Mama Bear/Мама Медведь

---------------

— Что ж, Кацуки, я бы сказала, что пришло время позвонить твоим родителям. И они позвонили его родителям. А по настоянию Шоты вызвали и полицию. Сегодня он не покинет эту школу без того, чтобы на многих так называемых "педагогов" не надели наручники и не увезли в полицейской машине, это уж точно. Недзу с радостью согласился. После этого все, кроме Сущего Мика, ввалились в кабинет директора. Как только он хотел войти, муж остановил его и негромко прошептал. — Остальные ученики, наверное, еще в спортзале. Пойди присмотри за ними. Там была девочка со светло-голубыми волосами, Фумиаки Сено. На нее напал Бакуго. Убедись, что с ней все в порядке. Мик на мгновение озабоченно нахмурил брови, а затем показал черноволосому мужчине пальцы и улыбнулся. — Понял! С этими словами он повернулся, чтобы отправиться на поиски спортзала и, что еще важнее, девушки. Шота секунду смотрел вслед мужу, и в груди у него разливалось тепло. Он так любил своего заботливого мужа. И он знал, как хорошо блондин ладит с детьми, и что он сможет успокоить бедную девочку и заверить ее, что ничего плохого с ней больше не случится. Так что, доверившись другому с детьми, он вошел в кабинет Ивакари и встал за креслом, в котором сидел Бакуго. Это был один из двух стульев, стоявших перед деревянным столом, второй занимала Инко. Ивакари и Канэтиро стояли в разных углах комнаты, причем последний был гораздо кротче, чем несколько минут назад. Недзу, наконец, расположился на месте Ивакари, словно хозяин этого места, со свежей порцией чая в лапах. Он был единственным, кто ничуть не выглядел напряженным или возмущенным, напротив, казалось, что ему нравится вся эта ситуация. — Какого черта! — ругался Бакуго. — Ты не имеешь права заставлять меня оставаться здесь! Гребаная крыса! — Как всегда, очарователен, правда, Кацуки? Ты и с Изуку так разговаривал? — ледяным тоном спросила Инко. Бакугу открыл было рот, но тут же закрыл. Видимо, ему было неприятно ругаться на Инко. Интересно. — Это мое дело, как я разговаривал с ботаником. — наконец произнес он, хотя это было гораздо менее горячо, чем все, что он произнес за последние полчаса. Инко только хмыкнула, но не удостоила его ответом. Вероятно, она ждала приезда полиции, чтобы они могли все засвидетельствовать. Несколько минут стояла неловкая тишина, пока Недзу не допил свой чай. Он поставил чашку на стол, хлопнул лапами и радостно прощебетал. — Так, пока мы ждем, давайте займемся чем-нибудь продуктивным. — Он посмотрел на Ивакари. — Я прошу просмотреть записи с камер наблюдения. В конце концов, мы пришли сюда, чтобы расследовать обстоятельства смерти Изуку Мидории. Я бы хотел узнать, как выглядела его повседневная жизнь в этой школе. — Какого черта вы расследуете дело Деку? — сердито спросил Бакугу. — Этот тупой ботаник был просто гребаным лузером. Шота проигнорировал ехидный ответ и Инко, вместо этого уставился на мужчину полуприкрытыми глазами, внешне выглядя крайне скучающим, но он улавливал каждую мелочь в его выражении. Вот и сейчас он сглотнул, и на лбу у него выступили капельки пота. Его левый глаз слегка подергивался, а челюсть сжималась чуть сильнее. — Вы... вы не имеете права! — зашипел директор. — Героям не разрешается проводить расследования, кроме тех случаев, когда их вызывает полиция. — Действительно. — ответил Недзу, — существует закон, запрещающий героям проводить расследования без указания полиции или властей, либо без просьбы жертвы или преступника, хотя это практически никогда не происходит. Даже показания очевидцев или другие доказательства не позволяют герою что-либо делать без предварительного обращения в полицию. Этот закон был установлен для того, чтобы ограничить ответственность героев и не дать им стать орудием людей, пытающихся натравить на них конкурентов. Однако, — он поднял лапу, подражая человеку, поднимающему указательный палец, — есть несколько исключений. Некоторые герои, такие как сэр Ночной Глаз или я, специализируются на сборе информации. Я получил дополнительную лицензию, которая позволяет мне самому инициировать расследования, если только они уместны. Это значит, что они не должны приносить больше вреда, чем пользы, и что должны быть хоть какие-то доказательства того, что преступление имело место. Он сложил лапы вместе, и его улыбка немного расширилась, показав слишком много зубов. — В данном случае метод расследования заключался в том, чтобы отправить Сотриголову инкогнито в эту школу, что не причинило никакого вреда, и доказательствами были, во-первых, отчет о преследовании Изуку Мидории, в котором говорилось, что он скончался из-за сотрясения мозга и внутреннего кровотечения, и заявление Инко Мидории о том, что ее сын почти ежедневно возвращался из школы с синяками и ожогами. И теперь, когда Сотриголова стал свидетелем нападения одного из ваших учеников на другого, а я сам слышал, как вы говорили об Изуку Мидории, у меня достаточно доказательств, чтобы пересмотреть запись с камер наблюдения. А теперь, пожалуйста, разблокируйте свой компьютер. Если не сможете, уверяю вас, я и сам в состоянии это сделать, просто это займет на две-три минуты больше времени. Ивакари не смог ничего ответить, поэтому обогнул стол и сильно дрожащими руками набрал пароль. — Ты просто делаешь то, что они тебе говорят? — недоверчиво спросил Бакугу, который на удивление молчал после того, как Инко огрызнулась на него. — Какого хрена? Они могут просто приказывать тебе, или что? — Бакуго, хватит. — сказал директор средней школы и бросил на него тяжелый взгляд. Мальчик надулся, скрестил руки на груди, но больше ничего не сказал. — Хорошее решение, господин Бакуго. — щебетал Недзу. — А что касается вашего будущего в этом обществе, то я бы посоветовал вам подумать о более уместном использовании языка. Это довольно неподобающе для такого молодого человека, как вы. — Хнн? Что, черт возьми, не так с моим языком?!? — Ну, я придерживаюсь мнения, что мы узнаём больше, когда узнаём что-то сами. И судя по тому, что произошло сегодня, полагаю, у вас будет достаточно времени, чтобы поразмыслить над смыслом того, что я только что сказал. — А теперь. — он снова повернулся к компьютеру и начал печатать. — давайте посмотрим, что у нас тут есть. Ответом было "ничего". У них ничего не было. Чудесным образом из хранилища данных пропало множество файлов, и еще более чудесным образом все они были либо из класса господина Канэтиро, либо из коридоров в то время, когда по ним должны были проходить его ученики. Ну, не все ученики, но Бакуго на этих видео зловеще отсутствовал. Любопытно и еще любопытнее. — Ивакари-сан. — торжественно спросил Недзу. — Есть ли у вас объяснение этому... феномену, происходящему здесь? — Ну, похоже, здесь какая-то техническая проблема. Я не могу сказать, что произошло, я не техник, хахаха. Его смех был настолько фальшивым, насколько это вообще возможно. — Понятно. — ответило млекопитающее. — Но, к счастью, вы пользуетесь системой безопасной школы, сокращенно SSS. Они всегда сохраняют файлы дважды, один раз в школе и один раз самостоятельно в принадлежащем им хранилище данных. Таким образом, если файлы пропадут со школьного сервера, они не будут полностью потеряны. — Они... Они не пропадают? — спросил Ивакари, его голос в конце концов надломился. — Нет, не пропадут. Вообще-то, с моей дополнительной лицензией на сбор разведданных и программой на этой флешке, я могу получить к ним доступ прямо сейчас. Он подключил упомянутую флешку, набрал еще немного текста и, наконец, удовлетворенно хмыкнул, глядя на экран. С минуту-другую он наблюдал за происходящим, потом перевел взгляд на белого директора, затем на учителя, который нервно возился с часами, на Бакуго, который все еще смотрел в пространство с сердитым выражением лица, и, наконец, на Инко, которая ожидающе вернула ему взгляд. Но Недзу лишь приятно улыбнулся и ответил. — Думаю, нам стоит подождать, пока родители Бакуго просмотрят запись. Зеленушка уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла его, когда ее прервал стук в дверь. — Пожалуйста, войдите. — позвал Недзу, как будто это был его кабинет. Дверь открылась, и в кабинет вошел молодой, довольно невзрачный мужчина с короткими черными волосами и в дубленом плаще, за которым следовали двое полицейских в форме. — Добрый день. — с улыбкой поприветствовал мужчина. — Я детектив Наомаса Цукаучи, и мне поручили это дело. Шота, до сих пор молчавший и не выражавший своего лица, поднял бровь. — Мы позвонили в полицию, но обычно это не означает, что приедет детектив. По крайней мере, если речь не идет об убийстве или знаменитости. Цукаучи кивнул. — Да, это необычно. Но сам начальник полиции Цурагамаэ попросил меня быть сегодня наготове в этом районе. Видимо, — бросил он самодовольный взгляд на Недзу, — он предчувствовал, что сегодня что-то произойдет. Шота тоже уставился на своего начальника, но млекопитающее лишь рассмеялось, озорно сверкнув черными глазами-бусинками. — Какое совпадение. — весело сказал он, в то время как двое полицейских смотрели на него с плохо скрываемым страхом. Какие бы страшные истории они ни слышали о Недзу и чем бы грызун ни угрожал Цурагамаэ, они не хотели узнать, дойдет ли зверь до конца. Молодой детектив, однако, не спускал с лица своей небольшой улыбки, казалось, его не смущало, что бы ни выкинул на него директор школы UA. Шота должен был признать, что он был весьма впечатлен. Немного найдется людей, способных сохранять такое спокойствие перед лицом печально известного Недзу. — Неважно. — добродушно ответил он. — Нас вызвали по делу о нападении, детской безнадзорности и дискриминации. Кто-нибудь может объяснить, что произошло, чуть подробнее? — Я бы предпочел сначала дождаться приезда господина и госпожи Бакуго. Вы не можете допрашивать несовершеннолетнего без присутствия законного опекуна, и я не вижу смысла рассказывать все дважды. — ответил Недзу. Цукаути кивнул. — Вообще-то. — заговорил Шота, - есть одноклассница Бакуго, которая может дать нам больше информации. Она была жертвой сегодняшнего нападения. Сейчас она с Сущим Миком в спортзале. — Понятно. — ответил Цукаути. — Тогда я хотел бы поговорить с ней, пока мы ждем. Не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел за дверь. Шота был поражен еще больше. Похоже, Цукаути работал очень эффективно, что вызывало у него глубокое уважение. Он надеялся, что в ближайшем будущем ему еще не раз доведется увидеть такое.

----------

Цукаучи без проблем нашел спортзал. Когда он вошел в большое помещение с красным полом, то увидел двух взрослых и кучу детей. Один из детей, девочка с бледно-голубыми волосами, стояла вместе с безошибочно узнаваемой фигурой Сущего Мика, а остальные столпились вокруг другого взрослого, предположительно учителя школы. Когда за ним закрылась дверь, все взгляды обратились к нему. — Добрый день. — поприветствовал он. — Я детектив Цукаучи из полиции Мусутафу. Я здесь, чтобы расследовать нападение, которое произошло здесь несколько часов назад. — Да, вы здесь, детектив! — почти прокричал Мик и широко ухмыльнулся. — Эта маленькая слушательница хочет вам кое-что рассказать! — Она не может знать ничего... — попыталась перебить другая взрослая, но Мик бросил на нее нехарактерный взгляд, и она тут же замолчала. Цукаучи подошел к Голосному герою и девочке, сидящей рядом с ним, и отвел их в угол зала. Не нужно, чтобы ее одноклассники и особенно учитель слышали, что она хочет рассказать. Когда они отошли на достаточное расстояние, он снова обратился к девочке. — Как тебя зовут? — Ф-фумиаки Сен-но. — заикаясь, ответила она и посмотрела на него широкими, неуверенными глазами. — И сколько тебе лет? — Д-десять. — Хорошо, Сено. Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне, что произошло сегодня, а потом у меня есть несколько вопросов о том, что было в начале учебного года. У меня есть причуда, которая подсказывает мне, правда ли то, что говорят люди, так что, если ты говоришь правду, я тебе поверю. А еще, и это очень важно, ты не должна бояться своих одноклассников или учителей, хорошо? Ничего плохого с тобой не случится. — Т-так же говорил и Сущий Мик. — Да, я говорил тебе, маленький слушатель. Не стоит беспокоиться. Синеволосая девушка медленно кивнула и сделала глубокий вдох, словно подбадривая себя. — Хорошо, — сказал Тускаучи, — расскажи мне, пожалуйста, что сегодня произошло? — У нас была физкультура, мы играли в игру, а потом меня толкнули сзади, и я... я столкнулась с Бакуго. И он разозлился. Больше, чем обычно. Он кричал на меня и обзывал, а потом подошел ближе и... — Ее дыхание участилось. — Не спеши, маленькая слушательница, — успокаивающе сказал Мик, — все в порядке. Не торопись. Помни, ты в безопасности. Она на мгновение взглянула на него, затем опустила голову и посмотрела на свои туфли. — Он подошел ближе и схватил меня за плечо. Было больно. — Он использовал свою причуду? — тихо спросил Цукаути. Сено подняла на него глаза, в которых стояли слезы, и только потом кивнула. — Он... Он делал маленькие взрывы в своих ладонях. Я так испугалась. — прошептала она. — А как же ваш учитель? — Он просто смотрел и сказал м-мне остановиться. — А раньше что-то подобное случалось? — Д-да, они постоянно издеваются надо мной. Раньше все было не так плохо, но теперь... — Что раньше? — спросил Мик, уже догадываясь, что она имеет в виду. — До того, как И-Изуку у-у-умер. Они всегда придирались к нему и меньше к другим. Особенно Бакуго. — Вы видели, что с ним случилось в день смерти? — спросил Цукаути. — У-у нас была физкультура, Бакуго разозлился на него и ударил его в живот. Он использовал свою причуду, чтобы сделать удар сильнее. Изуку упал назад и ударился головой. Он сказал, что ему нехорошо, и его вырвало на пол, но Канечиро-сэнсэй просто сказал ему, чтобы он убрал за собой. И он сказал, что Изуку был противным. Это был не первый раз, когда происходило что-то подобное. Бакуго часто использовал свою причуду на Изуку. Детектив глубоко вздохнул. — Спасибо вам большое. Все, что вы сказали, было правдой. И я хочу, чтобы вы знали, они не имели права так с вами обращаться. Мы позаботимся о том, чтобы они больше так не поступали. Теперь вы должны прийти в участок вместе с родителями, чтобы дать официальные показания. Оно будет записано и засчитано как доказательство, но для этого нам нужно, чтобы твои родители присутствовали. — Х-хорошо... — тихо согласилась синеволосая девочка. Но затем она подняла на него решительный взгляд. — Могу я тогда рассказать вам больше? Например... Как часто они используют свои причуды на физкультуре? Гораздо чаще, чем обычно, и сэнсэй просто позволял им это. А все то, что они делали с Изуку? Раньше я... Я была слишком напугана, но теперь... Он всегда был так добр ко всем. И я хочу, чтобы он добился справедливости. — Конечно. — ответил Цукаучи. — Все, что вы нам расскажете, поможет. — Я могу это сделать. — кивнула девушка. — Какая ты храбрая маленькая слушательница! И ты очень хорошо справилась! — похвалил Сущий Мик, и в глазах Сено снова появился блеск. Затем герой повернулся к офицеру и спросил. — Можем ли мы теперь отправить маленьких слушателей домой? — Да, думаю, сегодня они нам больше не нужны. Их позовут на станцию позже. — Конечно! — усмехнулся Герой Голоса и показал большой палец вверх. — Тогда я их отпущу.

----------

Пока Цукаучи не было, приехали родители Бакуго. Мицуки Бакуго, имя которой Шота знал от Инко, была очень похожа на своего сына, светлые всклокоченные волосы, красные глаза и сердитый взгляд. Ее муж, Масару Бакуго, был полной противоположностью. У него были каштановые волосы, мягкие глаза, а вся его поза говорила: "Я не представляю угрозы". Взгляд блондинки сразу же остановился на сыне, а затем на Инко, сидящем в кресле рядом с ним. — Что здесь происходит? — громко спросила она, и теперь Шота знал, откуда у мальчика взялся этот нецензурный язык. Прекрасно. — Инко, что ты наделала? — продолжала она. — То, что я обещала тебе сделать. Я наконец-то добьюсь для Изу справедливости, которую он заслуживает. Мицуки хотела что-то ответить, но Недзу опередила ее. — К нам присоединятся еще два человека, поэтому я предлагаю сменить комнату. Наверняка есть класс, где больше места? Ивакари, слишком напуганный, чтобы разговаривать с Недзу, просто кивнул и повел их в пустой класс. Шота быстро отправил сообщение мужу, чтобы сообщить ему о новом месте. Спустя несколько минут к ним присоединились голосистый герой и детектив. Недзу снова заговорил. — Теперь, когда мы все здесь собрались, я хотел бы рассказать о сегодняшних событиях и о том, что нам известно о пребывании Изуку Мидории в этой школе. Это, — он махнул лапой в сторону подпольного героя, - Сотриголова, профессиональный герой и учитель в UA. Сегодня он работал под прикрытием, чтобы узнать больше о школе. А это. — он махнул рукой в сторону Цукаучи. — Детектив Цукаучи, представитель местной полиции. — Полагаю, вы хотите представить свои доказательства, не так ли? — спросил детектив. Когда Недзу кивнул, он продолжил. — Тогда я хочу рассказать вам о своей причуде. Она называется "детектор лжи" и работает практически так, как звучит. Я могу определить, говорит кто-то правду или нет. Также я распознаю полуправду. Я запишу следующий разговор и подтвержу правду и ложь. Поскольку в одной комнате находятся несколько обвиняемых и мать жертвы, это не будет считаться фактическим доказательством в суде. Запись нужна мне для того, чтобы помочь составить отчет. Ваши показания будут сняты позже в участке. Недзу широко улыбнулся. Этот детектив действительно был идеальным офицером, которого вызвали на это дело. Страх, который он внушил начальнику Цурагамаэ, принес свои плоды. Как он и планировал. Цукаучи достал из кармана плаща диктофон и включил его. Он указал время и дату, а также присутствующих, после чего начал задавать вопросы. — Я знаю, что это не та причина, по которой вы сегодня здесь, госпожа Мидория, но я хочу начать с инцидента, который произошел сегодня. Бакуго, что случилось на уроке физкультуры с Фумиаки Сено? — Да кого, блядь, волнует этот лишний предмет? — насмехался мальчик. Мать ударила его по затылку. — Следи за своим языком, сопляк. И отвечай на вопросы офицера, понял? — Большое спасибо за вашу заботу, госпожа Бакуго, но я бы хотел попросить вас не бить своего сына. — Он нуждается в этом, чтобы... — Мне все равно. — Голос Цукаучи был холоден как лед. — Я не позволю вам бить его под моим присмотром. — Она больше не будет этого делать. — впервые с момента их приезда заговорил Масару Бакуго. Его жена сердито скрестила руки, но возражать не стала. — Хорошо. Вернемся к моему вопросу, Бакугу. Что случилось? — Ничего. — хрипло ответил рассерженный мальчик. — эта глупая статистка толкнула меня, и мне пришлось указать ей ее гребаное место. Никто меня не толкает! — И как же ты ее "указал"? — Я уже сказал, что не сделал ничего плохого! — Бакуго... — Это ни к чему не приведет. — прервал его Ластик. — Я был там, так что логично, что я расскажу тебе, раз уж он не хочет. Он набросился на нее, схватил за плечо и сделал движение, чтобы использовать свою причуду у нее перед лицом. Кроме того, он пускал небольшие взрывы, чтобы угрожать ей. — Верно. — констатировал Цукаути. — Это также согласуется с тем, что сказала мне Сено. Итак, мы уже подтвердили незаконное использование квирков и нападение в одном случае и... — Подождите, подождите, подождите. — перебила Мицуки Бакуго. — Может, Кацуки и вспыльчив, но он никогда не причинит никому вреда! Это же дети, они просто резвились. — Грубость, госпожа Бакуго, не предполагает использования причуд. Тем более такой опасной, как у вашого сына. Мистер Канечиро, вы были там в качестве учителя. Почему вы не сделали ничего, чтобы остановить его, пока Сотриголова не вмешался? — Я... я не видел необходимости. Дети должны учиться решать свои проблемы сами. И я знал, что Бакуго не причинит ей вреда. — Ложь. — холодно сказал Цукаути. — Позвольте задать вам другой вопрос. Ты когда-нибудь видел, как Бакуго обижает другого ученика, с его причудой или без? — Конечно, нет! Он наш звездный ученик и... — Последняя часть - правда, но начало - ложь. Кого он обидел? — Он... Я... Это... — Учитель явно терялся в догадках. Он не хотел ничего говорить против их "звездного ученика", но в то же время понимал, что не сможет солгать. На его лбу выступили бисеринки пота, а руки нервно подергивались. Но когда через минуту он не ответил, Цукаучи снова обратился к Бакуго. — Кацуки Бакуго, это ты ранил Изуку Мидорию? — Я не трогал этого чертова ботаника! — разъяренно крикнул мальчик. — Ложь. — заявил детектив. — Дело пошло бы быстрее, если бы ты просто сказал нам правду, понимаешь? — Я говорю вам гребаную правду! Я не виноват, что этот тупой Деку упал, когда ты, блядь, не так на него посмотрел! — Прекрати называть его этим именем, Кацуки! — огрызнулась Инко. — А ты перестань разговаривать с Катсуки в таком тоне! — огрызнулась Мицуки, гневно сузив красные глаза на свою бывшую лучшую подругу, которая не отводила взгляда. — Может быть, мы можем немного сократить этот разговор. — проговорил Недзу, прерывая поединок взглядов двух женщин. — Бакуго, ты как-нибудь придирался к Идзуку Мидории? — Нет! — Ты нападал на него физически? — НЕТ! — Ты использовал на нем свою причуду? — Я ЖЕ СКАЗАЛ, НЕТ БЛЯТЬ! — закричал блондин, вскакивая с места, и тут же был отброшен назад тяжелой рукой, лежащей на его плече и прикрепленной к очень недовольному виду подземного героя. — Детектив? — спросил грызун, не обращая внимания на вспышку мальчика. — Его ответы на все три вопроса были ложью. — Это... Нет. Нет... — пробормотал Масару Бакуго. Он был белым как полотно и слегка дрожал, выглядя совершенно опустошенным от откровения о том, что сделал его собственный сын. — Как ты мог, Кацуки? Изуку был твоим другом! Он был таким милым мальчиком, он никогда не делал ничего плохого! Зачем ты это сделал? Видимо, увидев отца в таком состоянии, мальчик сорвался. Он снова вскочил на ноги, и на этот раз Айзава позволил ему, хотя и приготовился использовать свой квирк в случае необходимости. — ПОТОМУ ЧТО ОН БЫЛ ЧЕРТОВЫМ БЕЗДАРНЫМ НЕУДАЧНИКОМ! ПРОСТО ТУПОЙ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ, НИКЧЕМНЫЙ ДЕКУ! Он стоил меньше, чем дерьмо! Он заслужил то, что получил! Таких, как он, вообще не должно быть! На минуту в комнате воцарилась полная тишина. Его родители были бледны, а отец, казалось, был на расстоянии одного вдоха от того, чтобы его вырвало. Инко сидела неподвижно, ссутулив плечи, и от нее исходили волны гнева, когда она смотрела на взрывного мальчика глазами, полными ярости. Ивакари и Канечиро были так же бледны, как и Бакуго, но, похоже, они были скорее встревожены, чем шокированы. Хизаши и Цукаучи, а также два других полицейских выглядели мрачно, а Мик поджал губы, словно ему приходилось насильно сдерживать свой голос, чтобы не разбить своей причудой все барабанные перепонки. И наконец, Недзу, как обычно, приятно улыбался, но в этой улыбке была какая-то изюминка, а в глазах - опасный блеск. — А что насчет учителей? — наконец продолжил свой допрос Цукаучи. — Вы заметили его агрессивное поведение? Или что Изуку Мидория вообще подвергался издевательствам и нападкам со стороны одноклассников? Канечиро бросил отчаянный взгляд на своего начальника, все еще не в силах обрести голос. Директор тяжело сглотнул и ответил: — Конечно, нет. Если бы это было так, мы бы предприняли что-нибудь против этого, как и положено учебному заведению. Детектив вздохнул. — Ложь. — О, я могу сказать, что это ложь даже без причуд. — врывается Инко, ее сжатые кулаки трясутся от подавляемого гнева, и бросает убийственный взгляд на директора. — Мой сын несколько раз в неделю приходил домой с ожогами и синяками. Его форма была порвана, вещи уничтожены, а когда я приходила поговорить с вами, вы сказали, что это он устраивает драки. Во всех инцидентах его обвиняли... Обвиняли в том, что над ним издеваются! И вы даже подделали его личное дело, насколько я знаю! — Правда. Что вы на это скажете, Ивакари-сан? — Я не знаю... о чем она... говорит... — Его голос слабел с каждым словом, пока последнее не превратилось в шепот. Тем не менее Цукаучи ничуть не пожалел его, заявив. — Ложь. — Еще очень интересно. — заговорил Недзу. — что из школьного хранилища пропало 389 файлов с записями камер наблюдения. Каждый файл состоит из 30-минутного видео с одной камеры. К счастью, есть внешнее хранилище данных, где эти файлы были сохранены, так что я все еще могу получить к ним доступ. Конечно, у меня не было времени просмотреть их все, но я прогнал по ним биометрическую программу распознавания лиц, и, что удивительно, в каждом из этих видео мы видим Кацуки Бакуго. А в 312 из них мы видим Изуку Мидорию. Я сопоставил их с несколькими происшествиями, о которых мне заранее рассказала госпожа Мидория. Я бы рекомендовал смотреть их все вместе. К сожалению, у нас нет звука, но картинок будет достаточно, я думаю. — Это очень хорошая идея. — согласился Цукаутчи. — Очень хорошо. — прощебетало причудливое животное и положило на стол тонкий планшет (и правда, где он хранит эту штуку? Люди удивлялись возможности карманного измерения в оружии захвата Шоты, но почему никто не говорил о том, как Недзу извлекает всевозможные вещи, казалось бы, из воздуха?) на стол, за которым он сидел. Несколько раз стукнув лапами по поверхности, встроенный в класс лучемет включился и спроецировал видео на стену.

Зеленоволосый мальчик с веснушками по всему лицу вышел из класса. Как только он оказался в дверях, его толкнули сзади, и он отлетел к противоположной стене. За ним вышли Бакуго и еще два мальчика. Они сорвали рюкзак с плеча Гринэта, который упал, и высыпали его содержимое на пол. Бакуго прижал мальчика к стене, в его руках вспыхивают взрывы, опаляя его форму. Два других мальчика топчут его книги и вещи, пиная их в коридоре. Гринте трепыхался в захвате Бакугуо, а потом блондин отпустил его и в тот же миг ударил по лицу. Канэтиро выходит из класса, смотрит на разбросанные по полу вещи и на блондина, нависшего над зеленым, который полулежит на полу, подняв одну руку над головой в защитном жесте. Учитель что-то говорит, потом качает головой и уходит.

Зеленоволосый мальчик пытается выскользнуть из школы через боковой вход. Его уже поджидают Бакуго и те же два мальчика, что и раньше, и еще один. Они толкают его и что-то говорят ему. По лицу зеленого мальчика текут слезы, и он не смеет поднять глаза. После минуты криков Бакугуо делает шаг вперед и бьет его по голени. Другие мальчики присоединяются к нему, пиная его по ногам и бокам. Гринте просто скручивается в клубок, как только может, и поднимает руки, чтобы защитить голову. Один из мальчишек раздвигает пальцы и царапает мальчика, оставляя на его руках рваную одежду и красные полосы на месте лица, а по коже стекают маленькие капельки крови. Затем он обхватил длинными пальцами запястья зеленца и завел их ему за спину. Бакуго начал стрелять в мальчика, пока его кожа не покрылась волдырями и ожогами. После того как группа хулиганов уходит, зеленоволосый мальчик просто лежит, не в силах встать.

Зеленоволосый мальчик идет по кафетерию с подносом, полным еды. Кто-то спотыкается, и еда рассыпается по полу. Дети вокруг него смеются. Учителя через один стол тоже смеются. Один из них подходит и что-то говорит Гринту, который все еще сидит на полу. Мальчик сжимается в комок и кивает. Затем он встает на колени и начинает убирать еду голыми руками. Учитель так и не обратился к девочке, которая поставила ему подножку.

Зеленоволосый мальчик сидит в туалете, ест бенто-бокс и читает учебник. Бакуго распахивает дверь и топает к маленькому мальчику, хмурясь и что-то крича. Мальчик отшатывается назад, пока не оказывается зажатым в углу комнаты. Все его тело дрожит. Бакуго подходит к нему, хватает за воротник и тянет вверх, неоднократно впечатывая в стену. Затем он ударяет рукой по стене рядом с его лицом, и раздается взрыв. Лицо Гриннета краснеет от огня. Через некоторое время он направляет взрывы на его плечо и грудь. Наконец, он бьет его в живот так, что зелено-волосый падает на землю. Бакуго отпускает его, топает назад, туда, где на земле все еще лежат книга и коробка с бенто, и пинает коробку. Затем он хватает учебник и исчезает в одной из туалетных кабинок. Когда он выходит, книги уже нет. Он выходит из комнаты. Зеленоволосый мальчик еще немного пытается отдышаться, затем заходит в ту же туалетную кабину, в которой ранее был Бакуго. Когда он выходит, в руках у него полностью промокшая книга.

— Думаю, это говорит само за себя. — заключил Недзу. И вдруг Инко вскочила на ноги, крича. — Что вы сделали? Что ты сделал с моим ребенком?! Как ты смеешь! Хизаши вмешался, прежде чем она успела добраться до Бакуго, который сидел и смотрел на нее в полном шоке. — Инко, пожалуйста, успокойся — попытался утешить ее Мик. — Я знаю, это трудно, но мы позаботимся о том, чтобы он взял на себя ответственность. Зеленушка смотрела на него мокрыми глазами, и слезы наконец пролились. А потом она рухнула в его объятия, всхлипывая и плача. Шота не мог ее винить. Ну, не то чтобы плакать, он не был настолько эмоциональным внешне и с его хронической сухостью глаз слезы были для него редкостью, но он мог понять, что для нее это было слишком. Видеть, как ее собственного сына избивает мальчик, которого он когда-то называл своим другом, и как его игнорируют учителя, которые должны были его защищать. Но, возможно, именно это ей и было нужно, чтобы найти выход. Когда все виновные будут наказаны, она наконец-то сможет обрести покой, хотя дыра, которую оставил после себя ее сын, никогда не закроется полностью. По крайней мере, она сможет как-то жить дальше. Он знал по собственному опыту, как это трудно, но Инко была сильной женщиной, и единственное, что она могла сделать для своего сына, - это продолжать идти вперед и стараться быть счастливой, как он, несомненно, желал бы ей. Все взгляды в комнате были устремлены на женщину, которая пыталась прийти в себя, а Голосовой Герой успокаивающе шептал ей, позволяя намеку на свою причуду просочиться в голос, чтобы успокоить ее. Через несколько минут слезы прекратились, и она зафыркала совсем не по-женски. Мик протянул ей салфетку, прежде чем отпустить ее, и Цукаучи прочистил горло, чтобы отвлечь внимание от нее. — Недзу, не могли бы вы отправить все эти файлы в полицию? — Они уже у меня на этом USB-накопителе, можете взять их с собой. — ответил директор UA и передал (лапой?) детективу упомянутое устройство. — Спасибо. Теперь, мистер Ивакари, можете ли вы объяснить, почему файлы пропали из вашего хранилища данных? — ... — Я задам вопрос по-другому. Вы удалили эти файлы со своего сервера? — Да. — признался директор средней школы, видя, что причуда детектива и его бесстрастное "правда" не оставляют ему другой возможности. — Но это была всего лишь мера предосторожности! Бакуго хочет стать героем, и у него идеальная причуда для этого! Он станет одним из величайших героев, он даже может стать номером один, так что... — Да, мы уже слышали это раньше. — перебил Хизаши, в его голосе полностью отсутствовала обычная жизнерадостность. — И это все равно чушь. Есть много людей с сильными причудами, которые не могут стать героями. И есть много героев без сильных причуд. Причуда не делает героя. Героем становится сердце, менталитет, желание помогать людям. А Бакуго, - он строго посмотрел на блондина, - сейчас ты ведешь себя как злодей. Он знал, что это сильно ударит по ребенку, но это то, что нужно было сказать. Более того, это нужно было услышать и понять. Мальчик должен был научиться быть лучше, и ему нужен был кто-то, кто сказал бы ему об этом. Тускаучи снова вздохнул, а затем сказал. — В спортзале нет камер наблюдения, чтобы подтвердить случившееся. Почему там нет камер, тоже нужно будет выяснить. Но я предполагаю, что это как-то связано с чрезмерным использованием причуд ваших учеников, которые вы просто спускаете им с рук. На сегодня у меня есть еще один вопрос. Стал ли Бакуго причиной травм, которые привели к смерти Изуку Мидории? Все услышали сдавленный всхлип Мицуки Бакуго. Видимо, до нее наконец дошло, что ее сын - не тот ребенок, каким она его считала. И одна только мысль о том, что Кацуки может быть виновен в смерти Изуку... Это было слишком ужасно, чтобы даже представить себе это. — Канэтиро-сан? — Ничего не было. — Это ложь. Хочу сообщить вам, что у меня уже есть показания Сэно о том дне. И все, что она сказала, было правдой. — Я... я не знаю... То есть мы не можем знать, были ли травмы от Бакуго или на него напали по дороге домой, так что... — мужчина запнулся, а его взгляд блуждал по комнате, словно он искал запасной выход. Однако даже если бы он попытался выпрыгнуть из окна, у него не было шансов оказаться быстрее героев-профи. — На самом деле мы можем быть уверены на 97,35% — щебетала Недзу. — В этой части Мусутафу очень впечатляющая плотность камер наблюдения на улицах. Кроме того, в тот день не было зафиксировано ни одного случая злодейской активности поблизости от его дома. — Все равно я не могу... — Да прекрати ты, блядь! — внезапно прервал его Бакуго, хлопнув ладонями по столу. — Мы все знаем, что это сделал я! Еще полминуты стояла тишина, пока Цукаучи не подтвердил. — Правда. — Кацуки. — прохрипела Инко, ее голос все еще был густым от слез. — Пожалуйста. Пожалуйста, я умоляю тебя. Расскажите мне, что случилось. Я хочу знать, что случилось с моим сыном. Блондин смотрел на нее с нечитаемым выражением лица, но Шота верил, что видит гнев, жалость и... вину. Он очень надеялся, что это вина. Это означало бы, что мальчик не совсем потерян и его уже нельзя спасти. — Я... я... — заикаясь, проговорил мальчик, и в его глазах появился блеск, словно он сам сдерживал слезы. — Я, блядь, победил его. Мы должны были пройти эту дурацкую полосу препятствий, а он... не знаю, этот ботан просто действовал мне на нервы или что-то в этом роде. Я, блядь, не помню, что это было. Но я ударил его в брюхо. И я использовал взрыв, чтобы сделать этот чертов удар сильнее. Я просто разозлился. А Дек... Изуку, он упал назад и ударился своей тупой башкой о ящик. Я не хотел этого. А этот тупой гребаный учитель ни черта с этим не сделал! Когда ботан сказал ему, что ему нехорошо и его вырвало, он просто сказал ему, что это чертовски отвратительно и что он должен убрать за собой! Мальчик запыхался после своей маленькой тирады, что дало Цукаучи возможность подтвердить истинность его слов. — Но почему? — в отчаянии спросила Инко. — Почему ты так поступил с Изуку? Почему ты перестал быть его другом? — ПОТОМУ ЧТО ОН БЫЛ ЧЕРТОВСКИ БЕЗПОЛЕЗНЫМ! — крикнул Кацуки. — Мы планировали стать героями вместе! А потом этот тупой Деку просто не получил гребаную причуду! — Но это не его вина! — закричала Инко, и по ее покрасневшим щекам потекли слезы. — Но это его гребаная вина, что он все еще хотел быть героем! Он все время говорил об этом, как будто это так просто! Как будто его там не убьют на хрен! Он просто не знал своего места! Он всегда смотрел на меня свысока! Он бегал вокруг со своими яркими улыбками и бросался наперерез каждому хулигану и... и... Как он мог не смотреть на меня свысока, если он так себя вел? Как будто он мог делать все то же самое, что и я, даже без причуд. И он всегда смотрел на меня такими широкими глазами, будто волновался! Как будто... Как будто мне нужна была его помощь! Как будто я был слаб! Как будто мне нужен был его гребаный анализ, чтобы поправиться, или его гребаная рука, чтобы подняться, когда я падаю... Он вел себя так, будто был намного лучше меня! Почему он должен был вести себя так высоко, могущественно и сильно, когда это было не так? Люди без причуд неразвиты, глупы, никчемны и совершенно бесполезны. Все так говорили! Все так к нему относились! Никто из учителей не делал ничего, когда мы дразнили Деку! Они просто смеялись и не обращали внимания или обвиняли в этом ботаника! И они никогда не говорили мне, что то, что я сделал, было чертовски неправильно, так что это было не так. Все относились к ботану как к дерьму, это было просто охуенно нормально. Так что не надо приходить и говорить, что я поступил неправильно, когда я, блядь, этого не делал! И, о, да. Шота тоже мог это понять. Бакуго, при всей его наглости и самоуверенности, был всего лишь одиннадцатилетним ребенком. Он все еще учился отличать правильное от неправильного. И он доверял взрослым, доверял своим учителям, которые наставляли его на путь истинный. Как и должно быть. Конечно, он должен был знать, что бить людей - это неправильно, но это учителя его обманули. Если бы они делали свою работу правильно, Бакуго мог бы быть другим. Нельзя винить ребенка за то, что его неправильно учили. — Но ты защищаешься. — тихо сказала Инко. В ее голосе звучали грусть и печаль, но больше не было злости или обвинения. Она звучала... по-матерински. — Ты ведь веришь, что поступила неправильно, Каччан? Может быть, это было прозвище, которое Изуку дал взрывному блондину, когда тот еще не был таким взрывоопасным, когда их причуды то проявлялись, то не проявлялись, когда они еще были друзьями. Может быть, дело было в мягком выражении ее лица, почти надежде на то, что он действительно раскаивается. Может быть, это все еще был эффект от записей камер наблюдения, от того, что он увидел свое поведение со стороны. А может быть, последние полгода он держал эти чувства в себе, и теперь просто не мог больше их сдерживать - чувство вины и горе оказались слишком сильными для ребенка. Какой бы ни была причина, при словах Инко Бакуго расплакался. — Я... я просто... я не хотел, чтобы он умирал. Я не хотел, тетя Инко, я действительно не хотел этого. Они должны были остановить меня. Сэнсэй должен был остановить меня. ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОСТАНОВИЛИ МЕНЯ? — кричал он, а по его лицу текли слезы. — О, Кацуки. — вздохнула его мать и наклонилась со своего места, чтобы взять его на руки. Возможно, потом ему будет стыдно за это, но в тот момент он просто зарылся лицом в ее плечо и заплакал. Масару поднялся и встал перед ними, обняв их обоих. Шоте понравилась эта картина. Конечно, они не могли оставить Бакуго безнаказанным, но, по крайней мере, у него были родители, которые могли его поддержать. Надеюсь, они помогут ему вернуться к нормальной жизни и проведут курс терапии и лечения от гнева. Мальчик явно в этом нуждался. Через несколько минут он оторвал залитое слезами лицо от плеча матери и посмотрел на Инко. — Мне очень жаль. Мне так жаль. Я хотел бы... хотел бы, чтобы он все еще был здесь. — Я тоже. — тихо ответила Инко сквозь слезы. Затем она взяла руку Бакугу в свою и слегка сжала ее. — Спасибо, что рассказал мне об этом. Да, это был первый шаг к исцелению. Это был долгий путь, но они были достаточно сильны, чтобы сделать его. Как-то.