Сердце снегов (часть 1)

Весь день Босу-ван думал о Нои-ди и вспоминал прошедшую ночь. Это его возбуждало, и к вечеру это состояние достигло критической отметки. Разумные мысли полностью покинули мозг Босу-вана, и вся кровь прилила к члену. О-ми бегом поднялся по лестнице-эскалатору на свой этаж и как сумасшедший влетел в комнату. На громкий стук из шкафа вышел Нои-ди, и едва успел отскочить от Босу-вана, который озверел от желания. Дикарь ловко увернулся от жадных рук и ринулся в сторону ванной комнаты, но о-ми успел перехватить его поперёк тела и потащил к кровати. Нои-ди попытался вырваться, лягаясь и кусаясь, но это не помогло. Тогда он нагнул голову вперёд и резко откинул её назад. Удар пришёлся точно по носу Босу-вана, и тот от неожиданности расцепил руки. Дикарь снова попытался укрыться, на этот раз в шкафу, но Босу-ван, очухавшись от удара, преградил ему дорогу. Тогда Нои-ди разбежался и со всей силы ударил о-ми в грудь ногами. Босу-ван отлетел в сторону и, врезавшись в стену, упал возле дверей шкафа. Несколько секунд он тряс головой и бешено вращал глазами, а придя в себя, снова бросился на Нои-ди. О-ми удалось скрутить дикаря и уложить на кровать. Пока он пытался разорвать ленты, удерживающие платье, Нои-ди извернулся и с силой ударил его ногой в пах. Босу-ван глухо охнул и упал на колени, прижав руки к больному месту. – А теперь послушай меня… – Нои-ди, тяжело дыша, уселся на кровать и запахнул на груди разорванное платье. – Я не о-ра и не о-ги, поэтому не стану покорно лежать, пока ты будешь снимать своё возбуждение. Признаюсь, что тоже весь день думал о том, что произошло между нами вчера, но если ты хочешь продолжения, тебе придётся охладить свой пыл. Я не потреплю насилия над собой! Всё должно быть взаимным. – П-п-прости… – прохрипел с пола о-ми. – Ты тоже прости меня за такой приём, – вздохнул дикарь, – просто удары по голове на тебя не действовали. Давай я помогу тебе лечь на кровать и принесу что-нибудь, чтобы снять боль. Он взял Босу-вана под мышки и помог лечь на кровать, а сам взял небольшую тряпицу и, открыв окно, зачерпнул с подоконника немного снега. – Вот, – сказал он, протягивая холодный кулёк, – приложи. Должно помочь. – Горячее… – простонал Босу-ван, – мы прикладываем горячее к этому месту, чтобы снять боль. Нои-ди нашёл в ванной силиконовую грелку, налил в неё горячей воды и принёс Босу-вану. – Я такую боль испытал только один раз в жизни, – простонал о-ми, – когда маленьким играл с Су-ланом и налетел этим местом на угол кровати. – Послушай… – сказал Нои-ди, присаживаясь рядом, – вчера ты ведь тоже был сильно возбуждён. Но при этом не кидался на меня, а был нежен и ласков. Вспомни, что заставляло тебя думать головой. – Я… я… – Босу-ван наморщил лоб и задумчиво почесал голову. – Я хотел доставить удовольствие тебе. И от этого сам получал удовольствие. – Тогда тебе просто нужно сконцентрироваться на мне, – кивнул Нои-ди, – и тогда ты не превратишься в дикое животное. Но для начала покорми меня. Ты так торопился сегодня утром, что не прислал ко мне столик с едой, и я весь день голодал. Босу-ван всё ещё чувствовал свою вину перед Нои-ди, поэтому заказал на ужин всё, что тот любил. Дикарь с аппетитом съел запечённое мясо псерокаля с капесками и нартаном. Потом долго обсасывал клешню двуока, макая мясо в соус из фиски, и запивал всё настоем из лепестков лаписа. Босу-ван терпеливо ждал, пока Нои-ди насытится, лениво ковыряя палочкой в супе из физакля. Наконец дикарь отставил пустую миску и довольно улыбнулся. – Давай мы со столиком покажем тебе новый трюк, – предложил он. – Может, мы займёмся чем-то более интересным? – Босу-ван призывно подёргал бровями и положил руку на колено Нои-ди. – Может, для начала просто поболтаем, пока в нас переваривается еда? – предложил тот. Босу-ван тяжело вздохнул и, отправив столик обратно на кухню, уселся рядом с Нои-ди. – Расскажи мне про свою жизнь, – сказал дикарь, удобней устраиваясь на кровати. – Да мне нечего особенно рассказывать, – пожал плечами Босу-ван. – Я родился на этой планете. Но до меня родился Су-лан. Мать родила его от Као-бона, о-ги, который жил в нашей семье. – Разве она не любила твоего отца? – удивился Нои-ди. – Любила, – кивнул о-ми, – и он её любил. Но банегири всегда недостаточно секса, поэтому мать иногда пользовалась услугами Као-бона. У отца было ещё четыре жены, кроме матери, и он с ними тоже занимался сексом. Но они родили ему о-ли, а когда родился я, отец был счастлив. – А что означает имя Босу-ван? – спросил Нои-ди. – Ничего, – пожал плечами о-ми. – У нас дают имена так, как чувствуют. По-хорошему, это просто набор звуков, но они идут от сердца родителей. – А у нас все имена что-то означают, – улыбнулся Нои-ди. – Например, Хаар Холорук переводится как Снежный вихрь. А моё полное имя Хаар Нои-ди означает снежинка. – Красиво, – улыбнулся Босу-ван. – Так что было потом? – снова спросил Нои-ди. – Рассказывай дальше. – Меня растил Су-лан, – вздохнул Босу-ван. – Сказать честно, я был очень плохим ребёнком и часто обижал его. Не знаю, зачем я это делал, ведь Су-лан всегда был добр ко мне. – Мы часто делаем глупости, за которые нам потом стыдно, – вздохнул Нои-ди. – Хорошо, если их можно исправить. – Ты снова прав, – кивнул Босу-ван. – В свете последних событий я посмотрел на Су-лана другими глазами и понял, что он мой самый близкий друг. – А что случилось с твоим отцом? – спросил Нои-ди. – Он погиб… – коротко ответил Босу-ван. – Его звездолёт взорвался, когда он летел с собрания Коалиции. После его смерти мать стала главой семьи, заняла его должность и место в совете Коалиции. Нои-ди понял, что эта тема слишком болезненна для Босу-вана, и решил перевести разговор в другое русло. – Я чувствую лёгкость в теле, это означает, что еда переварилась, а мы можем перейти к вчерашним приятностям. – Давай, – согласился Босу-ван и, забравшись на кровать, уселся напротив Нои-ди. Но возбуждение не пришло. Оно не посетило их, даже когда оба сняли с себя одежду. – Что-то не так… – нахмурился Босу-ван. – Я весь день мечтал заняться с тобой сексом, но сейчас ничего не чувствую. Может, это последствия удара? – Не думаю… – нахмурился Нои-ди. – Видимо, это работает как-то по-другому. О чём мы говорили с тобой до того, как это случилось? – Мы говорили про о-ра, – напомнил ему Босу-ван. – Ах, да! Я спросил тебя, почему ты сделал его по моему образу, – закивал Нои-ди. – А вот мне любопытно, – Босу-ван хитро прищурился, – если бы ты захотел себе о-ра, каким бы он был? – Хм… – Нои-ди задумчиво почесал кончик носа пальцем. – Он был бы высоким. Хорошо сложённым. С крепкими мышцами, но не слишком большими. У него были бы пухлые губы, большие голубые глаза и длинные красные волосы…