Mama Bear/Мама Медведь

---------------

Утром следующего четверга — Недзу позаботился о том, чтобы отправить его в тот же будний день, когда умер Изуку Мидория, — Шота подошел к средней школе Алдера. Само здание было таким, каким можно представить себе школу. Угловатые кирпичные стены, много окон, некоторые из них украшены рисунками из бумаги или оконной краской. Здание выглядело чистым, но было видно, что оно уже не самое молодое. На школьном дворе росло небольшое количество сорняков, а фасад был выкрашен в тускло-серый цвет, на котором виднелись пятна от многолетних дождей, капающие с подоконников. Студенты прошли мимо про-героя, который подошел к главному входу, не торопясь осматривать все вокруг. Дети вокруг него казались вполне нормальными, обычными детьми со средними доходами родителей, живущими в обычных домах. Может быть, в некоторых случаях немного ниже среднего, но это был вполне семейный район без слишком высокого уровня преступности, поэтому дети-генканы были чистыми, а их волосы — расчесанными. Одни из них оживленно беседовали с друзьями, другие торопливо переписывали домашнее задание на день, а третьи шли к двери, зевая и, по-видимому, еще в полусонном состоянии. Пока ничего необычного. Сам Шота с тяжелым сердцем оставил свой любимый костюм героя в гардеробе и одел гражданскую одежду, черные туфли, темно-серые джинсы и черную рубашку с длинными рукавами и V-образным вырезом. Под шеей были две маленькие кнопки, одна из которых была маленькой камерой, а другая микрофоном, обе сделаны вручную Загрузчиком и почти незаметны, если специально не искать. Его волосы были собраны в небрежный пучок, и сегодня утром он побрился. Когда он вошел в школу, его встретила та же тускло-серая краска на стенах и несколько очень… интересных и красочных рисунков на них, явно сделанных детьми на уроках рисования. Он следовал за потоком студентов, пока не нашел назначенный класс, где постучал в открытую дверь, прежде чем войти. Учитель, Арата Канечиро, поднял взгляд из-за стола. Это был мужчина лет сорока с небольшими каштановыми волосами и в очках. Какое-то время он смотрел на Шоту, вероятно, пытаясь оценить его, прежде чем встать и встретить героя на полпути через класс, чтобы поприветствовать его. — Вы, должно быть, Шота Айзава. Я мистер Канечиро, и я позабочусь о вас сегодня. Шота кивнул головой и пробормотал собственное приветствие. — Вы работаете в детском саду для детей с домашними проблемами, верно? Герой Стирания снова кивнул. — А у вас есть какая-то связь с UA? — спросил учитель. — Директор сказал мне, что это сам директор UA написал ему и спросил, не могли бы вы устроиться сюда на небольшую стажировку. Конечно, мы здесь, в средней школе Альдера, чувствуем большую честь, что привлекли внимание Нэдзу из всех людей. Да, держу пари, — подумал Шота и едва смог не закатить глаза. — И следующее, что вы сделаете, это проверите, будут ли UA интересоваться студентами Альдеры… — Итак, могу я спросить, как вы вошли в контакт с UA? Сотриголова бросил на него один из своих скучающих взглядов и ответил. — UA является спонсором детского сада Бёдо. Насколько я знаю, это дело близко к сердцу директора Недзу, и, поскольку в центре всегда немного не хватает персонала, он позаботился о том, чтобы взять все в свои руки. Вернее, лапы. Мистер Канечиро фальшиво рассмеялся, как будто Шота только что отпустил шутку века. Коричневый нос. — Ну, в любом случае, — продолжил учитель средней школы, — нам просто было интересно, почему он это сделал. Возможно, вы знаете, что в школьном округе Алдера также есть неполная средняя школа, но пока ни один из наших учеников не попал в UA. Но я уверен, что через несколько лет это изменится. — Ну и как? — Видите ли, в этом самом классе, который вы сегодня увидите, есть исключительно талантливый ученик. Кацуки Бакуго, он лучший ученик этой школы. Его причуда действительно создана для героизма. Мистер Канечиро ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на Шоту, как будто ждал, пока молодой человек вытащит свой телефон и сам позвонит Недзу, чтобы порекомендовать этого бакуго-брата. Тот самый Бакуго-брат Инко Мидория подозревался в том, что он был главным хулиганом ее сына и, возможно, причиной его смерти. Ни за что, черт возьми, Недзу не пустил бы такого ребенка в UA, кто бы его ни рекомендовал. Тем не менее, задачей Шоты было ничего не подозревать и собирать информацию, поэтому он честно ответил — Я буду следить за ним. Темноволосый мужчина довольно улыбнулся и вернулся к своему столу. Пока они говорили, некоторые из студентов уже заняли свои места в комнате, и с каждой минутой их становилось все больше. Шота позволил своему взгляду блуждать по ним, пытаясь по привычке оценить их причуды и выяснить, кто из них мог быть Кацуки Бакуго. Однако его размышления прервал небольшой шум у двери. Девочка уже собиралась войти в класс, как вдруг рванула вперед, потеряла равновесие и чуть не упала. В последнюю секунду она смогла удержаться на столе. Позади нее стоял пепельно-русый мальчик с красными глазами и сердитым хмурым лицом, а по бокам еще два мальчика. Белокурый мальчик, явно лидер маленькой группы, зарычал на девушку — Уйди с дороги, экстра! — и его окружение засмеялось. Затем он вошел, как будто это место принадлежало ему, и направился к письменному столу во втором ряду от окна. Он бросил свой рюкзак на стол и рухнул на свое место. Какое прекрасное первое впечатление. — саркастически подумала Сотриголова. Через две минуты прозвенел звонок, и мистер Канечиро начал с того, что представил Шоту классу, убедившись, что все знают, что он каким-то образом связан с UA. Он закончил словами — Надеюсь увидеть вас всех в лучшем виде. — и Шоте снова пришлось бороться с желанием закатить глаза при этом. Согласно его легенде, он был здесь, чтобы научиться обращаться с детьми. То, что они все вели себя как маленькие ангелы, а не как демоны, какими их знал герой, свело на нет всю цель этой стажировки. Нелогично. Внутренне вздохнув, он смирился со своей участью и обратил внимание. Несколько часов спустя, за обедом, Шота узнал кое-что. Во-первых, блондин с сердитым взглядом действительно был Кацуки Бакуго. Во-вторых, Бакуго был — когда дело касалось интеллекта и школьных предметов — приличным учеником. Однако по характеру… не очень. Он был крайне самоуверенным, снисходительным, а иногда и откровенно грубым с другими учениками и развязным с учителем. В-третьих, в этом классе существовала четкая иерархия, и все – к ужасу и неверию Шоты, даже учитель – соблюдали ее. Судя по всему, девушка, которую Бакуго ранее затолкал в класс, была в самом низу очереди. Ее звали Фумиаки Сено, она была милой девушкой со светло-голубыми волосами и очень кроткой манерой поведения. Очевидно, математика не была ее сильной стороной, но мистер Канечиро все же позвал ее, хотя она не хотела отвечать и было поднято еще несколько рук. В таких случаях остальные в классе начинали хихикать еще до того, как она давала ему — в основном ложные — ответы, а после этого они вовсю смеялись над ней. Учитель не призвал их к порядку, вместо этого он отругал ее за неправильный ответ и обращался с ней как с дурой вместо того, чтобы объяснять понятия, которые она явно не понимала. Шота был в шоке. Такое поведение было менее чем неподобающим учителю, оно прямо мешало прогрессу Сено в этом предмете. Его пальцы дернулись, когда ему пришлось сдержаться, чтобы не говорить в ее пользу или сказать классу заткнуться, чтобы они могли послушать, как он полностью словесно разрушил эту шутку учителя. Но нет. Сохраняй спокойствие, Шота. Ты сможешь помочь ей позже, когда Недзу сожжет всю эту школу дотла. Однако самым шокирующим для профессионального героя было откровенное использование причуд некоторыми детьми. Был один паршивец, который мог выпучивать глаза, как улитка, и использовал это, чтобы копировать ответы своего соседа по сиденью. Другой мальчик удлинил пальцы, чтобы дотянуться до своих книг и других вещей, и однажды он даже использовал свою причуду, чтобы схватить Сено за стул и резко отодвинуть его, заставив ее сползти на землю. Однако больше всех использовал свою причуду Кацуки Бакуго. Судя по тому, что Инко Мидория рассказал ему о блондине, его руки производили нитроглицерин, как пот, так что Шота понимал необходимость время от времени производить небольшие взрывы, чтобы избавиться от лишнего пота на ладонях. Однако либо он произвел огромное количество пота, либо использовал свою причуду гораздо больше, чем это было необходимо. Итак, профессиональный герой держал рот на замке и страдал первую половину учебного дня, пока не прозвенел звонок на обеденный перерыв. Все студенты поспешили в столовую, толкая друг друга в процессе. Шота последовал за мистером Канечиро из класса вслед за всеми детьми, и они тоже направились в столовую. По пути он увидел нескольких студентов, использующих свои причуды, например, девушку, которая бежала вниз головой по потолку, чтобы обогнать своих сверстников по дороге на обед. Черноволосый мужчина бросил быстрый взгляд на стоявшего рядом с ним учителя, но тот даже глазом не моргнул. Так спросил Шота. — Эта девушка на потолке… Она явно использует свою причуду. Разве она не знает, что это незаконно? — Хм? — смущенно промычал мистер Канетиро. Затем его взгляд упал на нее как раз в тот момент, когда она завернула за угол и исчезла. — Ах, ты имеешь в виду Акиру. Она просто пытается получить фору в очереди на обед. Видите ли, эти дети находятся в том возрасте, когда они хотят испытать свои причуды. Это совершенно естественно. Мы не так строги в этом отношении. В конце концов, если они не используют свою причуду, то как же им научиться их контролировать, верно? И я думаю, что она применила свою причуду довольно умно. В сотый раз за день Шота глубоко вздохнул и прикусил язык. Но его мысли разбежались. Как им научиться контролировать свои причуды? Как они должны учиться? НА ГРЁБАНЫХ КЛАССАХ ПО ПРИЧУДАМ, ИДИОТ! Вот для чего они! Ему действительно повезло, что гиперактивные студенты курса героев научили его сохранять на лице скучающее выражение, иначе он не смог бы скрыть хмурое выражение лица. Он только что взял себя в руки, когда они вошли в столовую и пообедали. Они сели за стол, где уже сидело несколько других учителей. Сразу же набросились на него. — А, вы стажер, не так ли? — Как прошел ваш день? — Вам нравится наша школа? — Ребята, ребята, — прервал их поток вопросов господин Канечиро, подняв руки. — Не кричите на него так! — Извините, — ответила блондинка и виновато улыбнулась Шоте. — Мы так рады, что директор UA выбрал нашу школу для стажировки! Шота уклончиво кивнул. Женщине этого, похоже, было достаточно, так как она начала болтать. — Вы в гостях у 5а, не так ли? Это класс Бакуго. Что вы думаете о нем? Класс Бакуго, да? Какой интересный способ сформулировать это. Но он не собирался упускать свое мнение. Гораздо больше ему было любопытно, что учителя думают о взрывном блондине. Мистер Канечиро уже выказал свою симпатию к мальчику еще до начала занятий этим утром. Но он хотел бы иметь немного больше информации о теме. Так что он просто ответил другим вопросом: — Что я должен о нем думать? — Ну, он очень талантливый ученик, не так ли? Он умен, целеустремлен, готов к сотрудничеству и показывает себя сильным лидером. И у него такая сильная причуда! Он называется «Взрыв» и идеально подходит для работы героя, не так ли? — пролепетала женщина. И г-н Канечиро добавил. — Он действительно лучший в классе, всегда им был. Только лучшие оценки, и он всегда готов помочь другим. Он действительно ученик мечты. — Но раньше он казался немного… взволнованным. — прощупал ситуацию профессиональный герой. — Хахаха, он может быть немного вспыльчивым. Но этого и следовало ожидать с такой причудой. И мальчик в этом возрасте просто любит немного похулиганить, чтобы быть крутым перед своими сверстниками. Шота хмыкнул. То, что Канетиро только что сказал ему, было полной чушью. Да, причуды могут влиять на личность. Со всеми причудами мутаций было ясно, что, например, мутация рыбы заставит человека полюбить воду. И это влияние можно было увидеть не только в причудах мутаций, но, в конце концов, не причуда определяла личность. Взрывная причуда могла немного разозлить мальчика, но не то чтобы Бакуго ничего не мог с этим поделать. Там было бесчисленное множество людей, которые были склонны к гневу и тому подобному и все же научились быть порядочным человеком, не вымещая свой гнев на других. Но он, конечно, ничего этого не сказал. Для него уже было ясно, что эти учителя были хотя бы частично причиной поведенческих проблем Бакуго. Только потому, что у него была сильная причуда, они никогда не говорили ему «нет» и не наказывали. В их глазах он уже был героем, и они позаботились о том, чтобы он чувствовал это каждую секунду своего школьного дня. Конечно, это ударит ему в голову. Он чувствовал себя выше всех остальных, потому что с ним обращались не как с отальными. Как школа могла так сильно испортить своего ученика? И что эти учителя, которые определяют способности своих учеников на основе их причуд, сделают с ребенком без причуд? — Говоря о причудах, — заговорил Шота, — я слышал, что несколько месяцев назад в этой школе был ученик без причуд. Это большая редкость в этом поколении. Что с ним произошло? Мистер Канечиро и женщина обменялись взглядами. Тогда брюнет ответил. — Ты имеешь в виду Мидорию. Он действительно был беспричудным. И полностью проблемным студентом. Он всегда затевал драки с другими учениками, особенно с Бакуго. В лучшем случае у него были средние оценки, а также были проблемы с поведением. Он также был очень разрушительным в классе. Мы пытались ему помочь, пытались направить его на правильный путь, пока его проблемы не взяли верх, но безрезультатно. Мы сказали ему прекратить выступать против Бакуго, но ничего не изменилось. Ни один другой студент так часто не находился в заключении, но он ничему из этого не научился. Он был отъявленным лжецом, он пытался обвинить своих одноклассников в своих проступках или сказал, что они напали на него. Он покачал головой, на его лице отразилась фальшивая грусть. — Звучит действительно очень проблематично, — согласился Шота, хотя ему пришлось подавить подступившую к горлу желчь, когда он подумал о другой стороне истории, которую ему рассказала миссис Мидория. Когда он думал о том, чтобы обвинить жертву в том, что с ним сделали его хулиганы. — Просто чтобы я знал, на что обращать внимание в поведении детей в центре… Ты сказал, что Мидория хулиганил в классе. Что он делал? Канетиро наклонился вперед и понизил голос, словно собирался поделиться секретом. — Честно говоря, он был немного жутким. У него были эти блокноты, и он всегда писал о причудах, которые видел. Как сталкер. Одноклассники его очень боялись. И когда он писал, он всегда бормотал. Мол, он разговаривал сам с собой без остановки. Мы снова и снова говорили ему прекратить это, но он не останавливался. — Бьюсь об заклад, — вставил светловолосый учитель, — он просто сделал это, чтобы позлить Бакуго. Он был таким мелким. Если бы я был Бакуго, я бы тоже взорвал его блокноты и прочее. Сотриголове потребовалось огромное самообладание, чтобы сохранить свое обычное невозмутимое выражение лица. Этот учитель только что сказал, что было бы правильно уничтожить имущество Мидории, потому что он бормотал. Дерьмо. — Я понимаю. Так почему же его больше нет? И снова ответил Канетиро. — Он умер несколько месяцев назад. — Умер?! Шатенка и белокурая учительница вздохнули в унисон. Затем мужчина продолжил. — Видимо, он как-то поранился. Вы знаете, как это бывает с людьми без причуд, они слишком хрупкие. Наверное, поранился во время игры или что-то в этом роде. Упал в джунглях или что-то в этом роде, я не знаю. Но теперь его мать бегает вокруг и утверждает, что он пострадал в школе, потому что над ним «издевались». Это действительно смешно. И женщина добавила — Если вы спросите меня, женщине лучше без него. Я имею в виду, что с беспричудным сыном ее жизнь не могла быть легкой. И вряд ли кто-то будет по нему скучать. Глубоко вдохни, Шота, считай до десяти. Раз… два… три… вдох… выдох… вдох… выдох… восемь… девять… десять. Ты можешь это сделать. Ты сможешь закончить обед, не убивая ее. Ты сможешь. Просто верь в себя. Подумай о кошках, милых пушистых кошечках, таких мягких… таких милых… успокойся. Звонок спас женщину от его гнева. — Пора идти в спортзал, у нас сейчас физкультура. — объявил мистер Канечиро, и Шота последовал его примеру, когда они отнесли свои подносы и направились в спортзал. Чего бы Шота ни ожидал от урока физкультуры, реальность оказалась намного хуже. Раньше идея заключалась в том, чтобы сыграть в разновидность игры под названием Spikeball. Правила были достаточно просты, они поставили батут в каждом конце зала и разделили класс на две команды. Мяч был один, и каждая команда должна была забросить его на батут так, чтобы игроки другой команды не смогли его поймать, когда он отскочит. Не было назначенных сторон, они могли использовать любой батут, который им нравился. Не разрешалось физически мешать другим игрокам. Правило, которое намеренно игнорировали все участники. Вместо этого Шота видел незаконное использование причуды, куда бы он ни посмотрел. Мальчик с удлиняющимися пальцами ловил мячи размахом рук не менее шестидесяти сантиметров. Девочка превратила свои ноги в пружины и перепрыгнула через троих других детей. А Бакуго подкреплял свои броски на батуте довольно крупными взрывами. А Канетиро стоял там, наблюдая, как дети сходят с ума, и ничего не делал. Герой Стирания позаботился о том, чтобы полностью повернуться, наблюдая за происходящим вокруг, чтобы камера могла запечатлеть всех детей с активированными причудами и учителя, наблюдающего со стороны, но не прерывающего. Тот, кто будет представлять миссис Мидорию и Недзу в суде, будет счастлив со всеми этими доказательствами. В конце урока ситуация обострилась. Жертвой снова стала та же девушка, что и сегодня утром, Фумиаки Сено. Насколько мог видеть Шота (а он был уверен, что все видел, ведь именно для этого он здесь и был), она не сделала ничего плохого. Она просто оказалась в нижней части иерархии. В настоящее время она была в команде-победителе, а один ученик из проигравшей команды хотел выпустить пар. Вот и толкнули ее сзади – и что за? Девчонку толкали все?! – и она, спотыкаясь, сделала несколько шагов вперед. К сожалению, прежде чем она снова обрела равновесие, она столкнулась ни с кем иным, как с Бакуго. Белобрысый мальчик сразу начал дымить. — Что, черт возьми, ты делаешь, простофиля?! Ты только что, черт возьми, толкнул меня?! — Н-нет, я б-ни-бы-никогда… — попыталась она защититься, но мальчик даже не слушал. Он тут же оттолкнул ее так резко, что она чуть не упала на землю. Она смотрела на высокого мальчика, как олень в свете фар, все ее тело дрожало от страха, а в глазах стояли слезы. — Прекрати это плаксивое дерьмо, ты, тупая идиотка! Не прикасайся ко мне! — Я-я… пожалуйста… Глаза Бакуго сверкнули яростью, когда он сделал угрожающий шаг ближе к ней. В его ладонях трещали маленькие взрывы, и большая часть класса хихикала при виде плачущей девушки. Еще шаг, и она оказалась в пределах его досягаемости. — Сено, прекрати это… Голос мистера Канечиро остался неуслышанным, когда Бакуго схватил девушку за правое плечо до синяков и поднял правую руку на уровень ее глаз, всего в футе от ее лица. — Я покажу тебе твое гребаное место, дерьмовая лишняя, и тебе, блядь, лучше не забывать его снова! — заорал на нее блондин, и она сильно вздрогнула и попыталась пригнуться, но он не позволил ей. Его правая ладонь заискрилась, и девушка закрыла глаза. Его рука приблизилась, и искры стали больше, а затем… ничего не произошло. — Э? — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! Бакуго и Шота заговорили одновременно, первый был полон смущенного гнева, а второй — яростного гнева. — Отпусти ее. — потребовал Ластик, отбросив свое обычное невозмутимое выражение, чтобы показать намек на свой гнев. Мальчик не послушался. — Какого хрена?.. — Бакуго повернулся к про-герою и встретил его с развевающимися волосами и красными сияющими глазами. — КАКОГО, ЧЕРТА, ТЫ ДЕЛАЕШЬ С МОЕЙ ПРИЧИНОЙ, ПРИДУРОК?! — закричал он. — Я стер ее. А теперь пусти. Ее. Сейчас. Же. — Ни хрена, не указывай, чем мне, блядь, заниматься! — Ну тогда. С Шоты было достаточно, более чем достаточно. Он был так сыт по горло этим отродьем. Таким образом, хотя это может быть и не совсем профессионально, он подошел к блондину и схватил его за правую руку. И прежде чем мальчик успел даже моргнуть, он внезапно лёг на живот, колено было прижато к его позвоночнику, а обе его руки были зажаты за спиной так, что он мог бы пораниться, если бы воспользовался своей причудой. — НАХУЙ ТЕБЯ! ОТПУСТИ МЕНЯ! ГЛУПЫЙ ПРИДУРОК! — кипел Бакуго, и Шота действительно сожалел, что у него сейчас нет оружия для захвата, чтобы он мог заставить его замолчать. — Мистер Айзава! Наконец Канетиро, казалось, снова обрел голос, но вместо того, чтобы сделать выговор кричащему и пинающемуся мальчику под коленом профессионального героя, он направил свой гнев на Шоту. — Немедленно отпустите мого ученика. Вы не уполномочены… — Как есть, — перебил Ластик, — я авторизован. Это физическое насилие и незаконное использование причуды. Как профессиональный герой, я обязан усмирить его, прежде чем он причинит еще больше вреда. Вся краска сошла с лица учителя средней школы, пока он не стал белым как полотно. — А… профессиональный герой? Хотя Шота никогда бы не признался в этом вслух, но он наслаждался этим моментом. Он наслаждался ужасом на лице брюнета, трепетом студентов, окружавших их, и ощущением тела под его коленом, согнувшегося в поражении. — Да, профессиональный герой. На самом деле, я еще и преподаватель в UA. И я здесь, чтобы расследовать смерть Мидории Изуку, или, точнее, причастность вас и вашего ученика к этому делу. На лбу Канетиро выступили капли пота. — О чем ты говоришь? Я же говорил, он, наверное, поранился во время игры. Мы не имеем ничего общего с… — Посмотрим, — снова прервал Шота. Он вспомнил сообщение, которое Хизаши прислал ему около получаса назад. Эй Шо Миссис Мидория, Недзу и я только что прибыли в Альдеру. Встреча с директором начнется через десять минут. Увидимся потом. Люблю тебя! <3 Шота усмехнулся зубами, и ему очень понравилось видимое содрогание, пробежавшее по учителю средней школы. — Знаешь, по совпадению, миссис Мидория, еще один герой, и Нэдзу, директор UA, прямо сейчас разговаривают с вашим директором. Он отбросил жуткую ухмылку и приказал голосом, которым всегда обращался к особо надоедливым ученикам — Найдите другого учителя, который будет руководить вашим классом. Вы и Бакуго пойдёте со мной. Его улыбка снова появилась, шире, чем прежде. — Пойдем посмотрим, как Недзу разорвет эту школу на части.

---------------