Выбросы сближают

На следующее утро Меченый проснулся в обнимку с жуткой головной болью и дикой тошнотой. Вокруг не наблюдалось никого, а незамысловатый интерьер в виде разбросанных (а иногда и разбитых) бутылок ненавязчиво намекал, что сталкер находится в жилище Повара, но сам хозяин зверя по имени «Бардак» куда-то запропастился, и это насторожило бы Меченого, если бы ему не было так плохо. С трудом он привёл тело в сидячее положение, пожалел об этом и, преодолевая желание упасть обратно, потер глаза, параллельно пытаясь вспомнить события вчерашнего дня.  — Твою за ногу… ничего не помню… — наряду с растерянностью у него появилось подозрительное чувство дежавю. Посидев немного и приведя себя в относительный порядок, Меченый, отвергая мысль под названием «опохмелиться» и считая, что память важнее, побрел прочь. В глазах двоилось, и он, врезаясь в каждое препятствие, тихо матерился до тех пор, пока на пути у него не встал сталкер с говорящим именем Косяк. — Эй, парень, аккуратнее, — свободовец ненадолго замолк, разглядев, кто перед ним и моментально сменил тон: — Меченый, чува-а-ак! Привет! — с улыбкой пропел он, удерживая одиночку за плечи.  — И тебе не сдохнуть, — был ему усталый ответ. — Ты чего такой веселый? Без обид, но бесит.  — О-о-о-о, здравствуй, пьянь… это я не тебе! — кивнул он высунувшемуся из-за угла на свое имя левому для Меченого сталкеру. — Так ты ничего не помнишь? — Угу. Напомни?  — А чего тут напоминать? Тебя вчера Шрам сюда на руках притащил, — свободовец оглянулся и с ехидством подмигнул одиночке. — Сладкая парочка. — Что?! — у Меченого закатились глаза и он бы упал, если бы его не придержал Цветной. — Да не переживай ты так… это… это нормально.  — Да иди ты!  — Хорошо-хорошо, ушёл, — свободовец вскинул руки в примирительном жесте и незамедлительно удалился, изредка сдавленно хихикая. Меченый схватился за голову, напрягая мозги. — Да нет… не может такого быть… — бубнил он, мотая головой. В этот момент из-за угла вырулил Шрам, хмурясь и размышляя, куда же мог пропасть Повар. И тут их взгляды встретились.  — Етишкин дрыщ… — пораженно прошептал Шрам, отступая на шаг. Меченый побледнел. При виде наёмника ему стало намного хуже — голова закружилась, тошнота усилилась. Не ведая, что творит, он упал на землю перед наёмником и обнял его ноги, уткнувшись лицом в колени.  — Шрам, я… — Меченый всхлипнул. — Ща блевану! — Э, — Шрам застыл на секунду, потом до него дошел смысл сказанного. — А ну отцепись! — он, не гнушаясь, пихнул одиночку ногой в лицо, отстраняя от себя и пошел дальше уже заметно быстрее. Меченый застонал, упав на землю.  — По голове-то зачем…? — он поморщился от невыносимой головной боли. Шрам в это время несся по базе, не зная куда. «Да что ж такое… куда ни пойду, всё на него натыкаюсь… издевается, что ли?» — думал он, стремительно шагая мимо во всю пялящихся на него свободовцев.  — У вас что, обострение? — сказал в пустоту Лукаш, состроив заинтересованно-недовольную мину, когда наёмник задел его плечом. Охранники лидера лишь угрюмо проводили сталкера взглядом. Вдруг Шрам остановился, услышав, как пищит КПК. Охрана, ещё немного понаблюдав за ним, отвернулась и синхронно произнесла:  — Больной, блин, — и тут же отвлеклись, увидев, что лидера нет на месте и поблизости его не видать. Повертев головами, незадачливые телохранители решили разбежаться в поисках Лукаша, а Шрам, прекрасно слышавший их последнюю реплику, мрачно заметил:  — На себя бы посмотрели, — уткнулся в КПК, читая сообщение. «Хотя тут скорее Лукаш — хитрая жопа, но не важно…» — он нахмурился, уловив суть прочитанного. «Чёрт, а я и забыл», — Шрам задумчиво почесал репу. Он только сейчас вспомнил о задании, полученном от долговского полковника Петренко — уничтожить оружейный склад свободовцев. «Ладно, только отцепись» — подумал наёмник, отправляя ответное сообщение типа «Ща всё будет». «Интересно, а Воронин знает? А если настучать?» — Шрам шёл уже спокойным размеренным шагом, доставая гранату. Но ему не удалось использовать её по назначению — звук взрыва заставил его остановиться и изумленно взирать на зрелище, раскинувшееся перед ним. Когда он оправился от первого шока, то помимо полыхающего склада увидел странно невредимого Меченого, сидящего перед ним, как перед костром. Из ниоткуда на одиночку выпрыгнул Лукаш и оттолкнул подальше.  — Огрести решил? — кричал лидер «Свободы», усаживаясь на Меченом поудобнее. Шрам поспешно спрятал оружие. — Постой-ка… — Лукаш прищурился, хватая одиночку за грудки. — Так это твоих рук дело?! — заорал он. Сталкер, находясь в своем мире, едва разборчиво ответил.  — Я здесь ни при чём… — протянул он и отрубился. — Ну, дела, — Лукаш, с мягко говоря, удивленным лицом покачал головой, перевел взгляд на подошедшего к ним наёмника и поднялся, отряхиваясь. — Ну, эм-м-м… я пойду, — и убежал в неизвестном направлении, напоследок прокричав: — Отнеси его куда-нибудь!  — Да пошёл ты… — Шрам коварно усмехнулся, живо представив, как он занесет никакущего Меченого в горящее здание и там оставит. «А почему бы и нет?» — спросил он у себя, припоминая, что они с одиночкой вроде как враги. «Но нельзя…» — он с непривычной для себя жалостью посмотрел на лежащее перед ним тело. Вокруг носились свободовцы, но его это мало волновало. «Да блин! Я и сам не знаю…» — Шрам зло нахмурился и резко схватил Меченого за шкирку, держа его подобным образом всю дорогу.  — Не сломаешься, — холодно процедил он, бросая сталкера на какие-то ступеньки. Ещё немного постояв и похлопав глазами, полными сомнения, Шрам сорвался с места, ругая себя. «Нет, я сказал!». Едва выйдя за пределы базы он отвлекся и подумал, что неплохо было бы поговорить с Петренко. Меченый тем временем спал беспробудным сном на ступенях. Сталкеры даже не думали его будить и молча переступали через него. Проснулся он только к вечеру. — Ну, вроде нормально, — прошептал одиночка, вертя головой и размышляя, каким образом он тут оказался и что опять натворил. Вспомнил, услышав хихиканье Косяка и его радостные возгласы: «Сладкая парочка!» и поймав на себе изучающий взгляд Лукаша. — Надо валить, — решил он и поспешно ретировался, направившись к Сахарову. — Давно у него не был.