Сердце снегов (часть 1)

Несмотря на тяжёлый осадок от разговора с матерью, после прогулки голова Босу-вана прояснилась. Скинув комбинезон, он ненадолго завис в сети, выполняя задание, а почувствовав, что сильно проголодался, вызвал в комнату Су-лана. – Что прикажешь подать на ужин? – спросил его о-ги. – Что-нибудь на твой вкус, – махнул рукой Босу-ван и после недолгой паузы спросил брата: – А где те вещи, в которых сюда привезли Нои-ди? – Как ты его назвал? – удивлённо поднял брови Су-лан. – Это его настоящее имя, – ответил Босу-ван. – Так ты мне покажешь его вещи? Су-лан провёл брата в подвал к мусорным бакам и, порывшись в пластиковых мешках, открыл пластмассовую молнию одного из них. – Не советую копаться там руками, – сказал он Босу-вану, – лучше надеть перчатки. От его одежды дурно пахнет. Может, она заражена прихиями или там живёт ещё какая-нибудь гадость. Босу-ван надел силиконовые перчатки и, взяв в руки тяжёлую шкуру, потряс её в воздухе. На пол посыпались сухие ветки и несколько камней. Под конец на пол упала какая-то вещица, напоминающая сложенный нож. Босу-ван покрутил её в руке и сунул в карман. – Вели принести ужин в комнату Нои-ди, – сказал он, бросая шкуру обратно в мешок. – Надеюсь, тебе не стоит говорить о том, что про это никто не должен знать? На этот раз Босу-ван несколько раз стукнул кулаком в дверь, но не услышав ответа, открыл замок и вошёл в комнату. Нои-ди сидел на полу, прикрыв глаза, мычал и покачивался из стороны в сторону. – Ты чего не отвечаешь? – спросил его Босу-ван, присаживаясь рядом. – А какой смысл в разрешении войти, если дверь закрыта снаружи? – не открывая глаз и не меняя позы спросил Нои-ди. – Прости… – вздохнул Босу-ван, – это был глупый вопрос. А что ты сейчас делал? – Я молился великому богу ветра – Тыалу, чтобы он дал мне силы не склониться перед врагом, – ответил Нои-ди, повернувшись к Босу-вану. – Враг для тебя я? – спросил тот, садясь ближе. – Ты отказался принять со мной омовение, – ответил ему дикарь, – значит, ты не гостеприимный хозяин. Ты кормишь и поишь меня, чтобы потом убить. Значит, ты не друг. – Ты прав, – кивнул ему Босу-ван, – я не гостеприимный хозяин и друг из меня плохой. Но… я тебе не враг, – сказал он, опустив глаза. Нои-ди хотел ему что-то ответить, но в этот момент дверь открылась, и в комнату влетел стеклянный столик с ужином. Дикарь вздрогнул и, сорвав с ноги сапог, замахнулся им на робота-доставщика. – Подожди! – Босу-ван успел перехватить его руку. – Это всего лишь стол с едой. Он не опасен и не навредит тебе. Напротив, он накормит и напоит. – Пусть в следующий раз еду принесёт твой брат, – ответил Нои-ди, хмуро наблюдая за столиком. Чтобы не нервировать дикаря, Босу-ван поставил поднос с едой на пол и, нажав на кнопку браслета, дал команду роботу вернуться на кухню. На ужин был бульон из мяса насакли с клёцками из махруша, запечённая нога фисакля и плоды кауча-насаги-ра. А на десерт – тарталетки с камперасами и горячий чай с цветами каары. Глядя на то, как дикарь пытается пальцами выловить из нежно-голубого бульона красную клёцку, Босу-ван улыбнулся и протянул ему кольца с палочками. – Смотри, – сказал он, надевая на большой и средний палец кольца, – клёцки удобнее брать палочками. Вот так… – он подцепил одну клёцку и положил себе в рот. – А потом нужно запить её бульоном, – и, взяв в свободную руку миску, он сделал из неё глоток. Палочки не хотели слушаться Нои-ди, тогда он взял ещё две и нацепил их на другие пальцы. Дело пошло куда быстрее, и уже через минуту клёцек и бульона в его миске не было. – Хорошая вещь эти палочки, – сказал Нои-ди, щёлкая ими в воздухе, – ими можно есть и чесать голову. Смотри! – и он запустил все четыре палочки под тугой хвост. После ужина Босу-ван с трудом загнал дикаря в ванную комнату и уговорил вымыть руки с жидким мылом. Нажав не на ту кнопку на пульте, Нои-ди получил в глаз заряд шампуня и долго прыгал по комнате, ругаясь на своем языке и языке банегири одновременно. Усевшись на пол рядом с Нои-ди, Босу-ван достал из кармана странную вещь, найденную в одежде дикаря, и спросил о её назначении. – О-о-о… – протянул Нои-ди, – это самое страшное оружие, которым обладают обото-хаар, – он взял предмет в руки и приставил к горлу Босу-вана. – Если нажать вот сюда, то она может пробить твою шею насквозь, пролетев через позвоночник. – И что ты сделаешь дальше? – напрягся Босу-ван. – За дверью полно стражи, и если они узнают, что ты… – Расслабься! – рассмеялся Нои-ди и убрал руку от горла о-ми. – Это не оружие, а музыкальный инструмент. Хочешь, я сыграю на нём для тебя? – Давай… – всё ещё напряжённо ответил Босу-ван. – Только мне нужен ритм, – сказал дикарь задумчиво. – Знаешь… что-то вроде большого бубна. Чтобы он отбивал так… – и он постучал рукой по подносу. – Погоди! – встрепенулся Босу-ван и, взмахнув рукой, открыл перед собой виртуальный синтезатор. Банегири недолго перебирал по воздуху пальцами, подбирая нужный звук под удивлённым взглядом Нои-ди и, наконец, звук большого бубна был найден. – Да, – кивнул ему дикарь и, приложив к губам железку, начал теребить пальцем её тонкий конец. Этот вибрирующий звук очень гармонично лёг на удары бубна. Мелодия была такой странной и завораживающей, что Босу-ван замер, словно под гипнозом. Недолго поиграв на инструменте, Нои-ди встал на ноги и, пританцовывая, начал петь. Песня была больше похожа на крики птиц. Голос то падал до баса, то резко поднимался вверх почти до визга. Танец был довольно примитивный, но он настолько подходил к пению, что казался его продолжением. Под конец выступления Нои-ди снова поднёс к губам странный инструмент, который издал последний, долгий и вибрирующий звук. – Это было очень интересно, – улыбнулся дикарю о-ми. – А о чём эта песня? – Это песня путника, – охотно ответил Нои-ди. – Он едет по заснеженным просторам и просит бога холода Тымныы, чтобы тот не заморозил его до смерти. Он говорит ему, что дома его ждёт красавица жена, которая очень по нему скучает, – дикарь кивнул на открытый виртуальный синтезатор и спросил Босу-вана: – А это ваш музыкальный инструмент? – Хочешь услышать нашу музыку? – подмигнул ему о-ми. Дикарь закивал головой и с интересом стал смотреть, как Босу-ван, настраивает синтезатор. Банегири сам не умел сочинять музыку, поэтому решил исполнить песню популярной группы. Забрякали тарелки, отбивая ритм, застучали невидимые барабаны, заиграли электронные инструменты и, вскочив на ноги, Босу-ван запел, повторяя модный танец. Звуки электронной музыки сначала напугали Нои-ди, и он даже закрыл уши руками, но привыкнув к ним, дикарь поднялся с пола и попытался повторить движения Босу-вана. Танцевал он ужасно смешно. Его руки двигались неплохо, а вот ноги попросту топтались по полу, делая танец забавным. Босу-ван поперхнулся смехом и, упав на пол, громко расхохотался. Нои-ди тоже рассмеялся и улёгся на пол рядом с ним. – А смотри, что я ещё умею, – сказал он, продолжая хохотать и, распахнув платье, положил чуть выше своего пупка небольшую круглую пластиковую пластину, оставшуюся от тарталетки. Сделав движение мышцами живота, он заставил пластину несколько раз перевернуться, и она поползла вниз по тёмной дорожке из волосков. От этого примитивного фокуса у Босу-вана перехватило дыхание, и он задохнулся возбуждением.