Сердце снегов (часть 1)

Босу-ван проснулся от тревожного чувства. Он открыл глаза и увидел на фоне двери чью-то высокую тёмную фигуру. Босу-ван подскочил и всем телом кинулся на спящего рядом с ним Нои-ди. В этот момент его спину пронзила острая боль, и из неё вырвались два огромных крыла, куполом закрывая от чужого взгляда обоих. – Что вы натворили? – услышал Босу-ван знакомый голос, и на его плечо легла тёплая рука. Это был Су-лан. Он стоял возле кровати, с ужасом разглядывая крылья. – Я… Мы… – залепетал Босу-ван и попытался встать, но боль в спине заставила его глухо застонать и снова упасть на Нои-ди. – Я помогу… – вздохнул Су-лан, подхватывая брата под мышки. Босу-ван сел на край кровати, пытаясь удобнее расположить крылья. О-ги хлопком включил свет и устало упал в кресло напротив него. – Красные… – покачал он головой. – И что теперь с этим делать? Босу-ван оглянулся и увидел у себя за спиной два кроваво-красных крыла. – Это я виноват… – тихо сказал Нои-ди, присаживаясь рядом с Босу-ваном. – Нет, – ответил ему о-ми, ласково улыбаясь, – я счастлив, что ты оказался рядом со мной. – Так, – решительно сказал Су-лан, хлопнув по коленям, – давайте покончим с лирикой и подумаем, как нам скрыть крылья. – А зачем их скрывать? – удивился Нои-ди, с восторгом разглядывая крылья. – Они прекрасны! – Они красные, – покачал головой Су-лан. – По легенде, если о-ми влюбился в о-ли, у него вырастают чёрные крылья. Если крылья серого цвета, то это означает любовь к другому существу и карается законом. Ведь главная задача о-ми – продолжение рода. Есть ещё легенда о белых крыльях, но она про перерождение. Про красные крылья легенды нет, но я догадываюсь, почему они у тебя такого цвета. – Может быть, их перекрасить в чёрный? – предложил Нои-ди. – Тогда мать начнёт выпытывать, что за о-ли стала твоей избранницей, и станет готовиться к свадьбе, – нахмурился Су-лан. – Но я ещё не достиг третьего совершеннолетия, – запротестовал Босу-ван. – Крылья дают право о-ми вступить в брак до третьего совершеннолетия, – ответил Су-лан, – так что перекрашивать перья не имеет смысла. Их нужно спрятать. Причём придумать выход нужно до вечера. Вместе с матерью приехал Фарира-зан, и в его честь Даури-ри готовит праздничный ужин. Так что у нас есть целый день для того, чтобы сделать крылья невидимыми. Спрятать крылья так, чтобы они были незаметны, оказалось непросто. Они были достаточно большими, объёмными, и как Босу-ван их ни складывал, за спиной получался огромный горб. Ближе к обеду он так устал и измучился, что был согласен отрезать крылья по самые лопатки. Су-лан и Нои-ди пытались его успокоить, как могли, но это не решало проблемы. Наконец, умница Су-лан смог уложить крылья за спиной брата так, что их концы шли вдоль ног. Для этого он крепко прижал их к спине Босу-вана и несколько раз обмотал тонкой плёнкой, принесённой из кухни. Вместе с Нои-ди они обернули плёнкой ноги Босу-вана, закрепив концы крыльев, и в довершение надели на него пояс от костюма слуги, крепко затянув торс корсетом. Но от небольшого горба им так и не удалось избавиться. Он выпирал через одежду и делал фигуру Босу-вана странной. – У меня есть плащ, – вдруг вспомнил о-ми. – Его подарил мне дядя, но я его ни разу не надевал. Плащ закончил процесс маскировки, и Су-лан с довольной улыбкой посмотрел на результат. – Отлично! – сказал он, хлопая брата по плечу. – Теперь ты можешь идти на ужин с матерью и дядей. – Я едва могу дышать, – хрипло отозвался Босу-ван, – да и двигаюсь с трудом. – Знаешь, что говорится в легенде о крыльях? – спросил его Су-лан и, не дожидаясь ответа, процитировал: – Крылья – это не только ощущение полёта, но и боль, с которой нужно смириться. Через час Босу-ван вошёл в большой зал столовой, и к нему тут же кинулся Фарира-зан с распростёртыми объятиями. – Племянник! – воскликнул он, пытаясь обнять Босу-вана. – Каким же красавцем ты вырос! Иди-ка я тебя обниму! – Погоди! – остановил его Босу-ван. – Я немного болен, поэтому не стоит подходить ко мне близко. Но я искренне рад тебя видеть, дядюшка! – Что случилось, Бо-бо? – встревожилась Даури-ри, выходя из кухни. – Ты ходил к касаги? Они дали тебе лекарства? – Это просто простуда, – попытался успокоить её Босу-ван. – Я гулял с осумом, был сильный ветер и меня немного продуло. – Осум? – улыбнулся Фарира-зан. – А не тот ли это осум, которого я подарил тебе на твоё первое совершеннолетие? – Да, – улыбнулся Босу-ван. – Багин стал уже взрослым и поменял цвет шерсти на оранжевый. Я надеюсь, что он скоро станет зелёным и снесёт яйцо. Тогда я смогу подарить маленького осума своим двоюродным сёстрам. – Это очень мило, что ты помнишь о моих дочерях, – ответил Фарира-зан. – Кстати, я кое-что узнал по поводу пропажи твоего подарка. – Что именно? – насторожился Босу-ван. – Я подослал в дом Ахара-сапу своего верного о-ги, – ответил Фарира-зан. – Он под видом нового слуги устроился к ней и, зная слабость хозяйки дома к мужественным о-ги, стал её любовником и втёрся в доверие. Он подсыпал ей в сунджину немного порошка харнаки, который, как известно, заставляет говорить правду, и Ахара-сапу под действием порошка подтвердила, что не крала дикаря из дома Даури-ри. – Тогда где же дикарь? – сделал удивлённое лицо Босу-ван. – Он скорее всего сбежал, и до сих пор прячется где-то в замке, – ответила за него Даури-ри. – Я сама стала это подозревать, когда увидела на крыше божка дикарей, слепленного из снега. – Ты же знаешь, что до восхода солнца из замка выбраться невозможно, – продолжил разговор Фарира-зан. – Все ворота засыпаны снегом, и выход есть только через крышу по воздуху. Дикарь не умеет управлять аэромобами, поэтому он прячется в замке и ждёт восхода солнца, чтобы открыть ворота. Так что я думаю ещё раз обыскать замок. И я обещаю тебе, Бо-бо, что преподнесу голову этого дикаря тебе на блюде, – и Фарира-зан снял круглую крышку с подноса, где лежало запечённое бедро фезакля.