Выбросы сближают

Неизвестно куда и неизвестно зачем свалил Шрам на довольно длительное время, пребывая в состоянии странной задумчивости, благо, подумать было над чем. В чувства его привели звуки выстрелов, взрывов и обрывки матерных речей. Наёмник, изо всех сил желающий отвлечься и не находящий для этого весомого повода, поспешил туда, откуда раздавалась вся эта «песня». Оказалось, что базу мирно бездельничающих во время отсутствия Лукаша свободовцев атаковали неким местом добравшиеся туда незаметно монолитовцы. Шрам даже с радостью оказал помощь в уничтожении фанатиков, но благотворное влияние боя сказывалось недолго — как только враги с грехом пополам были повержены, его снова охватила апатия. Наёмник с растерянным видом присел на какой-то камень, да так и замер. Ничто не могло его отвлечь — ни то и дело окликающие его свободовцы, ни их возня. Он просидел так до самого утра и, возможно, просидел бы до следующей ночи, если бы не Лукаш, умеющий появляться в самые подходящие и неподходящие для этого моменты (что Воронин сумел успешно доказать) и обладающий талантом вывести из состояния душевного равновесия кого угодно (опять же находка генерала). И, похоже, он был недоволен присутствием наёмника тут.  — Здорово. Ты какого тут делаешь? — Шрам замялся, не зная, что сказать, но под выжидающим взглядом лидера «Свободы» сморозил первое, что пришло в голову, сохраняя при этом безразличный тон и мрачную морду лица:  — Здоровее видали. Работу искал. Хотел уже к долговцам обратно идти, как услышал взрывы. Ну и нашёл вас, — ему почти удалось не соврать. Ну и ладно. Лукаш всё равно не узнает, что искал Шрам вовсе не работу, а одну вертлявую задницу, умудрившуюся второй раз ускользнуть у него из-под носа. Услышав слово «работа», Лукаш в один момент предоставил наёмнику оную, предварительно разъяснив все «тонкости». Услышав о задании, Шрам вздохнул с облегчением. «Есть дело — нет неприятных мыслей» — кивнул наёмник сам себе, шагая прочь от недоумевающего Лукаша. На удивление быстро он со всем управился и уже к вечеру притащил матерящегося Павлика на растерзание Лукашу, который поначалу их и вовсе не заметил, увлеченно с кем-то переписываясь. Ну, делать нечего — надо же Павлика куда-то деть — Шрам подошел к лидеру «Свободы» сзади и против своей воли аккуратно заглянул ему за плечо. «Воронин?» — наёмник пораженно перевел взгляд на ничего не подозревающего Лукаша, — «Не понял. Они что…» — закончить мысль ему не дали — Лукаш шарахнулся от него, как от прокаженного. Шрам на этот раз не растерялся и вручил ему пленного, потребовав свою законную награду.  — Держи и вали отсюда. И чтоб никто не знал, что мы тут, ясно? — лидер «Свободы» почему-то отвёл взгляд.  — Тогда ещё десять, — не посчитал лишним воспользоваться ситуацией наёмник. Вот так, заработав неплохую сумму методом «шантажа и террора», Шрам вернулся к своим проблемам. *** Спустя две недели. Злющий донельзя Шрам сидел на уже родном камне на территории «Свободы» (в отсутствие Лукаша, разумеется), подперев голову рукой и всем своим видом говоря: «Ну и где эта зараза?». Несколько свободовцев, пасущихся неподалёку, увлеченно друг на друга орали. Наёмник не вдавался в подробности очередной их драмы, а только понял, что они в очередной раз проебали Лукаша, у которого уже вошло в привычку исчезать оттуда, где был нужен и появляться там, где меньше всего ждали. «Могли бы уже и привыкнуть». — Цокнув языком, он покачал головой и поднялся, намереваясь вновь целый день бесцельно бродить по Зоне в ожидании Меченого. Несколько раз Шрам порывался найти одиночку, но всё оказалось безрезультатным — тот будто сквозь землю провалился, поэтому наёмник забросил это дело и принялся не совсем терпеливо ждать, заодно изводя своим нерушимым спокойствием во всех ситуациях окружающих. Тем временем на базе группировки «Свобода».  — Где Лукаш, мать твою?! — орал Волк, держа за грудки едва дышащего от внезапного появления разгневанного одиночки свободовца.  — Да не знаю я, я его вообще не видел! — таким же криком отвечал ему сталкер.  — Парень, свали в туман. Лидера сегодня не было. Не устраивай балаган, — вмешался некто левый в экзоскелете. Волк перевел на него хмурый взгляд, отпустил новичка и побрел восвояси, ещё больше насупившись. А Лукаш и не подозревал, какой бардак был устроен из-за его, как он иногда сам выражался, «царской персоны». Он был занят несколько более важными, по его мнению, вещами. Вот только Воронин его взглядов не разделял, хоть внешне и не сопротивлялся.  — Ты решил мне и днем покоя не давать? — устало спросил генерал, положив голову свободовцу на плечо.  — А ты против? — проворчал ему на ухо Лукаш, ненавязчиво щипая Воронина за мягкое место.  — Ну… как бы… да, — вздохнул тот и прикрыл глаза. — Убери лапы. — Ага, разбежался, — свободовец отвесил ему легкий шлепок. Ответный подзатыльник не заставил себя долго ждать. Идиллия, может быть, не была бы нарушена, если бы генералу не приспичило открыть глаза.  — Ёб твою мать… — долговец даже пугаться с Лукашом разучился и только спрятал лицо у него на плече. — Что? — Лукаш непонимающе глянул на него и только потом заметил стоящего неподалёку оторопевшего Волка. — Срать вприсядку… — Лукаш вытаращил глаза, чувствуя надвигающийся пиздец и зачем-то стиснул задницу генерала крепче. Воронин ругнулся и выгнулся, запрокинув голову. Волк в это время пришёл в себя и налетел на свободовца.  — Ах ты ж педик… — успевал злобно шипеть одиночка в пылу драки. Воронин же, чрезвычайно довольный сложившейся ситуацией, сидел под деревом и наблюдал за побоищем с редкой улыбкой на лице. Именно на такую картину наткнулся Пёс, в поисках брата зашедший, как он сам полагал, «хрен знает куда».  — Что тут…, а почему Воронин здесь? — его больше удивило наличие живых лидеров двух враждующих группировок в одном месте. Поведение брата уже давно не вызывало у него никаких эмоций, кроме стыда за то, что они братья. Он осторожно поинтересовался у Воронина, ткнув пальцем в сторону дерущихся:  — А почему Волк всё время орет: «Педик, педик»? — лидер «Долга» недоуменно пожал плечами.  — Понятия не имею. Закончат — спросишь, — вдруг генерал вздрогнул, жестом остановил хотевшего заговорить Пса и прислушался. — Ёпт… — он повернул голову. Пес посмотрел в ту же сторону и понял причину его напряженности, — Кабаны. Ну, немудрено… разнимай этих молодцов, — кивнул Воронин одиночке, поднимаясь. Оттащить Волка от Лукаша получилось не сразу, однако лидер «Свободы» сам отлетел от братьев в сторону Воронина, увидев, в чём проблема. Волк в ответ на это действие лишь презрительно фыркнул, перевёл взгляд с эпичной парочки на руки брата, удерживающего его за пояс, и снова взвился:  — Брысь! Тем не менее, отбиться от кучки надеявшихся пообедать кабанов братья помогли, только после окончания сего мероприятия спешно удалились, а точнее — Пес, одной рукой держась за разбитый нос, второй вытолкал Волка прочь, оставив любовников вдвоём. Воронин, всё это время сохранявший хмурое лицо, повернул голову к Лукашу со словами:  — У тебя дар — впутывать меня в неприятности.  — Талант не пропьёшь, — обезоруживающе улыбнулся Лукаш и едва слышно прибавил: — Хотя попытки были, — генерал уже по привычке отвесил ему подзатыльник, — Давай свалим. — Ага. И желательно в разных направлениях, — прошипел раздраженный долговец. Лукаш неодобрительно хмыкнул и поцеловал его.  — Ну ок. Как скажешь, — Воронин не обратил на это внимания…, а зря.