Мнимая человечность

Возвращаясь обратно в лабораторию, Тигнари все прокручивал в голове прошлое Скарамуччи, рассказанное Нахидой. Теперь он волновался за друга еще больше. Ночная тишина сумерских улиц успокаивала и позволяла полностью погрузиться в свои мысли. Не только Скарамучча напрягал Тигнари, но и информация о Предвестнике Докторе, чье досье ставило в тупик после сделки с Кусанали. Фенек старался найти как можно больше объяснений в своей голове, но пришел только к единственному выводу - Доктор, скорее всего, мертв. Но как и при каких обстоятельствах? Ему придется рассказать все Скарамучче и постараться нарыть побольше информации об этом, ведь Нахида не сказала есть ли что-то еще. Тигнари, безусловно, имел много документов и отчетов о Фатуи, так как во время учебы обзавелся некоторыми знакомыми оттуда. А их репутация не предвещает ничего хорошего, поэтому лишняя настороженность в проверке характеристик не помешает. Только сколько же времени может занять поиск засекреченной информации о Докторе? Было бы проще спросить о нем у Скарамуччи, который, непосредственно, должен хорошо знать его психотип. Но состояние друга важнее, как и сказала Нахида. Фенек устало вздохнул, наконец вернувшись в лабораторию. Было тихо, что неудивительно, но эта тишина напрягала, и уши Тигнари нервно дернулись. Он зашел в комнату, в которой они последний раз виделись с брюнетом, но в ней было также пусто. Взгляд задержался на отдаленной двери в самом углу. Дверь, за которой обычно проводились самые мерзкие и опасные эксперименты. Выдохнув, фенек неуверенно открыл ее и резко сощурился от яркой белой лампы. Сфокусировав взгляд, он слегка отшатнулся в немом ужасе приоткрыв рот. На кушетке посреди комнаты лежал медленно гниющий труп, покрытый пятнами темно-синего цвета. Находившаяся на нем белая ткань полностью пропиталась густой кровью. Она оставила разводы на светлом кафеле и забрызгала некоторые медицинские приборы, что лежали рядом. От неприятного зрелища желудок словно скрутился в крепкий узел, и Тигнари упорно старался подавить в себе рвотный рефлекс. Голова закружилась, но он нашел в себе силы перевести взгляд на лежавшего рядом Скарамуччу. Фенек быстро подбежал к нему и опустился на колени, не беспокоясь о том, что одежда запачкается каплями крови. Состояние друга пугало больше, чем гнивший неподалеку труп. Глаза Скарамуччи стали совсем бездонными, словно он вовсе не человек и вообще не живой. На его лице была размазана алая жидкость, белок глазниц сильно покраснел, а на щеках виднелись мокрые дорожки. И, казалось, он не замечал чужого присутствия, даже не отзывался на прикосновения Тигнари. Фенек не на шутку перепугался, кое-как подхватывая друга под руку. Ослабевшие ноги тряслись и с трудом могли удерживать. — Тигнари, прости.. я не хотел, — послышался хриплый осипший голос. Кончики ушей опустились, словно закаленным ножом пронзили сердце. Он уже успел пожалеть о том, что оставил Скарамуччу без присмотра. Невольно нахлынули воспоминания о его частых неконтролируемых вспышках агрессии, причины которой Тигнари тогда были неизвестны, но сейчас все стало понятно. Ничего не ответив, фенек повел Скарамуччу в другую комнату, подальше от трупа, где он сможет отдохнуть. Тигнари было необходимо обратиться за помощью к Нахиде, она уж точно знает, как можно стабилизировать текущее состояние брюнета, но тогда у них будут большие проблемы, которые сейчас были совсем ни к месту. Тигнари еще никогда не видел друга в таком состоянии, поэтому вообще не понимал что ему делать, находясь также в панике. Все же, он единственный, кто сейчас может мыслить здраво, значит нужно взять себя в руки и помочь Скарамучче. Сразу закрывая глаза, брюнет обессиленно упал на кушетку. Ушастый решил для начала привести в порядок его внешний вид: сначала избавил от запачканного белого халата, а после смоченным горячей водой полотенцем вытер лицо и руки от крови. Чужие веки устало приоткрылись, и в темной комнате Скарамучча взглядом отыскал обеспокоенного друга. Он хотел забыть все то, что произошло пару часов назад, а главное, чтобы это забыл Тигнари. Ему было безумно стыдно и отвратительно от самого себя. Что теперь о нем подумает его единственный друг, в глазах которого хотел всегда выглядеть положительно? Он его точно возненавидит или теперь будет сторониться, лишь бы больше не водиться с психом, так жестоко расправившегося с невинным человеком. И это будет справедливо, ведь убийство не может быть ничем оправдано. — Скарамучча, я все уберу, — тихо произнес Тигнари, — Тебе нужно отдохнуть. Брюнет, найдя в себе силы подняться на локтях, непонимающе уставился на фенека. — Нет, — ответил Скарамучча, — Я знаю, что ты не переносишь вида крови, поэтому оставь это мне. Не хочу, чтобы ты как-то.. участвовал в этом. Тигнари наклонил голову, наблюдая за тем, как Скарамучча вновь улегся на кушетку. Брови строго нахмурились. Он был готов даже перетерпеть ужасный запах гнили и крови. Глубоко внутри фенек боялся за себя и за Скарамуччу, понимал, что это ничем хорошим не кончится, но он сам дал согласие на убийство. Так что косвенно Тигнари был также причастен к этому, как и сам Скарамучча. Проигнорировав чужие слова, ушастый оставил чашку с водой и ушел убирать последствия некорректного обращения с ножом. — Поверить не могу, что я согласился на это.. Тигнари через силу смог переступить порог помещения с ужасным и мерзким запахом разложения и засохшей крови. Смотреть на это хотелось меньше всего - головная боль, вязкая слюна во рту и болезненное скручивание желудка. Единственное, на что он надеялся, так это на то, что Нахида в ближайшие несколько дней не навестит их в лаборатории. Но для того, чтобы убрать труп нужно определить куда. Хорошо, сначала он отмоет полы и медицинские приборы от крови, а уже потом подумает как решить эту проблему. Пару минут Тигнари смотрел только на убитого, было какое-то дежавю, словно он уже видел этого человека. Конечно, это может быть и не так, потому что тело было здорово изуродовано, и забрызганное кровью лицо трудно четко рассмотреть. Фенек совсем не имел желания притрагиваться к нему, а уж тем более как-то рассматривать, но.. Он обследовал мертвые тела, видел их часто, только не жестоко убитые, но можно постараться пересилить себя. Благодаря разговору с Нахидой, Тигнари решился попытать удачу и выяснить лежит ли именно тот человек перед ним. Выдохнув, парень натянул на свое лицо маску и опустился на пол, тряпкой оттирая кровавые разводы. Мерзость, отвратительное зрелище. После этого нужно обязательно все обработать, желательно несколько раз, и выветрить этот смердящий запах, и попытаться привести в чувства Скарамуччу, да. Слишком много и слишком сильно давит на Тигнари. Создание куклы даже еще не началось, а у них уже на плечах убийство человека. Было страшно, пугало то, что может быть дальше. Отступать поздно и остается надеяться лишь на то, что больше не придется покрывать друг друга и убирать последствия этого всего. То, чего фенек совсем никак не ожидал, так это то, что на уборку этой злосчастной комнаты уйдет несколько часов. И это не только мойка полов, но и стирка грязной одежды, а также стерилизация медицинских принадлежностей. За это время Скарамучча все еще не пришел в себя, это одновременно и пугало и радовало. Тигнари каждый раз проверял его, на случай если он проснется и нужна будет вода. Только брюнет не двигался, и его лицо, наконец, приняло расслабленный вид. Что ж, раз все хорошо, пришло время обследовать труп, как бы сильно этого не не хотелось. Запах крови уже практически не чувствовался, но трупная гниль.. нужно сделать все быстро, чтобы его не вырвало раньше времени. Тигнари надел перчатки и принялся рассматривать лицо юноши. Он старался не смотреть на чужую шею, сосредоточился только на лице. Фенек нахмурился, все еще размышляя о том, кто перед ним. Нужно узнать цвет его глаз. Парень отшатнулся. Это определенно был тот человек, с которым Тигнари однажды пересекался, они даже разговаривали. Это ошибка. Скарамучча совершил ошибку, убив этого юношу. Фенек осознавал какие могут быть последствия. Нельзя в ближайшее время позволить ему выходить из лаборатории.