Выбросы сближают

А Меченый всё это время усиленно бегал от наёмника, скрываясь аки тень. «Да на кой-хрен он мне нужен?». — Спрашивал он себя и этим вопросом заодно оправдывал свои действия. И был спокоен, в то время как Шрам бесился, метался и искал его. Меченый рассчитывал, что наёмник побегает и успокоится, и всё станет более-менее по-прежнему (наивный). Как-то не входило в его жизненные планы подставлять зад какому-то мужику, хотя о своих планах даже на ближайшие пару дней одиночка имел очень смутные представления, что уж говорить и обо всей жизни. Но он считал, что в планах относительно своего драгоценного зада он был уверен. Ну, почти уверен. Меченый время от времени признавался сам себе, что совесть за этот побег его всё-таки мучает. Что иногда он всё-таки скучает по этой молчаливой, но чертовски язвительной скотине. Признавался, сомневался в своем выборе и порывался вернуться, найти наёмника… Но совесть отпускала, Шрама из мыслей одиночка упорно прогонял, и всё становилось на свои места, и снова Меченый жил и не парился. До некоторого момента… В этот день он в очередной раз находился на выполнении очередного задания, вроде пустякового — уничтожить стаю собак — в первый раз, что ли? Однако Меченого заметно настораживало некое затишье — ни бандитов ему не встретилось, ни кровососов каких — такое блаженство у сталкеров всегда считалось нехорошим знаком. Не то что бы одиночка верил во всякие приметы, но поднапрячься его эта ситуация заставила. С неспокойной душой он дошел до нужного, вроде как, места, сверился с картой, оглянулся… выдохнул. Ничего особенного. Вот мутанты заметили его, вот они принимают попытки набрасываться, вцепиться…. Но Меченому действительно не в первый раз приходится выполнять такие задания (что-что, а это Воронин любит — посылать к местам обитания мутантов не своих, а кого не жалко). Последний выстрел — и единственная оставшаяся в живых собака падает с не самым приятным визгом. Всё в порядке, если не считать раны на предплечье. Одиночка наспех перевязал кровоточащую руку и, по-хозяйски так упершись руками в бока, взглядом победителя оглядел местность.  — Пиздато, — сорвалось у него с языка.  — Да вообще заебись, — послышалось сзади. Оп-па. Знакомый голос. Меченый медленно повернулся. Шрам очень своеобразно обрадовался встрече, полыхая гневом. «Твою мать…» — мысленно хлопнул себя по лбу одиночка, — «Надо больше доверять приметам». Шрам тем временем с очень зловещим видом закатывал рукава. Меченый нервно сглотнул. Сейчас ему надерут задницу, и хорошо ещё, если не в пошлом смысле этих слов. «Так, спокойно», — сталкер задержал дыхание, — «если для того, чтобы остаться в живых, нужно вести себя как баба, то…».  — Не сердись, милый, — и постарался как можно очаровательнее похлопать ресницами. Шрам как стоял, так и застыл. «Ладно», — подумал Меченый, сдерживая смех. Отступать уже было некуда, — «не так уж он и плох. Может быть, я даже… как это называется? Люблю его? Да, точно, люблю. Вот» — И шагнул навстречу опешившему наёмнику. — Эй, Шрам, очнись, — усмехнулся одиночка, подойдя вплотную. — А? — Бэ. Пошли отсюда, — Меченый за руку потянул его в сторону. Наёмник повиновался.  — Но всё равно за это ты ещё отхватишь, — недовольно буркнул он.  — Да-да, — одиночка-то уже точно знал, что отхватит максимум пару бессонных ночей, и был не против. Даже более того — был готов ради этого напакостить Шраму ещё раз.

***

 — Н-нет, кажется, я погорячился… — Меченый, выглядевший не самым лучшим образом, стоял, слегка пошатываясь, и что-то недовольно бубнил, глядя на светящуюся от счастья рожу Шрама, — Чего ржешь, засранец? — Шрам уже второй день скромно посмеивался в кулак, косясь на него. Что ни говори, а месть удалась! Одиночка, конечно, шипел, но не сопротивлялся. И не сбегал. «Бегать он больше не сможет, — думал, ухмыляясь, наёмник, таща его под вечер в место, скрытое от чужих глаз, — уж я об этом позабочусь».