Сердце снегов (часть 1)

Нои-ди оказался талантливым учеником и уже через пять лунных циклов выучил все символы. Правда, заниматься с ним Босу-ван мог только вечерами. Утро он проводил в учебном классе, готовясь к экзаменам, а после семейного обеда отправлялся в кабинет матери, где собирал данные в таблицы и изучал технологию добычи натория. Наконец, наступила передышка. Онлайн занятия закончились, но остались самостоятельные работы, которые нужно было сделать к экзаменам. Мать уехала на Великий слёт глав Коалиции, который планировался раз в световой цикл. Он проходил семь лунных циклов и включал в себя собрания, конференции и большую развлекательную программу. Великий слёт проводился на специально созданной для этого станции, которая на момент слёта зависала в районе созвездия Драктанута. Даури-ри не очень любила такого рода мероприятия, но как член совета Коалиции обязана была присутствовать. В качестве прислуги она взяла с собой Су-лана, а Босу-вану поручила несколько небольших дел и приказала возглавлять семейные обеды. Перед отлётом Су-лан зашёл в комнату Босу-вана и долго читал лекцию ему и Нои-ди, смысл которой был прост – не делать глупостей. С утра Босу-ван заказал завтрак для Нои-ди, а сам отправился в учебный класс выполнять задание. Пообедав с оставшимися в замке о-ли, он приказал поварам приготовить несколько блюд на ужин и прислать в его покои. Освободившись от дел, Босу-ван вернулся в свою комнату и, подойдя к шкафу, три раза стукнул по стеклу. Внутри послышалась какая-то возня и через несколько секунд дверь распахнулась. Из неё вылетел стеклянный столик, на котором стоял Нои-ди. От тяжести робот-доставщик летел низко, но добравшись до кровати, Нои-ди подпрыгнул, и столик, почувствовав свободу, подлетел вверх, чтобы подхватить счастливого Нои-ди уже на другой стороне кровати. Дикарь медленно подплыл к Босу-вану и, спрыгнув со стола, весело подмигнул ему. – Тебе понравилось? – спросил он, счастливо улыбаясь. – Это третий робот-доставщик, которого ты испортил, – вздохнул Босу-ван, глядя на столик, который лежал на полу без движения. – А теперь соберись с мыслями. Сейчас мы будем заниматься. Надев на руку Нои-ди браслет, Босу-ван отметил, что дикарь вполне сносно овладел планшетом и безошибочно нашёл в нём нужную страницу. – Снова будем повторять символы? – вздохнул дикарь. – Нет, – покачал головой Босу-ван, – сегодня мы будем читать, – он вынул из браслета прозрачный стилус и нарисовал на экране несколько символов. – Попробуй это прочитать. – Значит так… – Нои-ди поджал под себя ноги и, наморщив лоб, начал водить пальцем по висящим в воздухе символам. – Шла Аш-ас широкая дорога… – начал он, но Босу-ван его остановил. – Погоди, – сказал он, – символ действия тут связан не только с Аш-ас. Он также связан с символом определения и неодушевлённым символом. Если бы Аш-ас шла куда-то, то мы читали бы: шла «в» или «на». Например «на юг» или «в город». – Я понял! – остановил его Нои-ди. – Она шла по длинной дороге. Правильно? – Верно, – довольно улыбнулся Босу-ван, – давай дальше. – Шла Аш-ас по длинной дороге и ела шукшу, – прочитал дикарь. – Символы действия надо тоже изменять, – снова остановил его Босу-ван. – Если бы у неё был картанат, то она бы его ела. Если бы сукроб, то глагол тоже поменял бы своё значение. Сукроб очень жёсткий и его грызут. Ты пробовал шукшу? – спросил он Нои-ди. – Да, – кивнул тот, – это такая круглая штука, внутри которой вкусная мякоть. – И как ты её ел? – спросил Босу-ван. – Я её сосал, – ответил Нои-ди и радостно подпрыгнул. – Я понял! Шла Аш-ас по длинной дороге и сосала шукшу! – Неплохо, – довольно улыбнулся о-ми. – Но это всё очень сложно, – вздохнул Нои-ди, – наши письмена намного проще. – У вас есть письменность? – удивился Босу-ван. – Конечно, – гордо задрал подбородок Нои-ди, – мы же не дикари, какими вы нас считаете. В нашей письменности всего двадцать пять символов, и они обозначают звуки. – Это как? – не понял его Босу-ван. – Вот смотри… – Нои-ди взял из его рук стилус и написал на экране странные загогулины. – Это уже знакомое тебе слово «акаарытык». Вот это звук «А». Видишь, в слове он повторяется еще два раза. Это звук «К». Он ещё есть в самом конце слова. Это «Р». Это «Ы», его тоже два. А это «Т». Если прочитать всё вместе, то выйдет «акаарытык». – Забавно, – улыбнулся Босу-ван. – Не удивлюсь, если у вас есть книги. – Есть, – кивнул Нои-ди, – они написаны специальными чернилами из угля на выделанных особым образом шкурах. Правда, их немного. Стихи и песни у нас передаются устно. – Песни? – Босу-ван поглубже уселся в кресло и с интересом посмотрел на Нои-ди. – Спой мне какую-нибудь. Нои-ди повернулся к Босу-вану и, глядя ему в глаза, тихо запел: – Эйигин саптарыам этэ, тибии тибии тибии тухуем этэ, эн суолгун сырдатыам, ханан эмэ Туулбун керуем этэ. – И что это значит? – слегка охрипшим голосом спросил Босу-ван. – Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя, Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала, Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь, Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. Несколько минут оба сидели молча, глядя друг на друга. Босу-ван с опаской прислушивался к своему организму, боясь почувствовать прилив возбуждения. Он не хотел испортить такое чистое и откровенное признание Нои-ди банальным сексом. Но вместо влечения он снова почувствовал зуд и покалывание в спине. – Почеши… – сказал Босу-ван, поворачиваясь спиной к Нои-ди. – Эта аллергия меня доконает. – Боюсь, что она на меня, – вздохнул дикарь и протянул руки к спине Босу-вана. Но как только он провел ногтями по лопаткам, Босу-ван вскрикнул от боли и отскочил от Нои-ди. Тот удивлённо посмотрел на свои пальцы с короткими ногтями, а потом перевёл взгляд на корчившегося от боли Босу-вана. – Посмотри, что там такое… – прохрипел о-ми, скидывая рубашку с плеч. – По-моему, тебе лучше пойти к вашим шаманам за лекарством, – поморщился Нои-ди. – Такое ощущение, что твою спину исполосовали когти огромного зверя. Босу-ван взял планшет, подошёл к зеркальной двери шкафа, включил камеру и направил её на своё отражение. Повернувшись к шкафу спиной, Босу-ван с ужасом увидел на спине два длинных следа, похожих на рваные раны. Они шли по лопаткам и были затянуты нежной розовой кожей.