Мнимая человечность

После недавнего разговора с Фарузан, Скарамучча стал вести себя более настороженно. Его словно преследовала фигура того самого детектива, взгляд зеленых глаз прожигал во время мимолетной переглядки, что не позволяло расслабиться. Это опасно, слишком опасно. Он действительно боится и больше не уверен, что сможет убить этого студента. А тот все плетется за его спиной, восторженно разглядывая улицы Сумеру, останавливается, чтобы получше рассмотреть местную флору, завораживается на плавные изящные движения танцовщиц. Скарамучча не видел в этом ничего интересного и стоящего внимания, поэтому просто коротко объяснял юноше о ранее неведомых вещах и шел дальше. Вся эта чрезмерная заинтересованность к каждому человеку на улице раздражала, и брюнет еле сдерживался, чтобы сразу не затащить этого бестолкового паренька в первую попавшуюся таверну напиться. Но уже скоро они к этому придут, всего лишь нужно вытерпеть его многочисленные вопросы о городе. Сзади Скарамучча услышал глухое усталое бормотание и развернулся, вопросительно смотря на запыхавшегося студента. — Извините, я немного задумался и потерял вас из виду, — ссутулившись, он пытался отдышаться, но при этом продолжал говорить, — Если вы не против.. могли бы мы где-нибудь отдохнуть? Я очень устал.  Скарамучча хищно сверкнул глазами, натягивая недобрую улыбку на лицо. Желание проливать кровь обходится отнюдь не низкой ценой, и всю эйфорию, возникшую в голове брюнета, когда он представил себе извивающееся в предсмертной агонии тело, прервала мысль о чертовом детективе..! Совсем не хотелось просто взять и бросить все на половине пути, когда ты почти у цели, чувствуешь запах своей жертвы и уже готов взгрызться в глотку. Этот риск подарит ему куклу, живую, она сможет дышать, плакать, чувствовать, она сможет абсолютно все, что не по силам обычному человеку. А может, он все же слишком торопится, и Тигнари прав? Конечно, Скарамучча шагает по тонкому лезвию, и придерживает его такая же тонкая нить, готовая в любой момент, за любое неверное действие, разорваться. Но в то же время ему абсолютно плевать, он не испытывает эмпатию к этому студенту, это уже просто обозначенная цель, которой выпала честь пожертвовать себя ради чего-то более стоящего и полезного. Скарамучча не считает себя психом, он абсолютно нормальный... не так ли? Да, верно, он вполне адекватный и вменяемый, а эта никому ненужная душа всего лишь подопытная крыска. Он же никогда не хотел причинять кому-то боль.. никогда. Омерзительно измываться над слабыми. Скарамучча слабый. Был слабым. Но теперь хочет доказать, что сильнее, чем раньше. Хочет уничтожить прошлого себя, стереть из истории, чтобы его никто и никогда не знал слабаком, не способным постоять за себя. Он другой. Он изменился. Он больше не будет никому сочувствовать, никого жалеть. Убийство, осуществленное его собственными руками, позволит отпустить прошлое, забыть навсегда, бросить в пучину бездны. Убийство - такое незначительное действие, так что же останавливает? Моральные принципы? Законы нравственности? Нет, все уже давно решено. Сама судьба подарила шанс, который ни в коем случае нельзя упустить. Недолгий ступор озадачил студента, поэтому он максимально осторожно дотронулся до Скарамуччи, моментально приводя того в чувства. Брюнет случайно выпал из реальности, погружаясь в темные глубины своего сознания, в которых решалась дальнейшая учесть паренька, стоящего напротив. У него пока есть время. — Я знаю одну неплохую таверну, что думаешь? — Спросил Скарамучча, изучая острым взглядом каждый сантиметр лица юноши, словно уже выводя острым лезвием скальпеля по нему. Омерзительно. Он пару секунд подумал, не совсем уверенный в том, что готов пойти в неизвестный притон пьяниц в незнакомом городе. Скарамучча даже стал сомневаться в том, что его план так просто сработает, но после нелепой улыбки на чужом лице, он расслабленно выдохнул. — Я не против, но я не думаю, что мне хватит моры, учитывая цены в Сумеру.. — Все за мой счет, — брюнет улыбнулся и направился в противоположном направлении от студента, видимо, чтобы не выслушивать его отказы. Довольно просторное, освещенное помещение, в котором было не так много людей, в основном какие-то небольшие компании друзей, которые громко разговаривали о своем. Скарамучча все еще вел себя аккуратно, стараясь не спугнуть жертву и не навлечь на себя постороннее внимание. И это получалось. Мысль о будущем упоении с острым лезвием в руках полностью вытолкнула назойливое выражение лица детектива, его осуждающий взгляд. Брюнет тихо усмехнулся себе под нос. Забавляло поведение юноши, что пугливо оглядывался на людей, сидящих в таверне, их доверху наполненные алкоголем стаканы и громкие разговоры. Растерянность в чужих глазах привлекла не только внимание Скарамуччи, но и высокого мужчину, стоящего за барной стойкой. Он странно взглянул на студента. — Юноша, вы совершеннолетний? Тот внезапно подпрыгнул от низкого басистого голоса и слегка замялся, отводя взгляд в сторону. Брюнет еле сдерживал надменную усмешку, отвечая вместо него: — Да, — кивнул Скарамучча, — Понимаете, он здесь впервые, поэтому немного боится. Виноватая улыбка тронула бледное лицо, освещаемое яркой лампой, стоящее на стойке рядом. Мужчина понимающе кивнул и тихо посмеялся, предлагая студенту совсем легкие напитки. Брюнет был уверен, что даже так его организм не выдержит, и он тотчас опьянеет, нужно лишь малость подождать. Себе же Скарамучча выбрал алкоголь покрепче и попросил занять место подальше ото всех, ссылаясь на громкий шум, исходящий от пьяных посетителей. Юноша неохотно согласился и лениво поднялся со своего места, направляясь к дальнему столику, находящегося в самом углу заведения. Отличный шанс подсыпать снотворное. Конечно, судя по настороженности и внимательности этого парня, Скарамучча и так без проблем смог бы это сделать, но лучше не рисковать, и не выдать себя таким глупым образом. Капсула была уже давно открыта и ждала своего часа. Брюнет наготове придерживал ее между двумя пальцами. Поставленные на стойку стаканы он легко подхватил, ловко и незаметно всыпав все содержимое капсулы. Порошок мгновенно растворился, на секунду осветляя напиток, но быстро принял прежний цвет. Все готово. Дело осталось за малым. У него все получится, главное успеть выдернуть этого студента из таверны раньше, чем он успеет провалиться в вечный сон. Давно опустошенный стакан Скарамуччи стоял рядом с другим, пустым лишь наполовину. Брюнет уже десять минут наблюдал за тем, как трясущимися руками студент пытался ухватить этот несчастный стакан, который то и дело, что увиливал от него. Раздраженно выдохнув, парень поднялся и схватился за рукав чужой одежды и потянул к выходу. Совсем неразборчивые слова доносились сзади, выводя из себя. — Я же еще не допил, подождите.. — мямлил студент, пока Скарамучча вел его по тихой улице, освещаемой фонарями. — Сходим на просторную аллею, тебе нужно проветриться, — сумев совладать с эмоциями ответил брюнет, продолжая вести юношу, что неловко заплетался в ногах, часто спотыкаясь. Прекрасная тишина сумерской глуши – услада для ушей, но не когда ее прерывают своими невнятными вопросами. Скарамучча увел этого студента довольно далеко от города и был немного удивлен тому, что он еще в состоянии что-то говорит на одном ему известном. Они шли по узкой тропинке, и рукав одежды пришлось отпустить, наивно надеясь, что на Скарамуччу не завалится обездвиженное тело. Но этого, к счастью, не происходило, только одна странная вещь со стороны студента. — Знаете, мы знакомы так долго, но.. я все еще не знаю вашего имени.. и вы моего, — еле проговаривал юноша, иногда заплетаясь в словах. Брюнет даже представить не мог куда дальше зайдет этот диалог, — Меня зовут Шичиро. И вы мне очень понравились, правда. Я.. еще никогда не встречал таких добрых людей... На самом деле, я бы хотел признаться вам.. в кое-чем.. кхм.. я.. Закончить он так и не смог, отрубаясь в ту же секунду. Скарамучча в какой-то степени рад, но в чем же этот чудак собирался ему признаться? Ладно, сейчас это не так важно. Они совсем рядом с лабораторией, поэтому осталось лишь занести туда тело и сделать то, что требуется. Белое освещение, белые стены, белая кушетка и белая накидка, скрывая полностью обнаженное тело. По спине Скарамуччи пробежали мурашки, когда он оглядывал все орудия пыток, к которым ранее не желал притрагиваться, но когда появилась такая соблазнительная возможность поиграться с чьей-то жизнью, то почему бы не воспользоваться? Все отчеты по клеткам органов были распечатаны, особого труда не составило, но что же сейчас? Казалось бы: убил человека, все, ликуй. Но как же..? Он никогда ранее не убивал, но он знает каково это. Чувствовать, переживать, буквально жить этим. Воспоминания о прошлом вновь окатывают его бешеной волной, позволяя эмоциям захлестнуть разум. Скарамучча не хотел убивать так жестоко, он хотел сжалиться и позволить медленно умирать от передозировки наркотических веществ, совсем как раньше, но что делает его рука..? Она самостоятельно тянется к скальпелю, самостоятельно направляется к горлу, самостоятельно упирает острый кончик в кадык и с силой давит на него. По чужим побледневшим губам ручьем потекли густые струи крови, пачкая все вокруг. Рука дернулась в сторону, и кровь вновь брызнула с новой силой, попадая на щеку Скарамуччи. На лице показалась сумасшедшая улыбка, зрачки мгновенно сузились. Первый удар. Второй удар. Третий удар. Лезвие тронуло грудь, ведя вниз, вспарывая тонкий живот. Он чувствовал, что должен остановиться, но не может, телом завладело чувство мести и жажды крови. Потускневшие в ярком свете глаза наполнились горькими слезами, смешиваясь с чужой кровью. Он кричал, корил себя, ненавидел, но чувствовал сладостную эйфорию, о которой мечтал все эти длительные часы. Хотелось жадно слизать густую жидкость с острого скальпеля, но разум резко отрезвел, заставляя отбросить его от себя. Он хотел не этого. Совсем не этого! Окровавленное тело бездыханно разлагалось на кушетке, пока обессиленный убийца на коленях ронял слезы на холодный кафель.