Я - Герой!

— Герой вышел оттуда не в себе, рассказывал о красной пушке, что пробила путь к самому концу леса сквозь туман и бесчисленных вылезших из-под земли монстров. — Эй, ты веришь? — Я стоял среди жителей, вышедших на службу по усопшим. Прошло три дня, как двое вошли в лес, и мы отпевали их души. Красный луч и впрямь был. А потом парень, немного сумасшедший от пережитого. Он все продолжал говорить, что та магичка сделала всю башню красной и исчезла вместе с ней. — А монстры что? — Мы ждали войска целую неделю, и за нее потеряли весь скот и нескольких жителей. Потом уже увидели перевёрнутую вверх землю, кучу огромных жуков, особенно страшными были сороконожки, сколопендры и жужелицы. Войскам потребовался целый месяц для зачистки, но туман быстро рассеялся, и мороки больше никого не мучили. Сейчас лес гниёт, и все из нашего городка сбежали оттуда. — Чума пошла… — Да, все убитые там и остались. Одна магичка, кажется, ее назвали Кирой, пришла, чтобы сжечь лес, но выйдя сказала, что в природе все возвращается в землю. — Это ее сейчас проклинают за начало чумы? — Да. — А не нашлось другого мага? — Они не успели. Все рыцари умерли от чумы, и наши жители тоже умирали. Сейчас там полный кошмар. Место заливается водой и скоро станет болотом. — А… Час от часу не легче. Сколько прошло? — Всего полгода, а место не узнать. Я был там месяц назад, смотрел издалека: болото пожрало все, деревья попадали. Ещё немного, и ничего не останется. — Эй, мужики, — обратился к болтающим в баре хозяин, — здесь нельзя говорить о той трагедии, ясно вам? Хотите почесать языками — идите на улицу. — Непонял, а это почему? — взвился один, а тот кивнул на фигурку, почти спящую за угловым столиком: — Это вот тот самый герой, что выбрался оттуда. Ему только что отказала в женитьбе девушка. Имейте такт. Оговариваемый герой махнул рукой, слыша их разговоры, и приподнял голову: — Не надо из-за меня выгонять людей, Марс. Я в порядке. Но у хозяина пивнушки было свое мнение: — Он не пьяница, просто сегодня день такой. И его до сих пор преследуют кошмары. Все они оглянулись на барда, уныло брынчащего на своем инструменте без песен. Первый из них снова обернулся на героя, присмотрелся к лицу с плывущим взглядом и кивнул: — Да, это и впрямь он. Так он живёт здесь? Эй, Конор, ты меня помнишь? Я нес тебя к нашей церкви на лечение! Тот пьяно прищурился и кивнул: — Век бы вас всех не видел. Иногда вы появляетесь в кошмарах. — Ты тогда такую чушь нес, а что сейчас расскажешь? — Я не лгал. — Нет, не лгал. Хозяин махнул на них рукой и вернулся за барную стойку, по пути подкинув Конору полную бутылку. Но слушать не перестал. — Так что случилось в башне? — Не знаю. Она сказала, что захватит центральный источник питания и отключит систему защиты, а потом я очнулся на полу в красном зале. Знаешь, таком, красивее и роскошнее королевского. А королевский я рассмотрел, когда меня награждала наша принцесса. Ну и это были не черви, а какой-то венец на голове, он сломался, и она выбросила его, так что я тоже его рассмотрел, когда лежал там полумертвый. Мне казалось, что душа уже отошла, и нет тяжести тела, а когда она что-то поколдовала, цыкая от досады, тяжесть умершего тела снова вернулась. Вы не представляете, какое это мясо тяжёлое. — Ты и тогда говорил о червях, что все залилось кровью, а тебя вернули из Ада. — Нет, я подумал и вспомнил, что ее энергия красная. Кира очень удивлялась, потому что обычно мана белая. — Да, вы говорили с ней тогда. С той магичкой, что несла чушь о законах природы и отказалась сжигать трупы. И долго говорили, прежде чем магичка исчезла, а лес продолжил гнить, распространяя миазмы. Но Конор никогда никому не признавался, о чем. И что теперь боялся этих сильных магов не из мира сего, ещё и сошедших с ума из-за истин. Истины никогда до добра не доводят, да и большая сила тоже. — А что потом? — продолжил он. — А потом я сумел подняться на ноги, чувствуя ужасную боль. Быть живым вообще очень больно. Мы вышли из башни, она создала мне путь, пообещав, что я доберусь до выхода очень быстро, и исчезла. Вся башня исчезла. Тогда он прошел по тоннелю и действительно очень быстро вышел к людям. Ему было очень больно, а разум не находил силы собраться воедино, но в целом он оказался живым и почти здоровым. После отдыха тело вернулось в норму, а мысли выстроились в логические цепочки, первый ужас прошел, но радость так и не настала. Когда рыцари сердились, что он разворошил рой, Конор мог только смеяться и говорить, что через тысячи лет лес бы сожрал все живое. А когда принцесса вручала награду, а все без умолку хвалили за избавление от напасти, увидев скрывавшихся под землёй монстров, продолжавших расти на энергетических харчах, он не чувствовал уже ничего. Ни радости, ни облегчения. Ему хотелось лишь покоя. И все истории про героев, продолжающих бросаться навстречу приключениям и страданиям, показались полным бредом. Герой хочет отдыха, а не попасть снова в Ад. Даже Алиса хотела того же. Все стремится к стабильной тишине, чтобы мерзость не царапала в окна, чтобы спать без страха. Герои, что продолжают идти, должно быть, либо сумасшедшие, либо и впрямь… Герои. Конор почти задремал за столом, когда очнулся от настойчивого вопроса: — А кем были все эти волшебницы? Та, что пошла с тобой, такая, с красными волосами, и Кира эта. Что за чудовищные маги? — Откуда мне знать? — промямлил он. — Первую я встретил в грозу, и она предложила пойти туда и прославиться. А вторая примкнула к нам, потому что ей тоже негде было переночевать. Они даже между собой почти не разговаривали. Только в самом конце Алиса вдруг обняла Киру и искренне посочувствовала грядущему ей длинному и тяжёлому пути, а так же пустоте, что и сейчас терзает внутри, и потом не заполнится. «Рожденные пустыми и отвергнутыми прокляты своими матерью и отцом, и ничто им не поможет», — ему хорошо запомнились слова, ведь и к себе он их тоже относил. Никому не нужные в конце и сами приходят к тому, что им никто не нужен, ведь все, в ком они нуждались, отвергли… — Пустота заразна, вы знали? — Наверное, ты уже перепил. — А, спрашивайте, что ещё интересно, пока я добрый, — разрешил Конор, глотая ещё пойла. Он все гадал, когда эта незаполнимая пустота появилась, а сначала винил Алису, подвергшую ужасу. Но нет, пережитое не сломало то, что уже и так было сломано, а лишь позволило снять маску весёлости, оставить попытки замаскировать невезение шутками и дружелюбием. — Ну… — один из мужиков, тот, что жил некогда в том городке, задумался, но хмыкнул: — Ты же и сам не знаешь, что с ними стало, да? — Ага. Ну, немного знаю. Они ищут покой. — Ха… Ну да ладно. А что ты сам? Почему баба отказала? — Потому что я… Потому что такие, какие мы есть, никому не нужны. Потому что я перестал притворяться нормальным. Сдался. Мне сложно имитировать веселость после всего. — А… Кстати, — вспомнил другой, — в лесу же всех одолевали мороки и иллюзии. Ты их тоже видел? — Да… Голодный черный рот, что пытался сожрать… И чудовищ, что прятались во всех тенях и щелях. А ещё эта мягкость под ногами… Ты сходишь с ума уже от настоящего вида того места, а мороки… Это твоя же фантазия. Когда мы шли ночью, без еды и воды, не останавливаясь даже помочиться, шли в кромешной темноте непонятно куда, не видя собственных рук, вообще ничего, это было… Ах, я почти ничего не помню. Тогда мне казалось, что путь длится вечно, но сейчас в воспоминаниях он такой краткий, что почти ничего не вспомнить. Только как сходил с ума, боролся с холодом, тяжестью, голодом, жаждой и усталостью. И когда мы пришли к башне… Это было ничем. — Сколько слушаю, столько и думаю, что это какая-то лажа, — пробормотал хозяин бара, а бард, сидящий в стороне, буркнул: — О таком и песню не напишешь. — Какие песни… Это кошмар ночной, а не песни, — отозвался сам Конор. — Но ты уж постарайся! Пусть хоть слава останется, должен же я оправдать ожидания. Должен же получить хоть что-то. — Жил один мальчонка, — попытался напеть бард под брынчание, но сам скривился от получившегося. И попробовал снова: — Хотел он героем стать в чужих сердцах… — Фу. — Сам знаю! Придумаю что-нибудь. — Уж давай! А не то как они узнают, что мы справились? И обязательно допиши, что я выжил. Ведь Дариху и Энуэлю, и Мишель, и Кире надо знать, что герой Конор справился и до сих пор жив. — Ах, кому живётся легко? Чем больше ты получаешь, тем более голодной становится пустота.