Mama Bear/Мама Медведь

Не все люди созданы равными. Это был тяжелый урок для Изуку Мидории. В четыре года врач сказал ему, что у него лишний сустав на пальце ноги, и поэтому он не может проявить причуду. Это было разрушительно. Его мама забрала его домой из больницы, и он сразу же пошел к компьютеру, чтобы посмотреть свое любимое видео Всемогущего. И пока слезы текли по его щекам, он спросил. — Могу ли я оставаться героем, даже без причуды? Мать расплакалась и обняла его. Она сказала слова, которые он никогда не забудет всю свою жизнь. — Мне жаль. Его начало трясти, но мама не договорила. — Мне жаль, что мир будет жесток. Прости за каждый камень, который люди бросят тебе на пути. Но если ты хочешь быть героем, Изуку, ты им будешь. И я буду рядом, чтобы помочь тебе. Маленький мальчик обнял свою мать в ответ, теперь уже полностью рыдая. И он знал, как бы он ни обожал Всемогущего, величайшим героем в его жизни всегда будет его мама. Как оказалось, Инко Мидори была права в том, чего она опасалась в тот день. Общество не было добрым к своим беспричудным членам, и ее сын — ее чистое, добросердечное, самоотверженное солнце с улыбкой, которая могла соперничать с самим солнцем — испытал это на себе. Все его друзья, даже Каччан, отвернулись от него. Они начали называть его «Деку», «бесполезным» и бросали в него оскорбления. Потом его стали толкать на детской площадке. Когда Изуку начал ходить в школу, стало еще хуже. На самом деле намного хуже. Ей пришлось заменить тонны ручек и блокнотов, которые были уничтожены или просто исчезли. Ее сын приходил домой с разорванными вещами, царапинами, синяками и ожогами. Снова и снова Инко пыталась связаться с директором и указать на очевидные проблемы в его школе. Потому что как могло случиться, что ее сын почти каждый день приходил домой больным? Как могло случиться, что он рассказал ей о домогательствах, которые ему приходилось терпеть со стороны других учеников, а учителя просто проигнорировали это? Как могло случиться, что у ее маленького ангела были задержания по крайней мере два-три раза в неделю из-за таких причин, как драки с одноклассниками или срыв уроков, когда сам мальчик клялся, что ничего из этого не делал? Тем не менее, единственная встреча, которую она когда-либо получала, была та, на которой директор информировал ее обо всех проступках ее сына и его оценках ниже среднего, и они должны были «принять более жесткие меры, если это деструктивное поведение не изменилось к лучшему». После этого она даже пыталась обратиться в полицию, когда Изуку пришел домой особенно в синяках, но ей сказали лишь, что из-за природной конституции Изуку этого следовало ожидать и нет повода для расследования. Инко пыталась, как могла, но, к сожалению, не очень. Она ничего не могла сделать против школы или учителей Изуку, поэтому смирилась с тем, чтобы утешить своего расстроенного ребенка, когда он вернется домой. Она сфотографирует его раны, а затем позаботится о них со всей заботой, на которую только способна мать. Она даже купила себе справочник по оказанию первой помощи, чтобы быть готовой на все случаи жизни. Затем она заворачивала сына в мягкое одеяло и делала ему горячее какао, которое он мог пить, пока они вместе смотрели новости о герое, и его слезы медленно высохли. О, как сильно Инко хотела большего! Возможно, тогда все пошло бы по-другому.

---------------

Был холодный и дождливый четверг ноября. Изуку было десять лет, и он учился в средней школе Альдера. Его утро на самом деле было в порядке, он позаботился о том, чтобы спрятаться, пока не подошло время для занятий, и он скользнул на свое место как раз перед тем, как прозвенел звонок. Достаточно рано, чтобы не опоздать (и, следовательно, не быть задержанным), и достаточно поздно, чтобы его хулиганы (особенно Каччан) не оставили достаточно времени, чтобы беспокоить его до начала урока. Другими словами, идеальное время. Как всегда, он обедал в почти заброшенном туалете в дальнем конце здания, как можно дальше от других студентов. Это было не очень удобно, но определенно лучше, чем толкаться в столовой. Однако он вернулся в класс с комом в животе. Было две причины, по которым Изуку не любил четверги. Во-первых, это был единственный день недели, когда его мамы не было дома вечером. Она работала в финансовом отделе компании среднего размера, которая продавала товары для героев. Хорошо было то, что у нее был доступ к товарам для героев намного дешевле, чем в магазине. Обратной стороной было то, что у них было много партнеров в разных странах и поэтому иногда встречи проводились вечером из-за разницы во времени. Каждый четверг у них была видеоконференция с партнером в Америке, и, поскольку им нужно было присутствие представителя финансового отдела, а Инко довольно свободно говорила по-английски (она выучила его вместе с Изуку, когда он настоял, чтобы он смотрел больше видео на сайте HeroTube и некоторые из них были не на японском языке), раз в неделю ей приходилось работать допоздна. Ей было больно оставлять Изуку одного на целый вечер, когда он был еще таким маленьким, но им очень нужны были дополнительные деньги, которые она получала за эти встречи. Таким образом, она старалась всегда готовить для него хороший ужин, чтобы поставить его в микроволновку, чтобы он мог хотя бы нормально поесть без нее. Так что то, что он не видел маму перед сном, определенно было первой и большей причиной, по которой Изуку не любил четверги. Другая причина, однако, заключалась в том, что ожидало его после обеда: физкультура. Изуку по натуре был не очень спортивным, что само по себе было достаточно плохо. Однако реальная проблема заключалась скорее в том, что его учителя, которые уже закрывали глаза, когда над ним издевались и унижали в классе, были еще более снисходительны во время физкультуры. И его одноклассники действительно ухватились за возможность использовать свои причуды на жертве, которая не могла дать отпор. Все в образовательных целях, конечно. Им нужно было как-то научиться правильно использовать свои причуды, не так ли? И, конечно же, поскольку у Изуку не было причуды, которую можно было бы проверить, он должен сделать все возможное, чтобы помочь своим сверстникам. Это было совершенно естественно. По крайней мере, так ему сказали его классная и учитель физкультуры Канечиро-сенсей. Каччан сказал, что в качестве цели Деку был хоть немного полезен. И разве не грустно, что это зажгло в груди Изуку немного радости от того, что он не совсем бесполезен? Сегодня они совершили забег с препятствиями. Они проложили курс через спортзал, начиная с угла. Им нужно было пробежать по длинной стороне зала, затем взобраться по веревке и позвонить в колокольчик, висевший наверху. После того, как они снова спустились вниз, им пришлось балансировать на небольшой нижней стороне скамейки, пока они не достигли угла по диагонали от начала. Там они должны были сделать ряд отжиманий. После этого, пройдя вторую длинную сторону зала, они должны были нырнуть под высокую перекладину, а затем перепрыгнуть несколько гимнастических ящиков разной высоты. И, наконец, им предстояло вернуться на старт в слаломе. После того, как они устроили весь паркур, они собрались посреди спортзала для получения инструкций. Каччан и его друзья смеялись и дурачились, время от времени в руках разъяренного блондина трещали взрывы. Канетиро-сенсей свистнул, чтобы привлечь их внимание, и потребовалось несколько минут, чтобы все замолчали. — Хорошо, очевидно, сегодня мы пробежимся с препятствиями. Вы начнете в группах по четыре человека. Ваши одноклассники собираются остановить ваше время, а я буду следить за тем, чтобы вы правильно преодолевали все препятствия. Постарайтесь быть как можно быстрее, ваше время будет переведено в класс. Так что старайтесь изо всех сил! Я назову ваши имена, когда придет ваша очередь. В первую очередь… Он продолжал называть имена четырех студентов, а затем передал четыре секундомера их друзьям. Плечи Изуку поникли. У него не было друзей, которые стали бы следить за ним, но было много хулиганов, которые хотели бы остановить его время и, вероятно, «забыли бы» нажать кнопку «Стоп», как только он закончит. — Ну и что, еще одна испорченная оценка? — с покорностью подумал зеленоволосый мальчик. — В любом случае мой отчет не будет хорошим. Первые стартовали по свистку физрука и бежали через полосу препятствий так быстро, как только могли. Остальная часть класса сидела посреди спортзала, подбадривала своих друзей и смеялась над очень тихой девочкой со светло-голубыми волосами (одна из немногих других учениц в классе Изуку, над которыми также регулярно издевались их сверстники, однако, далеко не так сильно, как над Изуку), когда она споткнулась и упала с перевернутой скамьи. — Асано, вернись к началу скамейки! Сделай это еще раз! — крикнул Канетиро-сенсей скучающим голосом. Девушка покраснела, опустила глаза и сделала, как ей сказали, а смех одноклассников все еще гудел в ушах. Бакуго стартовал во второй группе. Как только прозвучал учительский свисток, он выпустил свою причуду из обеих рук, чтобы получить фору. Учитель ничего не сказал о публичном использовании причуды, хотя Изуку этого и не ожидал. Но он должен был признать: даже без причуды Каччан был довольно быстр. Он взобрался по канату за считанные секунды, почти пробежал через скамейку, даже не вытянув руки, чтобы стабилизироваться, и без проблем перепрыгнул через гимнастические ящики. — Каччан действительно прекрасен! Он будет таким великим героем! Конечно, он финиширует с лучшим временем! Но его фанатизм длился недолго. Канэтиро-сенсей назвал его имя, чтобы выйти в третий раунд вместе с Фукунагой, одним из последователей Бакуго, который мог удлинять пальцы и ногти, девушкой, которая могла производить пламя вокруг своих рук, и мальчиком, который мог вытягивать шею на два метра. Секундомер, предназначенный Изуку, был передан Цубасе, крылатому лакею Каччана. — И тут уходит вся моя надежда получить хоть сколько-нибудь справедливый срок… Однако Изуку не был бы Изуку, если бы просто сдался перед лицом малейшей трудности. Нет, он прорвется и сделает все возможное, как настоящий герой. И какой был девиз школы его мечты? Плюс Ультра! Канетиро-сенсей дунул в свисток, и трое парней и девушка побежали. Изуку довольно быстро прошел через паркур… пока не добрался до гимнастических ящиков. Он был всего на шаг впереди Фукунаги, когда другому мальчику, казалось, надоело видеть спину Изуку. — Деку! — закричал он. — Ты же не думаешь, что ты лучше меня, не так ли?! Ты глупый неудачник! С грязным смехом он вытянул пальцы и ногти правой руки и ударил зеленцушку по спине. Он ударил его в бок, когда Изуку попытался перепрыгнуть через коробку и сбил его с курса. Изуку упал на бок, сильно ударился о землю и соскользнул дальше к ожидающим остальным ученикам. Он тихо заскулил. Это больно. С опозданием он заметил, что рядом с ним был человек. Судя по всему, его одноклассники сидели не посреди зала, а ближе к той стороне, где стояли гимнастические ящики. Именно по этой причине Изуку чуть не упал в одну из них. К сожалению, это был Каччан. И, конечно же, этого было достаточно, чтобы Бакуго взорвался – и фигурально, и буквально. — Ты глупый гребаный Деку, что ты делаешь? Прыгнуть в меня? Ты настолько тупой, что даже бежишь прямо, дерьмовый, бесполезный кретин?! Его руки трещали от взрывов, и Изуку торопливо пытался встать, все время запинаясь извиняясь. — Заткнись, Деку! — в гневе закричал взрывной блондин и ударил Изуку кулаком в живот. Зеленоволосый мальчик повалился на землю, хватая ртом воздух. Слезы собрались у него на глазах и беззвучно потекли по щекам, пока он тщетно пытался отдышаться. — Ты жалкая гребаная пустая трата пространства! — выплюнул более крупный мальчик. Он сделал взмах правой рукой и нацелил усиленный причудой удар в туловище Изуку. Взрыв в его ладони сделал его движение слишком быстрым, чтобы его можно было отследить глазами, а воздействие удара было намного сильнее, чем обычно. Младший мальчик был отброшен назад чистой силой атаки, и он полетел обратно, пока его голова не ударилась о гимнастический ящик позади него с тошнотворным треском. Его зрение на мгновение дрогнуло, и стены начали вращаться. Со стоном он попытался встать, но его конечности дрожали. Тем не менее, ему удалось встать на дрожащие ноги. — Мидория! — крикнул Канетиро-сенсей. — Перестань раздражать своих одноклассников и возвращайся на трассу! — Н-но я действительно не очень хорошо себя чувствую, сэнсэй. - не подумав, ответил он и тут же сильно вздрогнул. Никогда не спорь с учителем. Никогда! — Это был не вопрос, Мидория. Вы думаете, что можете расслабляться только потому, что вы слабы? Если бы ты не противостоял Бакуго все время, ему не пришлось бы защищаться! Так что прекратите этот акт о, так больно, пациент, и продолжайте в том же духе! Или ты хочешь, чтобы я тебя наказал за отказ работать?! — Н-нет, сенсей. — Так что продолжай бежать , глупый сопляк! — Д-да, сенсей. — пробормотал он и, спотыкаясь, побрел обратно к двум последним гимнастическим ящикам. Он скорее прополз, чем перелез через них, и свернул за угол, чтобы выполнить последний слалом. У него болела голова, и он чувствовал головокружение и тошноту. Его зрение поплыло с тьмой по краям. Его ноги на самом деле не следовали командам его мозга, когда он кувыркался на секунду. Боги, он действительно совсем не чувствовал себя хорошо. Но он не мог позволить еще больше разозлить их учителя и, прежде всего, Каччана. Он должен был закончить гонку с препятствиями и... и... Желчь подступила к горлу, и он проглотил ее обратно. Раз, два. Но в третий раз он потерял самообладание. Его вырвало на пол спортзала. — Ах, мерзко! — Посмотрите на этого урода! — Так отвратительно! — Дерьмовый Деку! — Жалкий! Он не мог сосредоточиться на них. Он стоял согнувшись, его сильно рвало, и он пытался вдохнуть, пока кто-то не схватил его за руку с такой силой, что, вероятно, остались синяки, и не развернул его. — Какого черта, Мидория! Это отвратительно! Мальчик просто смотрел на человека перед ним — который оказался его учителем физкультуры — и не произнес ни слова. Ему было так неловко, но еще больше он боялся того, что сейчас с ним произойдет. Что бы это ни было, это не было бы чем-то хорошим. — Ты немедленно уберешь этот бардак, — выплюнул его учитель, — а после урока ты придешь ко мне в кабинет для задержания за загрязнение школьного имущества! Я никогда не сталкивался с чем-то настолько отвратительным на своих уроках. Он бросил еще один взгляд с отвращением на зеленоволосого мальчика, прежде чем отпустить его руку легким толчком, от которого подросток, спотыкаясь, отступил на несколько шатких шагов. Мальчик наклонил голову, сгорбился и, не отрывая взгляда от земли, побрел из спортзала, чтобы как можно быстрее взять чистящие средства. Слезы все еще текли по его веснушчатым щекам, когда он подошел к конторе дворников. Остаток дня прошел в тумане. Изуку чувствовал себя странно вне себя, как будто он хотел наблюдать за движением своего тела со стороны. В этом не было ничего нового для него, он иногда чувствовал себя так, когда его день был особенно тяжелым или унижения и издевательства были просто невыносимы. С одной стороны, это состояние разлуки пугало его, а с другой стороны, было почти приятно. Насмешки, смех и боль не доходили до него. Осмеивался уже не он, а кто-то другой, просто какой-то зеленоволосый мальчик с веснушчатыми щеками и остекленевшими глазами, который не имел к себе никакого отношения. Все стало легче переносить. Где-то в глубине души он знал, что это ненормально, наверное, какая-то травма-реакция, но не хотел выяснять, что именно это за состояние. Если бы он погуглил и прочитал о диссоциации, он бы также прочитал о том, как ему следует искать помощи и о том, что нездорово предаваться этому состоянию потерянности для себя и что он должен что-то делать против этого. Однако он не хотел терять это убежище. Так прошел его день, и когда он пришел в себя, он был дома. На воротнике его форменной куртки была новая прореха, а на плече — ожог, которого не было, когда он переодевался в физкультуру. Он чувствовал себя совершенно измотанным, и у него все еще кружилась голова, а голова и бок, куда его ударил Каччан, все еще болели. В общем, все было как обычно, ничего хуже того, к чему он привык. Поскольку был четверг, и его маме пришлось работать допоздна, он был дома один. Поэтому он пошел в свою комнату, бросил рюкзак под стол и вытащил из среднего ящика аптечку. Затем он направился в ванную, чтобы залечить свои раны. Когда он снял рубашку, то увидел темно-фиолетовые синяки на боку, и когда он дотронулся до них, стало больно. Вздохнув, он вошел в душ и позволил теплой воде растопить напряжение в его плечах, хотя ему приходилось держать голову опущенной, чтобы стук капель воды не усугублял стук в голове. Закончив душ, он вернулся к зеркалу и легкими прикосновениями вытер свое тело и волосы. Затем он аккуратно намазал это место кремом от синяков, а затем кремом от ожогов на плечо. К счастью, все его травмы были в местах, которые завтра легко было скрыть от матери. Теперь, когда он был чист и одет в пижаму, он чувствовал себя намного лучше, но так как его вырвало весь обед в спортзале, его желудок громко протестовал и просил еды. Время поужинать. Он не мог не улыбнуться, когда увидел, что его мама приготовила для него его любимое блюдо – кацудон. Она всегда следила за тем, чтобы у него была вкусная еда, когда он возвращался домой по четвергам, чтобы компенсировать ее отсутствие. И как всегда немного не прилипло к его чаше. Эй Изу Надеюсь у тебя был хороший день. Пожалуйста, наслаждайтесь едой, я хотела бы быть там, чтобы поесть с тобой. Но я обязательно пожелаю спокойной ночи, когда приду домой, даже если ты будешь спать! Я тебя люблю! Мама Улыбка Изуку стала шире. Он знал, что его мама всегда заглядывала в его комнату, чтобы убедиться, что он укрылся и хорошо спал, когда она вернется. Иногда он был почти ошеломлен тем, как сильно она заботилась о нем. Когда тебя все били и издевались в школе, было почти чудом вернуться домой и просто почувствовать себя любимым. Он был безмерно благодарен за это. — У меня действительно самая лучшая мама на свете. — подумал он, ставя свой обед в микроволновку и включая ее. Он как загипнотизированный уставился на вращающуюся миску, а когда машина зазвенела, осторожно схватил дымящуюся миску и отнес ее к журнальному столику, чтобы посмотреть новости о герое во время еды, как делал это каждый четверг. Покончив с едой, он вымыл тарелку и вернулся к телевизору, чтобы сделать домашнее задание. В этом не было ничего сложного, поэтому ему понадобилось чуть больше получаса, чтобы выполнить все свои задачи. Однако этого было достаточно, чтобы у него усилилась головная боль, поэтому он решил лечь спать. Он видел бой бестджинса в новостях, где он использовал новую атаку (ну, он сказал, что она была новой, но на самом деле это была просто модификация старого приема, который он не использовал регулярно, подсказал аналитический ум Изуку). но завтра он сможет пополнить свою тетрадь записью о Герое волокна. Он пошел почистить зубы и запрыгнул в свою кровать, уютно устроившись под своим одеялом в стиле Всемогущего. Теперь ему оставалось сделать только одно, прежде чем он сможет закрыть глаза и, надеюсь, заснуть от головной боли: он достал свой мобильный телефон из ночного столика (мама дала ему телефон, когда начала работать допоздна раз в неделю, но он не хотел брать его в школу из-за страха, что хулиганы могут взять или уничтожить его.) Он набрал номер своей матери и подождал, пока тот зазвонит, пока не оказался на голосовой почте, как обычно. — Привет, мама. — начал он. Его язык отяжелел, и он старался говорить четко, чтобы не беспокоить ее. Если он немного бормотал, то всегда мог свалить это на сонливость, если только не слишком сильно. — Кацудон был действительно великолепен, большое спасибо! Сегодня не было ничего особенного, школа была в порядке. Просто день, как и любой другой. О, но я видел этот суперкрутой бой между Бест Джинсом и злодеем с мыльной причудой, из-за которой он был чрезвычайно скользким в новостях. Бест Джинс даже использовал новый прием! — Надеюсь, твой день тоже прошел хорошо. — Я люблю тебя, мама! Спокойной ночи! Он закончил разговор и положил телефон обратно на тумбочку. Затем он выключил прикроватную лампу и свернулся на боку. Через несколько минут он заснул. Он мирно спал, когда его мать проверила его перед сном. Он спокойно спал всю ночь. Он спал спокойно целую вечность. Ведь утром он так и не проснулся.