Боли описания не требуется

Я просыпаюсь от жуткой боли в горле и руках. Кисти словно были охвачены пламенем, которое, осторожно, понемногу, охватывало их, необратимо сжигая. Гортань была напротив, словно замороженная, не давая сделать лишнего движения. Хотя, к чему я все это описываю? Боль - это боль. Дазая нет рядом сейчас, и я невольно радуюсь, что он сейчас не видит мое перекошенное страданиями лицо. Ему было бы тоже больно. Но по-другому. Лежу молча. Думаю о своем избраннике, наглом, высоком, великолепном красавце. Бездонные глаза цвета растопленного молочного шоколада. Кофейно-коричневые слегка вьющиеся волосы. Прямые черты лица, которые не могут не вызывать восхищения. А это его улыбка, или встревоженный взгляд просто сводят с ума. Его забота...Чувства...Ночи... Разве может такое божество принадлежать мне, простой смертной? Нет, конечно. Боль понемногу отпускает, оставляя ощущения, будто бы руки и шея уже попросту сгорели, стали пеплом и потому не болят. Вдох. Выдох. Какой это уже раз по счету? Сбилась. Я чувствую, что скоро умру. Но я хочу жить. И я буду за нее бороться. Пока есть в жилах, течет по венам алая кровь. Пока он жив.

***

Дверь открылась. В комнату, сияя (да, именно), проплыл Дазай, удивленно на меня глядя: - Доброго утра. Давно проснулась? Давно. Для него недавно. Натягиваю улыбку, с удовольствием отмечая, как заблестели его глаза и появился прелестный румянец на щечках: - Нет, буквально только что. Дазай присаживается рядом, обнимая меня за талию. Этот жест... такой домашний, что ли? Родной. Свой. - Прошу прощения, я улаживал дела в Агентстве, появившиеся, пока мы...отсутствовали. Вскакиваю. Точно, Агентство! Как я могла позабыть? - Ой, я же совсем забыла! Идем быст... Меня обрывает поцелуй. Ладонями Дазай обхватывает мое лицо, и нежно, требовательно накрывает своими губами мои. Я выдыхаю ему в губы, отвечая и зарываясь руками в шелковистые волосы, ощутив блаженство. Слегка покусывая верхнюю губу, Дазай зализывает ее и продолжает вторгаться проворным языком в мой рот. Я не возражаю. Отстраняясь первой, смотрю и тону в его глубоких темно-карих глазах. А он поясняет: - Не спрашивай, как, но у нас выходной. Два дня.

***

Мы просто лежим в обнимку, смотря "Гуля". Как же люблю это аниме. Да, мне почти двадцать один. И что? Дазай, не зная сюжета, уже закидал меня вопросами. А что? А это кто? А почему? А когда? Где-где? Какой район? Что за кафе? Умилюсь его вопросам и тихонько хихикаю. Я счастлива. Нет. Идиллию нарушает внезапная вспышка боли, пронзающаяся все мое тело. Крупно бьет дрожь, по лицо стекает пот. Дазай вскакивает. Я вижу его лицо. Держась за него, как несчастный за тонкую ветку перед тем, как его сорвет, унесет бешеная горная река, я смотрела, не отрывая взгляд, пока не потеряла сознание...

***

Чай. Плед. Дазай, обнимающий меня. В глазах тревога, волнение, страх, ужас... Закрываю свои. Я не в силах вынести его страданий. После моего рассказа, он не движется. Не говорит. Словно превратился в закаменевшую мраморную статую, обнимающую что-то, завернутое в несколько пледов сразу. Осипшим, непрокашлившимся голосом, Дазай спрашивает меня: - И как... ты ее переносишь?.. Я в силах выговорить лишь одно: - Боли описания не требуется. Он обнимает меня крепко-крепко. А я - его. Я чувствую, как по его лицу текут влажные теплые струи. Слышу, как он шепчет мне на ухо: - Все будет хорошо. Я знаю. Я тоже. Все так и будет. Пока ты со мной.