Сердце снегов (часть 1)

– Ну не обижайся! – сказал Босу-ван, едва сдерживая смех. – Я не успел предупредить тебя о том, что у банегири очень обильное семяизвержение. А если бы у меня был секс в последнее время, то семени было бы ещё больше, – и о-ми громко расхохотался. – Акаарытык, – буркнул Нои-ди и, вытерев рукавом лицо, встал с кровати и пошлёпал босыми ногами в ванную. Он долго тыкал пальцем в пульт, пытаясь «вызвать» бочку и недовольно ворча что-то себе под нос на своём языке. Босу-ван подошёл сзади и, нажав нужную комбинацию, ткнулся носом в волосы на затылке Нои-ди. – Ну прости… – выдохнул он. Дикарь вздрогнул от его прикосновения и, скинув с плеч платье, забрался в бочку, окунувшись в неё с головой. – Мойся тщательнее, – сказал ему Босу-ван, заходя следом, – семя банегири со временем становится ядовитым и может разъесть кожу. – Предупреждать надо, – ворчал Нои-ди, с опаской нажимая на клавишу подачи мыла. – Да я шучу! – хохотнул Босу-ван. – Если семя попадает в сухую среду, оно просто засыхает. – А если… – Нои-ди насторожился, – если оно случайно попадёт в рот? – Ну, там для него очень благоприятная среда, – усмехнулся о-ми. – Живчики расползутся по слизистой, потом спустятся в пищевод и начнут искать то, что можно оплодотворить. – Я не хочу, чтобы меня пытались оплодотворить, – заволновался Нои-ди и подставил рот под струю жидкого мыла, но Босу-ван успел его остановить. – Я снова шучу, – улыбнулся он. – Они просто погибнут в кислой среде желудка. – Точно? – недоверчиво взглянул на него дикарь. – Точно… – кивнул Босу-ван, скидывая с себя одежду и тоже забираясь в бочку. – Что ты делаешь? – удивился дикарь, отходя к другому краю бочки. – Я, как гостеприимный хозяин, собираюсь принять вместе с тобой ванну, – и он выдавил на мочалку немного мыла. – Тем более, что после секса нужно смыть пот. – Ваш пот – это едкая кислота? – насторожился Нои-ди. – Чего я ещё не знаю о банегири? – Только то, что мне было очень приятно, – ответил Босу-ван. – На самом деле мне ещё никогда так хорошо не было, – он нажал кнопку слива воды и, набрав в бочку чистой, включил турборежим. Из тонких отверстий начали бить струи воды, и о-ми расслабленно откинул голову на край бочки, прикрыв глаза. – Вернее, я никогда не чувствовал ничего подобного. – Разве ты раньше не извергался? – удивился Нои-ди, подставляя спину струям. – Нет, я не про семяизвержение, – покачал головой Босу-ван. – Просто во время виртуального секса основной упор костюм делает на возбуждение члена. Секс с о-ра мало отличается от виртуального. – А со мной? – спросил Нои-ди. – Этот звук, который ты издал… – Босу-ван на секунду приоткрыл глаза. – Он был таким… в общем, я старался делать всё, чтобы его снова услышать и сделать громче. – Хм… – Нои-ди почесал голову. – Если честно, я не помню, что издавал звуки. И вообще… У меня такого никогда не было. У нас считается грязным трогать себя, чтобы доставить удовольствие. А если такое происходит во сне, то мы потом должны принести жертву Богу Тымныы, чтобы тот простил содеянное. – У вас очень консервативное общество, – сказал Босу-ван, снова прикрывая глаза. – У нас вообще не принято говорить о сексе, – вздохнул Нои-ди, – и заниматься им можно только с согласия семьи и после свадьбы. Новобрачным строят отдельный дэнтье, далеко от деревни, чтобы они могли не стесняться. И только через месяц им разрешают вернуться в деревню. – Одним словом, дикари… – сонно улыбнулся Босу-ван. – Секс – это прекрасно… Им нужно наслаждаться. И неважно, с кем и как. – Знаешь… – Нои-ди оттолкнулся от своего бортика и подошёл ближе к Босу-вану, – я бы не отказался повторить это снова… с тобой… Его губы коснулись щеки Босу-вана, прошлись по шее, слегка прихватили мочку уха, и попытались спуститься к соскам, но их остановили. – Давай немного подумаем над тем, что произошло, – остановил поцелуи Босу-ван, – и просто ляжем спать. Следующий за этой ночью день был долгим. Накопилось много дел, и Босу-ван приступил к ним с самого утра. Сначала он собрал данные с рудников, чтобы дать отчёт матери, с которой у него была назначена виртуальная встреча перед ужином. Потом сдал самостоятельную работу преподавателю и ответил на вопросы по ней. Переодеваясь утром в костюм, Босу-ван заметил, что его лопатки заметно припухли, тонкая кожа на них стала полупрозрачной, а под ней шевелилось что-то красное. К зуду прибавилось неприятное покалывание и тупая боль, что отвлекало от дел и доставляло неудобство. – Ты чем-то озабочен, Бо-бо, – покачала головой голограмма Даури-ри. – Что произошло? – Ничего особенного, – мотнул головой Босу-ван, – просто плохо спал. – Может, тебе снова поехать в Дом удовольствий? – нахмурилась мать. – Я вижу, как возбуждённо горят твои глаза. – У меня с сексом всё прекрасно, – ответил Босу-ван, – и вчера он у меня был. Правда, пока в виртуальной реальности. Но скоро будет готов мой новый о-ра и тогда секса будет больше. – Кстати… – Даури-ри улыбнулась, – я хотела передать тебе привет от твоего дяди. Он в скором времени прилетит к нам, и вы сможете пообщаться. – Я буду очень рад встречи с Фарира-заном, – кивнул Босу-ван. – А что, кроме общения со мной, приведёт его к нам? – Он занимается расследованием пропажи дикаря, – сказала Даури-ри, – и хочет ещё раз осмотреть замок и найти доказательства на месте преступления.