборную. А потом можешь спать дальше. — Куда-куда? — он наконец сел и начал тереть глаза. — В какую приборную? — В туалет, — шепотом повторил Чжун Ли. — А, да, пойдем, — Чайльд начал выбираться из спальника. — А где моя обувь? — В коридоре, — Чжун Ли улыбнулся от его вида. — Я покажу куда, просто проведи меня. — Да-да, так и сделаем, — бормотал сонный Чайльд, не имея понятия где это «куда». Они направились в сторону выхода. В зале было совсем темно, а в другом ее конце слышалось чье-то храпение. — Рычит как трактор — точно Кэйа, — с улыбкой в голосе оценил звуки Тарталья. — Это не Кэйа, не наговаривай, — Чжун Ли вспомнил, когда тот предоставил им собственную кровать в своем общежитии. — Он не храпит. Внезапно, чьи-то ноги, которые из темноты выхватил фонарик Чжун Ли, преградили им путь. — Не свети в лицо! — слишком медленно попросила ночная гостья, в следующую секунду сощурившись от света. — Ты мне ночное зрение испортил… — О, прости, — Чжун Ли потеряно застыл. Он покосился на Чайльда, который ввиду своей сонливости совсем не обратил внимания на то, кто именно перед ними стоял. — Вы в уборную? Можно я с вами до коридора? А то телефон совсем разрядился, — попросила Екатерина. Кажется, она, как и Чайльд, не поняла к кому обратилась. В отличии от Чжун Ли, у которого на шее все еще оставался небольшой след от ее настойчивости. Он хмыкнул, ощущая, как ее рука в темноте нащупала его собственную. Тоже боится? — Вы же не против? — пальцы игриво скользнули по его запястью. Не боится — завлекает. — Ага, пошли, — равнодушно согласился Чжун Ли, цепляя потерянного Чайльда за рукав другой рукой, так, чтобы из нее же не выпал телефон. — Не теряйся, — шепнул он ему. Коридорные лампы окончательно избавили Тарталью от остатков сонливости. Он перевел глаза на их спутницу и обомлел. — Ты! — они одновременно с Екатериной уставились друг на друга, не отпуская Чжун Ли с обеих сторон. Он не держал ее руку — она сама схватилась за нее в попытке удержать. — Спокойно, — начал Чжун Ли, заметив, как они двое всполошились подобно котам, готовящимся к драке. — Вам не стоит… — Чжун Ли, — перебила Екатерина, — у меня к тебе серьезный вопрос! — У меня для тебя не менее серьезный ответ, — возразил ей Чайльд с другой стороны. — Не с тобой говорю, — оскалилась она. — Если ты отшил моих подруг, то не надо влезать в мои дела с Чжун Ли! Чжун Ли, давай отойдем. Почему ты постоянно возишься с этим надоедливым парнем?! — О, боюсь, ты пропустила тут одно слово, — ответил Чжун Ли с коварной улыбкой. Он полностью повернулся к Екатерине, закрывая Тарталью собой. Его рука выскользнула из пальцев удивленной девушки, а он продолжил: — Я вожусь с моим надоедливым парнем. Ключевое слово тут — «мой». На последнем слове он отступил назад, поравнявшись с Чайльдом. Екатерина молча хватала воздух ртом. — Так они не врали… Вы реально голубые? — ее лицо искривилось. — Серо-буро-малиновые, — закатил глаза Чайльд. — Тебе-то что? Екатерина недовольно хмыкнула. — Понятно все с вами, — на этом она закончила делиться мыслями, и, судя по лицу, ушла в размышления с концами. — Если на этом все, то женская уборная в ту сторону, — напомнил Чжун Ли, указывая ей за спину. — Сама разберусь, — она обулась и направилась в указанную ей сторону. — А нам туда, — зевнул Чайльд, опять вспомнив о том, что до утра еще далеко. Чжун Ли пододвинул ему его обувь. Чайльд стоял, прислонившись к внешней стороне двери кабинки туалета, пока Чжун Ли мыл руки перед большим зеркалом. Тарталья наблюдал за его ровным профилем и думал о том, как, должно быть, тяжело ходить с такой ровной спиной круглосуточно. Красиво, но какой ценой. Он сам бы так не смог — слишком приятно было сутулиться. Тяжелее ожидания была борьба со сном, так что он невольно опустил веки. — Не спи, — тихий голос прямо перед ним заставил его раскрыть глаза. — Идем назад? — Чайльд выпрямился, полон намерения возвращаться, но его мягким движением оттолкнули назад к двери. — Чайльд, — голос Чжун Ли звучал особо загадочно. — Я хочу поблагодарить тебя. — Ты о чем? Это же ты отшил Екатерину, — Чайльд опустил глаза на руки Чжун Ли, которые уже упирались в дверь по обе стороны от его боков, преграждая Тарталье путь к отступлению. Он насторожился. — Я почему-то ощущаю себя так, будто вновь в проспал пару, а ты у меня в комнате… — Чайльд, — повторил Чжун Ли, возвращая его к теме разговора. — Спасибо тебе за этот вечер, — его взгляд буравил синие глаза Тартальи с такой настойчивостью, будто ждал от них такой же бури внутри. И он ее получал. Остатки сна покидали Чайльда с каждым сантиметром, на который уменьшалось расстояние между ними. — Я впервые так легко переживаю такой сильный страх. Ты не представляешь, какое чудо ты творишь. — Чудо, которое все же провожает тебя в туалет? — он улыбнулся с пониманием, что Чжун Ли все еще боится… чего-то. — А ты бы хотел, чтобы меня провожала Екатерина? Чайльд с улыбкой покачал головой. — Нет, ни в коем случае. Чжун Ли был все ближе, и обоим от этого было только приятнее и теплее. — Страх темноты у меня с детства, так что не придавай ему значения, — он смущенно улыбнулся. — И я бы в любом случае разбудил бы тебя, если бы собрался побродить по большому темному залу полному спящих тел, ладно? — Так вот как ты воспринимаешь такие мероприятия, — хихикнул Тарталья. — Ладно, я верю тебе, — его пальцы обхватили подбородок Чжун Ли. — Иди сюда. Все произошло в одно мгновение. Он притянул Чжун Ли к себе, быстро и резко, чтобы не успеть передумать. Янтарные глаза сомкнулись одновременно с его собственными, он поймал тянущиеся навстречу губы, и судорожно выдохнул в открытый навстречу рот, чувствуя, как под руками выгибается тонкая талия. Еще одно движение, и уже сам Тарталья вжал Чжун Ли в дверь. Не прекращая целовать — чувственно и требовательно. — Чайльд, — слабо оттолкнул его Чжун Ли, получая в отместку поцелуи в щеки и подбородок. — Нам надо прекратить. Чайльд моментально отстранился. — Все хорошо? — его настороженные глаза и руки, которые успокаивая скользнули на плечи, заставили Чжун Ли почувствовать себя виноватым. — Все нормально, не переживай. Я просто боюсь, что нас застукают. — Ты… хочешь зайти в кабинку что-ли? — напрягся Тарталья. — Нет, нам не стоит… То есть… мне понравилось то, как нас занесло тогда в номере… — Чжун Ли начал запинаться, а его руки неуверенно сжали предплечья Чайльда. — Но я не хотел бы… в таком месте… Тарталья молча смотрел на него широкими глазами. — Чайльд, твое молчание пугает меня… — Чжун Ли отступил бы назад, если бы не был прижат к двери. — Ты хочешь сказать… — Чайльд выглядел полностью сбитым с толку. — Ты имеешь ввиду, что хочешь большего? — его глаза, казалось, были готовыми загореться — только ждали от хозяина слова «фас». Этот хозяин сверлил его янтарным взглядом в ответ и, кажется, не мог определиться, как много Чайльду стоит разрешить. — Если честно… — Чжун Ли покраснел и опустил глаза вниз, — …странно признаваться в таком в уборной, — он улыбнулся, — но я… надеялся на это еще когда планировал поездку. Чайльд понял, что у него отвисла челюсть только когда Чжун Ли деликатно взял его пальцами за подбородок и помог ее закрыть. Он тяжело сглотнул, а уголки его губ начали подниматься вверх. — Ущипни меня. — Что? — Чжун Ли поднял брови. — Не верю, что это не сон, — Тарталья опять приблизился. — Я правильно тебя понимаю? Ты хочешь этого? — он сделал акцент на последнем слове. Чжун Ли ответил ему взглядом, от которого у Чайльда по коже прошлись мурашки. Уверенным, настойчивым и полным желания. — Чжун Ли, — прошептал Чайльд, склоняясь к его уху, — не знаю, невезение это, или наоборот, но единственное, что меня сдерживает, это то, где мы находимся. — Я не исключал, что мы переспим по твоей инициативе, но… — он улыбнулся, — но то, что мы вновь не можем оказаться ночью одни в постели, меня забавляет. — Ты поэтому предложил Кэйе наш номер в первый день? — Чайльд прижался к нему вплотную и играл с прядями длинных волос, слушая тихий шепот. — Не хотел чтобы я приставал? — он улыбнулся. — Не говори глупостей. Захотел и предложил, — Чжун Ли опять слегка покраснел. Его пальцы блуждали по рукам Тартальи. Он выдохнул. — А вообще… я смущался. Чайльд тепло улыбнулся, склоняясь к его губам. — Я тебя услышал. В этот раз его касания были неторопливыми и робкими — он будто впервые узнавал каков Чжун Ли на вкус. И судя по реакции, этот вкус Чайльду нравился. Так сильно, что скоро он углубил поцелуй и осторожно опустился руками на талию Чжун Ли. Его изящная фигура в руках, кажется, заводила Тарталью особенно сильно. И Чжун Ли тоже позволил себе увлечься. Ведь сейчас речь шла только о поцелуе. В котором он таял подобно кубику льда в лучах летнего солнца — неторопливо и смиренно. До конца. Из коридора к ним донесся негромкий стук. А потом голос — еще тише. Судя по отсутствию реакции Тартальи, услышал его один Чжун Ли. — Вы там уснули? Алло! — судя по голосу, Екатерина нервничала. — Отведите меня назад, ладно? Парни! Там кто-то ходит! Чжун Ли уперся Чайльду в грудь, когда услышал, что помимо Екатерины за дверью шумит еще кто-то. Но не успели они оторваться друг от друга, как дверь отворилась. И Чжун Ли, испуганными глазами покосился на все ту же, в третий раз за сегодня мешающую им фигуру. В первые секунды Чайльд не понял, почему Чжун Ли с таким холодным выражением лица оттолкнул его руку, смотря куда-то в сторону. А потом он осознал происходящее. Осознал, но слишком поздно. Его быстро отдернули в сторону от Чжун Ли, а в следующий момент началось то, что Кэйа назвал бы промыванием мозгов. — Ах вы братья, значит?! — с первого слова Чайльд понял, что кричать женщина умеет, и еще как. — Таким, значит, братья обычно занимаются?! — Вы все не так поняли, — начал он. — Сводные… — Довольно! Он попятился от нее, пытаясь оттащить подальше и Чжун Ли, но она быстро пресекла это движение, ухватив Чайльда за запястье. И надо было признать, успешно. Женщина среднего возраста, далеко не впервые отчитывала студентов таким способом, потому что его руку она схватила довольно больно для своего невысокого роста и безобидного вида. — Ну уж нет, молодые люди! — она потянула его к себе. — А вы оставайтесь на месте, — она указала Чжун Ли туда, где он стоял. — Так нагло и открыто порочить честь университета я вам не позволю. Чайльд дернул рукой, освобождаясь от до боли сжимающих запястье ногтей. — Больно, — высвободился он, пока профессор, будто не замечая этого, продолжила ругаться. — Будь моя воля, вы бы сейчас заботились не о боли, а о том, чтобы не вылететь из университета этим утром! Как вам в голову пришло заниматься в уборной такой… — она запнулась, но продолжила, — такой похабщиной! Я-то еще думала, чего вы там вечером кувыркались! А вы! — она сделала паузу чтобы перевести дух. Чайльд скосил глаза на Чжун Ли, который замер на месте, уставившись в одну точку — на ее лицо. — В каких номерах вы живете? — внезапно спросила учительница. — В тридцатом, — ответил Чайльд. — А ваш? — она перевела взгляд на Чжун Ли. — Тоже, — ответил он голосом, полностью лишенным эмоций. — Вы еще и в одном номере! — загорелась она опять. — Кто с вами третий? — Никто, — Чайльд скосился на Екатерину за ее спиной. — Нам не хватило соседа. — Ума вам не хватило подумать о репутации! — она грозно переводила взгляд то на Чжун Ли, то на Чайльда. — Мало того что, вам разрешили безобразничать в номере, так вы еще и набрались наглости заниматься таким прямо здесь! Чайльд решил, что с него хватит. — Позвольте объясниться, — он обернулся к ней. Она на миг замолчала, удивленная такой наглостью, смерила его оценивающим взглядом и хмыкнула. — Можешь попытаться, — все же согласилась профессор. Чжун Ли сбоку подступил ближе, напуганный не меньше остальных. — Я приношу извинения за свое поведение, — Чайльд опустил голову. — Я прошу вас не винить моего однокурсника в моей неприличности. Только я склонял его к подобным… вещам, и мне очень жаль, что я был излишне настойчивым к этому человеку, который не умеет говорить «нет». Поскольку он отказал мне, я больше не трону Чжун Ли, извинюсь перед ним и понесу все наказание, которое заслуживаю. — В чем вы пытаетесь меня убедить? — ее брови опять начали опускаться все ниже. — Это правда! — внезапно отозвалась Екатерина за ее спиной. — Чжун Ли мой парень, и это ни капли не его вина, что к нему лезет этот извращенец! — Меня не интересуют ваши отношения, уважаемая! — преподавательница обернулась к девушке. — Главное, чтобы не было нарушений! Екатерина опять умолкла. Они выложили все козыри — решение оставалось за профессором. И судя по лицу, она тоже предпочла сон ночной ругани. — Ладно, — смягчилась женщина, — поскольку вы сами признали свою вину, я не стану докладывать на вас. Но я сейчас же расселяю вас, вам понятно? У Чайльда сердце упало в пятки. Он перевел взгляд на Чжун Ли, который незаметно для нее утвердительно кивнул в ответ. — Вы этим же утром собираете вещи и разъезжаетесь — я найду к кому вас поселить, — теперь, считая главным виновником Чайльда, она говорила в основном к нему. — И не дай бог, я увижу вас пристающим к нему или другим студентам — сразу же отправлю соответствующие письма в деканат и вашим родителям, не сомневайтесь! Это вам не дом разврата, а храм науки, вам понятно? — преподавательница опять уставилась на Тарталью снизу вверх. Теперь он не считал ее вид не таким безобидным. — Но мы же на каникулах, — тихо отозвалась Екатерина за ее спиной. — А вы, дорогуша, — женщина в момент обернулась к Екатерине, — позаботьтесь о том, чтобы больше не подслушивать под дверью, иначе вас ждет та же участь! — Не подслушивала я! — дернулась она. — Ага, как же, — женщина не обратила внимания на ее слова. — Вы возьмете своего парня и вернетесь вместе с ним в зал, на свои места, — она указала на Чжун Ли. — Немедленно. Чайльд дернулся за ними, но короткие пухлые пальцы опустились ему на плечо. — А вас я попрошу остаться. С вами мы поступим иначе.