Сердце снегов (часть 1)

С семейного ужина Босу-ван вернулся мрачным и задумчивым. Он уселся на кровать и с облегчением снял жёсткий корсет с поясом. Хмуро глядя в стену, он начал отрывать от груди плёнку, освобождаясь от её плена. Из шкафа выбрался Нои-ди и, усевшись рядом с Боу-ваном, стал помогать ему раздеваться. – Что-то случилось? – встревоженно спросил Нои-ди. – Несколько влиятельных банегири подали петицию главам Коалиции с просьбой помочь им в борьбе с дика… с твоим народом, – мрачно произнёс Босу-ван. – Их владения находятся в непосредственной близости от рудников и страдают от набегов обото-хаар. Они попросили Коалицию помочь им. – И что это значит? – спросил Нои-ди. – Если Коалиция согласится, то ваше племя будет просто стёрто с лица планеты, – вздохнул Босу-ван. – Отец и мать всегда просили Коалицию не вмешиваться. Конечно, они это делали не от большой любви к твоему народу, но всё же они не планировали вас истребить. Мать сказала, что будет отстаивать свою позицию на совете Коалиции. А до этого она хочет совершить проверку проблемных рудников и объяснить банегири, что если истребить обото-хаар, то рудники лишатся рабочей силы. – Мне страшно всё это слышать… – вздохнул Нои-ди, а Босу-ван продолжил: – Мать приказала мне сопровождать её на рудники, – вздохнул он. – Сколько тебя не будет? – поднял на него глаза Нои-ди. – Два-три лунных цикла. – Я буду тебя ждать… – Нои-ди снял с тела о-ми последний кусок плёнки. Огромные крылья с шумом распахнулись, и длинные красные перья затрепетали, словно кровавый дождь. – Как они прекрасны! – восторженно прошептал Нои-ди. – С ними ты похож на Аанньала из наших легенд. Так звали крылатого юношу, который подарил нам знания и свободу. Только его крылья были белыми. – Су-лан прав, – поморщился от боли Босу-ван, – крылья носить достаточно болезненно. Я всего пару часов ходил в сбруе из пояса и плёнки, но мне и это далось нелегко. Сейчас крылья ломит, спина раскалывается. Не знаю, как я такое выдержу несколько дней подряд. – Это я виноват во всём, – снова вздохнул Нои-ди. – Если конечно… – он внимательно посмотрел в глаза Босу-вану, – если я правильно понял Су-лана, то крылья у банегири отрастают, когда они влюблены. А их цвет… Твои крылья красные из-за меня? – Ты понял всё верно, – устало улыбнулся Босу-ван, – эти крылья подарил мне ты. И как бы тяжело мне не было, я счастлив, что встретил тебя. Босу-ван взял Нои-ди за подбородок и нежно поцеловал в губы. Крылья вздрогнули и закрыли обоих. – Вы совсем сошли с ума? Поцелуй прервался, и крылья испуганно сложились за спиной Босу-вана. Он виновато посмотрел на брата, стоявшего в дверях комнаты, и отодвинулся от Нои-ди. – Я стараюсь вам помочь, а вы продолжаете делать глупости? – хмурился Су-лан. – Так всё равно ничего нельзя исправить, – пожал плечами Нои-ди, – так почему не воспользоваться минутой спокойствия и не предаться любви? Тем более что Босу-ван скоро покинет меня на несколько лунных циклов. – Ты не рассказал ему о догадках нашего дяди Фарира-зана? – спросил Су-лан, усаживаясь в кресло. – Не успел, – ответил Босу-ван. – Тогда я скажу! Наш дядюшка понял, что ты прячешься где-то в замке. Более того, мать видела ваше снежное изваяние, чем подтвердила его догадки. Меня Даури-ри тоже берёт с собой на рудники, так что тебе придётся притаиться и не выходить из шкафа. Прежде чем уехать, мы оставим тебе достаточно еды и питья. Ещё я раздобыл для тебя биотуалет. Его тоже должно хватить на три лунных цикла. Если услышишь, что дверь открылась, тут же жми кнопку пульта и закрывайся. Я конечно не думаю, что Фарира-зан будет обыскивать наши комнаты, но всё же будь настороже! Ты всё понял? Нои-ди уверенно закивал головой и Су-лан взглядом приказал ему идти в шкаф, а сам стал собирать Босу-вана в дорогу. Дорога до рудника оказалась долгой и утомительной. Су-лан разбудил Босу-вана за пару часов до отъезда, снова запеленал его в плёнку и затянул на груди жёсткий корсет. Босу-вану было тяжело дышать, от недостатка кислорода ужасно кружилась голова. К тому же концы крыльев, на которых ему пришлось сидеть несколько часов, затекли и болели. Наконец, аэромоб медленно спустился на большую площадку, засыпанную снегом, и Даури-ри приказала обоим братьям вылезать наружу. – Зачем ты снова нацепил этот безвкусный плащ? – поморщилась Даури-ри, глядя на сына. – Ты ничего не смыслишь в современной моде, – не пытаясь сдержать раздражение, ответил ей Босу-ван. Ему и без колких замечаний матери было тяжело. Голова продолжала кружиться, а крылья, утянутые корсетом, дёргались, словно нарыв. – Босу-ван хотел сказать, что это новый тренд, который он увидел в сети, – попытался сгладить напряженную ситуацию Су-лан. – Стиль называется «вамп» и считается альтернативным. – Мода идёт по спирали, – сказала Даури-ри, отдавая ключи слуге-о-ги. – Такие плащи мы с отцом носили ещё до того, как поженились. Слуга-о-ги провёл их к люку и, открыв его, пригласил спуститься вниз по лестнице. Он привёл их в огромный бункер к железной двери, за которой располагалась большая комната со шкафами. В них висели костюмы из специальных материалов, которые защищали кожу от излучения. Тут же, на полках, лежали шлемы со встроенными дыхательными аппаратами, чтобы защитить лёгкие от пыли. Босу-ван несколько минут безуспешно пытался надеть костюм на негнущиеся ноги, а потом сунул руки в рукава, не снимая плащ. К счастью, ему на помощь пришёл Су-лан, и Даури-ри не заметила этой неловкости. Переодевшись, все трое в сопровождении слуги спустились вглубь рудника и, остановившись на широком балконе, посмотрели вниз. Босу-ван слышал о том, что добыча натория трудна и опасна, но то, что он увидел, заставило его кровь застыть от ужаса. Это походило на картины адского мира с полотен знаменитого Картана-бака, которые он видел в сети. В центре огромного зала, выдолбленного прямо в земле, горело чёрное пламя. По всему периметру шахты, словно лучи, тянулись длинные тоннели. Из них выезжали тележки-роботы, гружёные наторием. Они были сделаны из специального сплава, но их боковые стенки были повреждены и прожжены из-за реакции натория на случайные удары. Тележки с наторием разгружались вручную. Это делали рабы- обото-хаар. Специальными щипцами они осторожно вынимали из тележек куски натория и кидали его в пламя, где он расплавлялся и, становясь жидким, стекал по жёлобу в ёмкости на нижнем этаже шахты. Стоя на высоком балконе, Босу-ван с нескрываемым ужасом смотрел на худых и измождённых обото-хаар, видя в каждом из них Нои-ди. Руки и ноги рабов были покрыты шрамами, а лица многих были обожжены. Иногда они что-то кричали друг другу сиплыми голосами, а их слова прерывались тяжёлым кашлем. – Это ужасно… – прошептал он стоявшему рядом с ним Су-лану. – Постарайся сделать равнодушное лицо, – толкнул его тот. – Иначе мать поймёт, что ты сочувствуешь им, и может что-то заподозрить.