Бывших бывает

      Когда пиво сменяется водкой, Мура понимает, что пора сваливать. Она идёт в туалет, чтобы умыться, как вдруг её вталкивают в какую-то подсобку, и за спиной защелкивается замок. Повернуться она не успевает, сильные руки прижимают её к мужскому телу. Знакомый запах, наполнивший ноздри, перебивает даже затхлую вонь никогда не проветриваемого помещения.       — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу?       — Знаю, и это взаимно!       Первый поцелуй приходится куда-то в заднюю часть шеи, вызывая табун мурашек по всему телу. За время, что они были вместе, Ионов изучил её вдоль и поперёк. Он прекрасно знает, что это её самое чувствительное место. Затем он сдвигает майку и спускается вниз, то полизывая, то покусывая кожу между лопаток. Скоро этого становится мало, и он просто разрывает ткань, мешающую ему.       Дорожка поцелуев, проложенная точно по линии позвоночника, горит огнём. Мура переступает на носочках, не понимая своих ощущений. Правильно было бы оттолкнуть наглого Кота, но тянет прижаться ещё сильнее, так, чтобы всем телом прочувствовать его.       — Нравится? — бархатный шёпот проникает, кажется, в самое сердце, заставляя слабеть ноги и подгибаться колени.       — Да пошёл ты! — собственный голос никогда ещё не звучал так слабенько и беспомощно.       Кот хватает её за плечи, резко разворачивает и толкает вперёд. Мура врезается спиной в стену, обшитую деревянными панелями, и замирает, не понимая, чего ей ждать дальше. Такого Кота она не знала.       Ионов делает шаг и снова прижимается к ней всем телом, буквально впечатывая в себя. Пригвождённая к деревянной панели его горячим телом и сильными руками Мура чувствует себя бабочкой, нанизанной на булавку удачливым коллекционером.       — Отвали от меня! — кричит она, но из горла вырывается только надсадный хрип.       Горячие губы прижимаются к шее, и Мура кожей чувствует, как Кот ухмыляется. Ощущения от его близости затмевают даже боль в ушибленных сегодня ребрах. Она и не подозревала, как сильно соскучилась по Ионову и его ласкам. Ей отчаянно хочется больше.       А Кот, словно считывая её мысли, утыкается носом в шею, проводя линию до плеча, сопровождая движение покусываниями, оставляющими красноватые следы.       — Какая же ты сладкая. Я уже успел забыть какая, — шепчет он и облизывается, как самый настоящий кот.       Женя дёргается в очередной попытке вырваться, но у неё ничего не получается. Кот держит крепко. Вариантов никаких. Он снова разворачивает её и придавливает к стенке, прикусывая за загривок.       — С-сука… — шипит она, чувствуя, как искры бегут по позвоночнику от этого простого действа.       Контраст между холодной стеной и его горячими губами огромен. И это снова посылает мурашки по спине и заставляет сладко сжиматься мышцы внизу живота.       Его руки уверенно скользят по её телу, лаская, трогая, сжимая в самых правильных местах, доводя до экстаза одними только касаниями. И всё это ощущается так остро, что сил бороться не остается. Она только может ловить пересохшими губами воздух, зажмурив глаза. И ненавидеть себя. И его. И их вместе.       А Кот и не думает останавливаться. Он быстро расстёгивает свои джинсы, сдергивает её, просто срывает трусики, и в следующий миг она ощущает внутри себя его пальцы, болезненно растягивающие её. Не в силах сдерживаться, Мура громко стонет, и Кот тут же зажимает ей рот ладонью. Она мстительно кусает его и с удовлетворением слышит за спиной сдавленное шипение.       Естественно, Кот не может спустить такое, и его пальцы тут же заменяются членом. Он не заморачивается прелюдией и начинает двигаться сразу резко, без всякой жалости вбиваясь в неё так глубоко, как только может. Мура протяжно стонет от боли, удовольствия и ненависти к своему предательскому телу, которое прогибается навстречу его движениям, чутко улавливая ритм.       — Моя! — рычит Кот прямо в ухо и снова толкается в неё изо всех сил, как будто хочет наказать. — Где бы ты ни была, всё равно моя! Моя! Слышишь? Скажи!       «Конечно слышу, — проносится в затуманенных страстью мозгах. — Но ни за что не скажу. Пусть хоть насмерть затрахает!»       Не получив ответа, Кот словно звереет. Содрав с неё остатки майки, он впивается зубами в плечо, и Мура взвывает от боли, одновременно срываясь в такой силы оргазм, что на несколько секунд теряет сознание.       Очнувшись, она обнаруживает себя прижатой к груди Кота, который покрывает её спину, шею, плечи невесомыми поцелуями и что-то шепчет между ними. Когда она поворачивает голову и видит глаза прежнего Кота, её Кота, то выдыхает и расслабляется, обмякая в его руках.       Кот снова начинает двигаться, но на этот раз каждое движение пронизано любовью и нежностью. Мура вздыхает и подаётся к нему уже сама. Запрокидывает голову, целует в плечо, а потом, изловчившись, впивается в шею, оставляя засос на самом видном месте. Ионов вздрагивает, но не останавливается.       — Люблю тебя, — выдыхает ей в кожу и ускоряется, рвано дыша в шею, когда достигает собственного освобождения.       Он всё ещё держит её в объятиях, потому что стоять на ногах она пока не в состоянии. Но обоим уже понятно, что всё это чудовищная ошибка, и как-то надо из этого выбираться.       — Жень…       — Не надо, Вась…       Кот вздыхает, выпуская её из кольца своих рук. Оглядев результат своего натиска, он скидывает с себя длинную кофту и накрывает её плечи. Мура благодарно улыбается, кутаясь в тёплую ткань, насквозь пропахшую им и их общей страстью.