On-line

      Эта зима была холодной. До чёртиков холодной, до желания, впервые за последние несколько лет, натянуть под джинсы колготки, хотя Саша никогда подобными вещами не страдала. Она умудрялась носить чуть утеплённые брюки со свитерами и длинными куртками и не мёрзнуть в отличие от подруг, укутывающихся в сто слоёв и всё равно отмораживающих и промораживающих себе всё, что можно, и что нельзя. На улице, густо покрыв темнеющие в утренней полудреме ветви деревьев, белел снег. Коротко глянув на него, Саша в очередной раз протопала босиком по балкону, за согревшимся чайником, чтобы залить свой термос с чаем доверху. Первые экзамены давались тяжело и холодно, и только вовремя заваренный чай (а ещё желательно выбранный заранее кабинет с отоплением) хоть как-то спасали печальную ситуацию. Университет находился на другом конце города. Сидя в полуразгруженном вагоне метро, девушка лениво раздумывала над тем, какие задания им предстоит сдать сегодня. Экзамен по немецкому её даже немного волновал, ей хотелось продемонстрировать свои знания, особенно по Sprechen, темы по которому она заранее разобрала, расписала и раз двадцать в разных вариациях сама с собой обговорила. Разговоры с самой собой и выдуманные интервью были вообще неплохой частью её жизни, но приятней всё-таки было видеть реакцию на слова. — Привет, — зайдя в широкую поточную аудиторию, махнула рукой однокурсникам девушка. В отличии от большинства, сильно раньше приходившим и прячущимся на задних партах, она неизменно занимала место прямо напротив преподавательского стола. Нет, конечно же, эта привычка появилась далеко не с первого курса университета, и точно ещё не в школе. Примерно с этого курса, когда желание любоваться одной мадам перевесило все студенческие принципы, оравшие ей заныкаться куда подальше. И стоило только мыслям коснуться «одной мадам», как на губах Саши против воли возникла улыбка. Ей было интересно, будет ли она сегодня приходить к ним перед Sprechen? Или же, как кураторша другой группы, сделает вид, что вообще их не знает и свинтит на кафедру? «Да не, — махнув рукой ещё одному знакомому, зашедшему в аудиторию, лениво прищурилась девушка, — Валентина Игоревна не из таких. Учитывая, как она тряслась рядом с нами в прошлом году…» Их куратор была действительно удивительная женщина. Несмотря на всю свою строгость, порой напускную и чрезмерную, несмотря на старательно выстраиваемые стены между собой и студентами, она их любила, и вся группа, конечно же, это чувствовала, улавливая каждый мельчайший жест, в котором учащиеся и уличали эту любовь. Жалко было, конечно, что система в их университете не подразумевала прямого контакта с ведущим преподавателем при сдаче экзаменов. Из-за этого в девять-тридцать три в кабинете наблюдалось сразу двое: их завкафедрой и Алия Таировна, которые нервно прикрикивали на опаздывающих третьекурсников и требовали сдать телефоны. Лениво передав свой вперёд, Саша положила голову на руки и сжалась от гулявшего по кабинету холода ещё сильней. Через две минуты начался экзамен. *** До Sprechen оставалось ещё минимум часа полтора, а из кабинета девушка вышла с круглыми глазами и полным охереванием от этой жизни. — Это что вообще было? — сделав ударение на последнем слоге, развернулась к однокурсникам девушка. Сабина взмахнула руками, колыхнув платок. — Да вообще! Этот хёрен был… — она замялась, пытаясь подобрать слово. — С ума сошли! — присоединилась Ирада, — мы им что, немецкий на цэ-один знаем, что ли?! — А лезен? — возмутился Амин, — подожди, Ирад, у тебя какой вариант был? — Второй, — всё ещё возмущённо качая головой, отозвалась однокурсница. Парень оживился. — Слушай, ты что там ответила в третьем вопросе?.. Саша открыла беседу с подругами в вк, коротко им печатая «пиздец». А потом, на прилетевшее от девушек «что случилось?» добавила не менее лаконичное «кажется, я провалила экзамен (:». Внутри девушки вулканом поднималось негодование. Оттолкнувшись от подоконника, на котором она было уютно устроилась, Саша потопала вниз, на холодную заснеженную улицу, где уже, небось, стояли и обсуждали произошедшее другие двое подруг, борясь с желанием выматериться вслух или шарахнуть кулаком о стену. Не-не, они так не договаривались! Какого хрена задания на аудирования были в стиле куча шорохов, бормотание не связанных между собой слов на немецком о какой-то дурацкой конференции (или это была подача заявления на что-то…), с частым пиканием, который она сначала восприняла за разделение между ответами на данные вопросы, а потом, когда она прохлопала из-за этой логики ответа три, поняла, что это было всё-таки что-то другое. С грохотом перепрыгнув ступеньку, она тихо зарычала в ответ на свои мысли, отпугнув парочку первокурсников, шедших на экзамен. И, игнорируя уже было закрывшиеся автоматические двери, выскользнула на улицу, вздрогнув от ледяного воздуха, к которому никак не могла привыкнуть. — Это что вообще такое?! — Это пиздец, — спокойно отозвалась Лана, затягиваясь электронкой, — это. Просто. Пиздец. Я думаю, я поеду домой. — Лан, — Милана, собиравшаяся было что-то сказать, укоризненно глянула на абсолютно спокойную подругу. — Нет, ну а что? А что «Лан»?! Я не сдала письменную часть, ты понимаешь? У меня два, у меня просто нет смысла оставаться тут ещё на шпрехен, который я тоже не сдам! Я к нему не готовилась! «Твои проблемы», — раздражённо подумала Саша. К разговорке она готовилась и, учитывая лояльное отношение завкафедрой к ней, могла предположить, что сдать это будет не слишком сложно. Но свою письменную часть, которую она практически в хлам завалила, в особенности из-за этого долбанного аудирования, студентка всё же оценивала здраво. И понимала, что hören там в лучшем случае на двойку, если не на единичку, lesen терпимо вылезал на тройку-четвёрку (в зависимости от количества правильных ответов), и единственное, что могло вытянуть её на нормальную оценку был schreiben, который в её исполнении так не любила Валентина Игоревна. Не подумайте — не потому что он плохой или из-за хренового почерка. Просто его всегда было много. В отличие от того, что было у Ланы, которая сейчас стояла истерила, а потом просто начала плакать. Саша, которую не отпускало напряжение, и которая не была готова сейчас делиться своей поддержкой и энергией с кем-либо ещё, уткнулась в телефон, строча подругам небольшие сообщения. К: может, волновалась? С: нет Я отлично знаю тексты уровня прокачанного В2-С1 Лезен точно был на этот уровень Хёрен в сторону С1 — Давайте в машину, — Милана сжала в руке ключи, — а то мы здесь задубеем. — Ага, — Лана шмыгнула носом, подходя к пиликнувшей на всю округу нексии и открывая дверь на переднее сиденье, — не, ну вообще хорошо будет, — она нервно рассмеялась, — смогу уехать домой и написать потом Валентише что всё уже, поздно… довели своим отсутствием отопления. Саша поёжилась, садясь сзади. С отоплением у них, как начались настоящие холода, а не лёгкий холодочек при плюс пяти, конечно же, возникли проблемы по всему городу. В универе вот его вообще не было. С: но самое обидное сдаём мы 4 группы а хёрен самый безобразный именно у нас со всеми помехами, шумом и т д а слушаем только один раз и он один из самых длинных — Короче, — громко объявила Лана, сев поудобней, — я напишу Валентине Игоревне, чтобы меня оставляли на пересдачу, я даже на шпрехен не останусь, — и застучала ноготками по телефону. Саша заблокировала свой и подсела чуть ближе, пытаясь заглянуть в чужой чат с её человеком. — Ага, и она пошлёт всех остальных по тому же адресу, — хмыкнула девушка, покачав головой, — блин, это чудо было невозможно сдать, это ж определённо уровень В2-С1! — Ага, и мы такие, у которых Aspekte B2, — оторвавшись от телефона, покивала головой однокурсница, — причём что ни у кого из нас, ну, кроме тебя, В2 и нет. — Есть у меня предчувствие, что у меня его тоже теперь нет, — буркнула Саша, ткнувшись подбородком в спинку сиденья впереди неё. Лана затянулась электронкой, глядя в телефон. — Прочитала. — Что пишет? — тут же поинтересовалась однокурсница. — Тайпит что-то, — протянула девушка, нахмурившись, — а, уже нет. — Вообще нет? — перегнувшись через сиденье, уставилась в экран телефона Саша. Над чатом горела синяя аватарка их преподавательницы и редкий для всех статус «онлайн», который обычно был скрыт за кодовой фразой «был(а) недавно». Лана медленно кивнула. — Во… ой, звонит, — и, приняв звонок, откинула волосы, поднося телефон к уху, — алло!.. Здравствуйте. Александра откинулась на сиденье, уставившись невидящим взглядом куда-то вперёд. Ей была видна замершая как мышка и наблюдающая за Ланой Милана, чьи большие тёмные глаза выделялись на бледном лице; сама однокурсница, экспрессивно взмахивающая зажатой в руке электронкой при разговоре с их кураторшей; возвышающуюся перед бампером машины землю, местами укрытую посеревшим от пыли снегом, где-то промятым и с пробивающейся из-под него пожухлой травой. Девушка мало прислушивалась к происходящему в машине разговору до тех пор, пока не услышала своё имя, чуть вздрогнув. —…даже Саша сказала, что хёрен был слишком сложным! — Конечно, — негромко подтвердила Саша, — он был таким, будто у нас одни умники и умницы сидят. —…да, она сидит тут рядом, — Лана повернулась на однокурсницу, чуть усмехнувшись от её фразы, — сказала, что это только для умников и умниц, — девушка ещё некоторое время смотрела на чуть сощурившуюся подругу, а потом кивнула головой. Сердце Саши по странному пропустило удар. — Да, хорошо, — русая протянула телефон и понизила голос, — Валентина Игоревна хочет с тобой поговорить. Девушка дрогнувшей рукой прижала айфон к уху. — Да?.. — Здравствуйте, — голос преподавательницы звучал выше обычного и с определённой долей вкрадчивости — Саша моментально поняла, что она в первых стадиях принятия их работ — бешенстве. — Здравствуйте. — Саша, почему вы так плохо написали экзамен? — голос женщины стал в два раза вкрадчивей, и девушка почувствовала исходящую от неё в этот момент опасность, даже находясь на приличном расстоянии. И, похоже, именно это ощущение расстояния и того, что её не сразу прибьют, придало ей смелости. — Потому что задания были намного сложней, чем обычно! — Чем? — Например, хёрен. Во-первых, была очень плохая слышимость — нам ставили аудиозапись с телефона на четыре парты, и мало того, что там было доф… — Саша вовремя спохватилась, — достаточно нехорошая аудиозапись, с помехами, лишними шумами — нет, я понимаю, конечно, так специально делают на более высоких уровнях, для аутентичности, но тут ещё и фактор того, что звук с телефона, да и на несколько парт разом! Ещё и Алия Таировна постоянно перемещалась то вперёд, то назад, и звук тоже менялся, — Валентина Игоревна хотела что-то сказать, но девушка затараторила дальше, боясь, что если она сейчас не выговорится, потом будет ходить ещё более обиженной, — и плюс ещё уровень самого задания был ну явно В2-С1, ну никак не ниже! — Это задания уровня В1, — возразила женщина на том конце провода. Саша недовольно поджала губы. — Я знаю о чём я говорю, я прорабатывала экзаменационные задания на этих уровнях, это уже С1! — Даже если и С1, — внезапно согласилась Валентина Игоревна, — у вас же он есть, что, так сложно было нормально написать? — Сложно, — забухтела Саша. — А лезен почему так плохо? — Что, совсем? — скуксилась девушка, припоминая текст про семена, которые хранят во льдах Антарктики. Типичная академическая статья для типичного высокого уровня. Хуже, чем в немецком, она встречала такие статьи только в английском. — Он там тоже был уровнем повыше нашего. — Это всё бэ-один, — с нотками усталости повторила Валентина Игоревна. — Нет, там задания были перефразированы через синонимы, это не характерно для нашего уровня, — упрямо возразила девушка, чуть улыбнувшись. Из всех студентов преподавательнице было сложно переспорить именно её, и иной раз из-за её бараньего упрямства, а иной раз — из-за хорошего знания матчасти. — Нас вообще допустят до шпрехен? — Куда вы денетесь, — женщина не удержалась от того, чтобы не пустить шпильку в ответ, — и Светлане передайте, чтобы тоже приходила и не вздумала уезжать. Если она хорошо ответит устную часть, у неё может даже будет четвёрка. — Хорошо, — студентка чуть кивнула головой и ненадолго замолчала, пытаясь придумать что ещё сказать, как преподавательница просто вкинула «до свидания» и положила трубку. Саша протянула телефон к тянувшей электронку Лане, чувствуя, как от напряжения, ещё сильней охватившего её за время разговора с женщиной, начинают дрожать руки и ноги. — Она сказала приходить. Если хорошо ответишь, то будет четвёрка. — Мм, — однокурсница прижалась затылком к стеклу, — что она сказала насчёт заданий? — Что это бэ-один, — усмехнулась Саша, переводя взгляд на улицу, которая снова потемнела от набежавших за это утро туч, — хотя, очевидно же, что это не так. *** Разговорку, по обычаю принимаемую в среднем спустя полтора часа, они всей группой ждали в единственном тёплом кабинете, который хоть как-то спасало изредка выглядывающее солнышко и пашущее на последнем издыхании отопление. Потом с этого кабинета их, правда, выгнали, и завкафедрой с Алией Таировной устроились там сами, ещё минут тридцать заставляя студентов просто скакать по коридору от холода и громко шутить за дверью несмешные шуточки. — Что, по списку? — уточнила Саша. Ирада кивнула и побледнела больше обычного — по списку она была второй. Саше же страшно не было. Ей было холодно, поэтому она немного дрожала и потирала руки, чтобы хоть немного согреться; в голове она прокручивала все темы, которые им до сессии скинула Валентина Игоревна, к которым должен был быть Sprechen. Смысла готовиться к полноценному нормальному ответу, конечно же, не было, потому что то, что их преподавательница считала хорошим ответом, заслуживающим пятёрки, и в четверть не проговаривалось на экзамене. А всё потому, что Валентина Игоревна, слушая студента, молчала и прожигала взглядом своих карих глаз. Так прожигала, что, если смотреть на неё в ответ, через пять секунд мысли разлетались, точно пугливые птицы, и чувство, что тупее тебя на свете нет, просто захватывало с головой. Завкафедрой же была не прочь поболтать. Причём желательно на темы, не касающиеся экзамена. Из-за поворота появилась одна из виновниц Сашиных мыслей, и параллельно открылась дверь, выпуская Ираду из кабинета. — Ну что, как сдала? — все тут же окружили однокурсницу, — какая тема? Саша долго не ждала. Услышав название и кинув взгляд на подошедшую Валентину Игоревну, она скользнула в кабинет, садясь за парту, на которой белой рубашкой вверх были разложены полоски тем. — Guten Tag, — завкафедрой как-то добродушно глянула на неё, — brauchen Sie Zeit für Vorbereitung? — Nein, — отрицательно мотнула головой девушка, глядя на вытянутую тему. Ответила она без труда. «Итоговая пятёрка, — довольно прищурившись на один глаз и сдерживая улыбку, Саша вышла за дверь, — но что странно, за аудирование и чтение четвёрки. Меня Валентина Игоревна… вытаскивала? Такое чувство, что оценка завышена. Уж хёрен точно не на четыре был.» — Что, как сдала? — теперь ребята стайкой окружили её. Улыбнувшись, Саша махнула рукой Лане, назвав сначала тему, а потом и оценку. — На пять. — Общее тоже пять? — в шаге от неё оказалась преподавательница. Повернув на неё голову, девушка кивнула головой, чувствуя, как привычное тепло само по себе разливается внутри неё от этого встревоженного взгляда. — Да, тоже. Странно, я думала, будет хуже оценка. Женщина сощурила глаза, и по её губам пробежалась лёгкая усмешка. — А почему вы так плохо написали хёрен? — Там эти заметки… — девушка замялась, вспоминая, как она с расширенными глазами и противно громко стучащим сердцем пыталась вслушиваться в аудио, а не в гуляющую по голове мысль «я тупая. Походу, очень тупая. Я ничего не понимаю». — Было очень плохо слышно. Слово слышу, другие пять — нет. Вот и пришлось вписывать хоть что-то, хотя там явно чушь вписала. Судя по взгляду преподавательницы — ту ещё. — А логически нельзя было вписать на некоторые из них? — Например? — С Bewerbungsunterlagen. Что мы подаём при приёме на работу? Не только же Lebenslauf, там ещё Anschreibung, Diplom… — Там было только Lebenslauf слышно, — заворчала Саша. Валентина Игоревна возмущённо на неё глянула. — А логически догадаться? — А у нас с логикой проблемы, — захихикала девушка, и женщина растерялась, разведя руками. Однокурсники, подслушивающие эту перепалку, тоже заулыбались. — Ну тогда я даже не знаю, что с вами делать!.. и как вы потом жить будете… Дверь распахнулась, и оттуда вышла Лана со своим «четыре, итоговая три». Внутрь зашла выдохнувшая Сабина, до этого отчаянно набирающаяся мужества, а разговор, как обычно, завязавшийся именно между Сашей и Валентиной Игоревной, потёк дальше, изредка прерываемый комментариями и вопросами остальных студентов триста девятой группы. *** Перекинув полотенце через спинку стула и откинув мокрые волосы назад, Саша лениво подцепила кончиками пальцев телефон, лежавший на столе. Не разблокировав, с тихим стоном завалилась на кровать, позволяя себе наконец-таки чуть расслабиться. Воспоминания о прошедшем дне и экзамене радовали и грели сердце, несмотря на то, что с утра и до середины дня она успела пройти от стадии охеревания и зарождающейся внутри истерики «я тупая!» до довольствия полученной оценкой и не исчезающей с лица улыбкой от разговора с её женщиной. Остальные экзамены её больше не страшили и были по ощущениям где-то побоку, ведь теперь можно было перебирать в памяти все эти дорогие сердцу моменты и чувствовать себя чуточку счастливей. Её особенно грело, что, при звонке изначально Лане, Валентина Игоревна, узнав о том, что Саша рядом, попросила трубку поговорить именно с ней. Прислушивалась к её словам. И переживала за неё на Sprechen ничуть не меньше, чем за всех остальных. На лице у девушки вновь расплылась улыбка, и, счастливо вздохнув, она наконец разблокировала телефон, разглядывая пришедшие за последний час уведомления, в числе которых была новая заявка в друзья в вк. «Кира Монохромова подписалась на ваши обновления». Щёлк по профилю, благо открытый. Ни одного общего друга. Город — Архангельск, языки — русский и немецкий. Девочка две тысячи второго года рождения. Фото, несколько в снегу, парочку из Питера, летние где-то на море и потом на фоне смутно знакомого здания. «Так, стоп, — Саша нахмурилась, а потом улыбнулась, чувствуя странную волну азарта, приподнявшись в кровати, — это что, меня одна из девочек с общих лекций с Архангельска нашла?..»