Немного из жизни студентов

      Было прекрасное осеннее время. И пускай погода не способствовала прогулкам из-за частых дождей, а внезапно ударившие заморозки заставили листья посереть и опасть, смешиваясь с грязью, от недавно прошедших ливней, что ни капли не создавало романтическую обстановку. Но всë же горячий кофе, уютный шарф вокруг шеи и рука любимого человека затмевали всë остальное.       По парку шли двое, учащийся на юриста металлист в кожаной куртке и парень в рыжем пальто с факультета философии. Попивая горячий кофе, они держались за руки.       На металлисте помимо кожаной куртки были тëмные джинсы с цепями, разная рокерская атрибутика, шипованые браслеты, линзы, что делали радужку его глаз красными, а белок жëлтым, что зачастую пугало детей и прохожих. Крашеные фиолетовые волосы, чьи два локона завивались в парочку забавных рожек. Всë в его образе было под стать его субкультуре, за исключением, ярко-красного шарфа и серьги с изображением Инь Янь, что подарил ему его парень. На философе же были утеплëнные бежевые брюки, такого же цвета перчатки и приспущенная чëрная маска, с виду похожая на медицинскую, а также серьга в виде перевëрнутого креста, обвитого терновой лозой, что была подарком от рокера.       — Э-эй, Пик—       — М-м-м? — отозвался фиолетововолосый, повернувшись лицом к философу. За что мгновенно получил поцелуй. Отстранившись от чужих уст, красноволосый облизнул свои губы. — Данте, что ты творишь? — спокойно спросил Пик. Не злясь, как это обычно бывало после внезапных нападок нежности со стороны его партнёра.       — Неужели в том кафе тебе что-то подсыпали?       — Да нет, с чего ты взял?       — Просто ты такой довольный и расслабленный, с тех пор как мы вышли от туда.       — Не смеши меня. Что они могли мне подсыпать? Да и к тому же я был таким и до того, как мы зашли туда.       — Хм-м, если подумать, то да,— заметил Данте. — Ты и на прогулку согласился на удивление легко. С чего бы это? — спросил своего парня философ.       — Да просто погода, я считаю, прекрасная для прогулок. — немного хитро улыбнулся металлист.       Данте задумался. Особой любви к нежности и романтике Пик никогда не проявлял. А сегодня большую часть дня был очень любвиобилен, как иногда, когда они оставались наедине. «Всë дело и правду в погоде?» Пронеслась в крановолосой голове мысль. «Непохоже. Конечно, особой любви к жаре Пик не питал, но и холод и слякоть ему тоже не по душе». В разуме Данте зарождались сомнения «В чëм же причина?» Ему очень захотелось это выяснить.       — Слушай, Пик, а если не секрет, то почему у тебя сегодня такое хорошее настроение? — решил спросить напрямую красноволосый. Каково же было его удивление, когда вместо ответа его парень залился рокочущим смехом.       — Пха-ха... А ты так и не понял?       — Ну я… — Данте, честно говоря, был в шоке, не зная, что ответить.       — Это блять грустно. — прекратив смеяться рокер утëр несуществующую слезу. — Мы уже год встречаемся, а ты так ничего и не понял.       Философ надулся:       — Ты вот тоже так и не понял, что я не люблю, когда ты материшься.       — Хех, я то это понял, просто мне нравится когда ты злишься. — металлист задорно улыбнулся и высунул кончик языка повернувшись к Данте. Последнего такая яркая палитра эмоций на лице его возлюбленного не могла не радовать поэтому он тоже улыбнулся. А Пик тем временем продолжал. — Давай так, ты же любишь загадки? Тогда разгадай, почему у меня временами такое плохое настроение.       Честно сказать, Данте не был так хорош в разгадывании логических загадок, и уж тем более тайны, чем вызвана такая переменчивость в настроении Пика. Ему бы погрузиться в разгадки тайн мироздания и смысла жизни. А загадки, требующие для своего решения блеснуть дедукцией, не для него, но всë же он пообещал попробовать. Весь оставшийся день он думал над этим и уже полчаса сидения на кухне в блоке общежития понял, что это была непосильная для него миссия. Но всë же попробовал дать ответ.       — Может, потому что я уделяю тебе слишком мало внимания? — поворачиваясь на стуле, спрашивает он у своего парня, который возился с посудой в раковине.       — И с чего такие мысли? — отвлекаясь от своего дела Пик поворачивается лицом к озадаченому философу.       — Ну-у, первый шаг к исправлению ошибки это еë признание.       — Ага, а первый шаг к разгадке тайны моей кислой рожи — случайно не «разжалобить меня своей показной тупостью» — последние слова он произнëс, показывая пальцами кавычки.       — Ты слишком умный. Так быстро меня раскусил, — улыбнулся ему красноволосый совсем не обижаясь на грубость своего парня зная что это просто его темперамент. — Не зря на юридическом учишься.       — А вот и второй шаг «лесть». — скрестив руки на груди красноглазый нахмурился.       — Ну ладно тебе. Иди сюда. — Данте встал и расставил руки для объятий.       — Нет уж, не дождëшься. — увернувшись от рук своего парня, Пик направился в комнату. Правда, его манëвр не удался, так как философ тоже сдаваться не хотел. Немедленно подлетев к рокеру со спины, он обхватил его руками. — Хэй! Что за хуйню ты творишь?!       — Хех, попался.       — Пусти! Ты кусок идиота! — Пик начал брыкаться, вырываясь из рук своего возлюбленного. Но безуспешно. — Аргх, только дай мне выбраться, и я обещаю, что я… — договорить свою угрозу он не успел, так как его повалили на стол и перевернули. Они так и смотрели друг на друга пару томительных минут, но после, убрав выбившуюся прядь за ушко, Данте ласково спросил.       — Может быть, решим вопрос мирно?       — Ага, щас! — Пик, не теряя времени, схватил рукой зафиксированные лаком красные волосы и оттянул лицо своего парня, а после, сев на стол, завëл руку для удара. Сам красноволосый спокойно наблюдал за этим и с таким же ледяным спокойствием перехватил руку драчуна. — Тц, каратист хренов, — выругался фиолетововолосый.       — Карате — это искусство для укрепления физической силы и силы духа. Я не ходил на такого рода занятия и укреплял свой дух сам.       — Ой, тоже мне нашëлся Джеки Чан.       — Ты только что назвал меня неотразимым актëром, достойным «Оскара»?       — Я сейчас выскажу тебе пару ласковых, если будешь поясничать! — Пик вырвал свою руку, чтобы снова замахнуться, но Данте сработал на опережение. Притянул к себе и поцеловал в разгорячëнные губы.       — Всë ещë злишься? — спросил Данте, отстранившись обеспокоенно смотря на своего парня. Поцелуй был недолгим, но философ успел понять, что его злость была показной.       — Да… — Пик отвернулся и смущëнно поджал губы.       — И почему же? — ласково спрашивает Данте, утыкаясь в шею металлиста.       — Потому что Джеки Чан получил награду за свой внушительный вклад в кинематограф и тяжëлый труд… — он замолчал.       — И-ии? — красноволосый оставил ещë один поцелуй на шее Пика.       — А ты бы получил награду за свою смазливую мордашку.       — Такую уж и смазливую?       — Да! На неë все девушки в универе ведутся.       — О чëм ты? — Данте отдëрнул свою голову от любимого и посмотрел на него с волнением.       — А то ты не знаешь! Всем девушкам в университете ты нравишься. И никого не ебëт, что ты вообще-то мой. — Пик отвëл взгляд. Данте начал понимать ситуацию. — А меня мучает вопрос, почему такой красавец выбрал меня. — его щëки всë больше румянились, прямо как яблоки на солнце. Было видно, что такие признания даются ему нелегко.       — Колючка моя, посмотри на меня. — Пик нахмурился от ласкового прозвища, но всë же повернулся. — Помнишь, как мы впервые встретились?       — Ты спал в аудитории на парте сзади меня, когда я пришëл на пару по уголовному праву. Я разбудил тебя и спросил, не ошибся ли ты кабинетом. А ты посмотрел на меня с дебильным видом и сказал, что ты там, где и должен быть.       — Так уж и с дебильным?       — Да с дебильным! — воскликнул Пик, но потом добавил уже тише. — Только потом я понял, что так смотрят на предмет обожания.       — Бедненький, на тебя до тех пор никто так не смотрел? — Данте потытался протянуть руку и погладить своего любимого по его рожкам, но тот отстранился.       — Культяпки свои убрал! — Пик весь стопоршился, так что его волосы ещë встали дыбом. — А то велик шанс чего-нибудь лишиться.       — Что опять попытаешься мне пальцы откусить? Ты же знаешь, что не выйдет.       — Посмотрим… — зловеще протянул металлист, отчего его глаза сверкнули в полумраке кухни.       — Ну так что было дальше? — спросил Данте, притворясь, что он просто слушает сказку.       — А то ты не знаешь!       — Ну раскажи-и!.. — протянул красноволосый, став коленями на пол и сложив руки на ногах рокера, что всë ещë сидел на столе, положив на них голову. Он посмотрел на Пика снизу вверх. Это сработало. Фиолетововолосый продолжил.       — Потом этот петух просидел всю пару, дëргая меня по поводу и без, чтобы я оборачивался и смотрел на эту глупую харю. Когда пара закончилась, он подошёл ко мне и спросил, не хочу ли я сходить с ним в кафетерий. Я отказал, но он предложил угостить меня кофе и я согласился…       — Только на экстра-сладкий латте со сливками и карамелью, — влюблëнно протянул Данте.       — Если будешь меня перебивать, то рассказывай себе эту историю сам. — рыкнул рогатик — Ты еë, видимо, знаешь лучше меня.       Красноволосый положил голову боком и потëрся щекой об ногу, прося продолжить. Пик вздохнул, но филосов понял, что тот продолжит рассказ, и решил лучше попридержать воспоминания о мелких деталях при себе. В своëм сердце.       — Итак, когда мы выпили кофе, этот снегирь попросил меня дать ему конспекты по лекции, которую мы оба просрали. На что я послал его к нашему зубрилке-старосте.       «Но и послал тоже», — подумал красноволосый, но вслух ничего не произнëс.       — И вот на следующей паре он не появился, и увиделись мы только на следующий день, на паре по уголовщине. И когда я спросил, почему этот, как я подумал, новенький прогулял вчера почти что весь день, он сказал, что ходил на другие лекции, и что он из того же колледжа, только с факультета философии, и прогулял пару только ради меня. И я откровенно так захотел ему вмазать за то, что он тогда встал на одно колено и попросил о «чести сопроводить его на пару по уголовному праву». Ну я решил плюнуть на этого кретина и прогулять пару в туалете. Только этот какаду увязался за мной! — начал распаляться Пик. — Эй, ну ты чего ржëшь?! — спросил металлист.       — Какой ещë какаду? — еле сдерживая свой смех, спросил Данте.       — Краснопëрый! — отрезал рокер.       — Таких в природе не бывает.       — Почему же? Вот один прямо передо мной гогочет как гусь. — сложил руки на груди недовольный Пик.       «И почему я у него асоциируюсь с птицами?» — подумал про себя красноволосый.       — Ладно, петух, но снегирь? Неужели только потому что красный?       — Не только, — хитро улыбнулся красноглазый. — Есть ещë одна причина.       — И какая же? — с интересом спросил Данте.       — Помнишь те открытки со снегирями, что дарят на зимние праздники?       — Те милые открытки? Не знал, что у тебя такие ассоциации со мной. — Данте блаженно улыбнулся.       — Так вот, только самцы имеют красную грудку, у дам она серая. Живи теперь с этим. — зловеще оскалился фиолетововолосый.       — Хм-м, — задумчиво протянул Данте. — Это получается моя любовь к яой артам и манге произошли оттуда? А знаешь, я знал. Я как чувствовал, что эти картинки по своему правильные.       — Ты мерзок. Ты знаешь это?       — Только потому что я гей? Но ты ведь встречаешься со мной, и это уже делает тебя либо би, либо паном.       — Да гей я, гей. Как и ты. Просто ты смотришь эти каракули, которые ещë и читаются непонятно как.       — Только из-за манги? Это безобидное увлечение.       — Не бреши, я видел что там нарисованно.       — О вкусах не спорят.       — Ну так что?       — Что «что»?       — Что ты во мне нашëл? Ты так и не ответил. — напомнил Пик.       — Дело в том, что однажды, увидев тебя, когда мы пересеклись на перемене, меня как будто что-то пронзило, — настала очередь Данте рассказать историю. — Ты меня не заметил, ну а я понял, что влюбился с первого взгляда. Ты тогда слишком быстро ушëл, а я просто пялился тебе в след. Я стал спрашивать у других, видели ли они парням с похожими чертами. Всë же вуз у нас большой, на пять тысяч человек. Но вскоре я нашëл свою Золушку, сбежавшую от меня в толпу.       — Уснув на паре.       — То была логика, а я с ней ой как не дружу. Вот и заскучал. Но главное что судьба так совпала, что у тебя была следующая пара в той же аудитории что и моя пара по логике.       — И ты решил просидеть на моей паре мешая мне учиться.       Данте не стал злиться на то что его снова перебивают и продолжил:       — Я понял что хочу быть рядом с тобой и поэтому пригласил тебя на кофе после занятий и вместе позаниматься. Но ты мне отказал. Тогда я решил ходить на все пары по уголовному, чтобы чаще тебя видеть.       — В ущерб своей успеваемости. Я до сих пор не понимаю как тебе это позволили.       — И вовсе не в ущерб. Я отлично учусь и взять на себя ещë один предмет для меня не проблема как и договориться с деканом о посещении ещë одного занятия, а со старостой, что я буду брать у него пропущеные лекции и вот я уже посещаю пары вместе с тобой.       — Только уголовное. И к тому же легче было бы перейти на мой факультет.       — Ну нет. Менять любимую специальность ради любви я бы не стал.       — А как же «готов сделать всë ради любви» и прочая херь?       — Это глупость. Но если ты хочешь, ради любви я могу сделать для тебя приятное...       До них донëсся стук от падения пакетов на пол. Оба парня повернулись и увидели застывших у дверей зелëноволосого кудрявого парня в зелëных очках, а за ним парня с торчашими эльфийскими ушами и кофейного цвета волосами.       — И давно вы там стоите? — Напрягшись спросил Пик.       — Наверное со слов «Я могу сделать для тебя приятное» — Ответил брюнет. — Вару, а что это значит?       — Ничего Габри, — Ответил зелëноволосый на вопрос шатена, повернувшись он заткнул ему уши. — А вам бы голубкам не мешало бы уединиться, вы мне портите ребëнка. — Отчеканил Вару и смерил их уничтожительным взглядом.       — Да всë не так как ты подумал! — Вскрикнул Пик быстро покраснев когда понял что они находятся в компрометирующей позе.       — Разве нет? — Лукаво спросил Данте.       — Что ты?.. — Рокер посмотрел на него с удивлением и непониманием.       — Ну а что это ещë могло по твоему значить?       — Да иди ты! — Пик оттолкнул философа, спрыгнул со стола и хотел уже было идти в комнату, но его прижали обратно к столу. Так что он прогнул спину в обратную сторону и почти лëг на него, а руками философ отрезал все пути к отступлению.       — Ну не здесь, давай вместе пойдëм в комнату и…       — Я вроде говорил что ты рискуешь кое-чего лишиться?       — Хех, ну и что? — Красноволосый явно не воспринял его слова в серьëз потому как одной рукой стал гладить по торчащим рожкам — Попытаешься меня укусить?       — Нет,— Чëтко ответил Пик прежде чем ударить коленом по самому сокровенному. Отчего Данте схватился руками за пострадавшее место,и упал обратно на колени. — Я сработаю на факторе неожиданости. — Довольный собой произнëс металлист. Ухвативщий за плечо красной домашней майки он повалил своего поверженого парня на пол, тот не сопротивляясь завалился на бок. Довольный своей победой красноглазый направился в комнату.       — Вот это по нашему!— Крикнул очкастый.       Проходя мимо Вару и Габриэля, Пик отдал пять зелëноволосому. И скрылся в своей комнате.       Габриэль подбежал к лежащему на полу философу и спросил. — Очень больно?       Данте же перевернулся на спину и раскинул руки, стал часто дышать несмотря на боль он улыбался:       — Люблю его...       Габриэль вопросительно посмотрел сначала на него потом на очкастого и спросил:       — Вару, а почему Данте говорит что любит Пика после того как тот его ударил?       — Потому что он влюблëнный идиот. И если он в порядке пусть поможет разобрать пакеты.       — Я не в порядке.,— Отозвался красноволосый — Я сейчас нуждаюсь в любви моего колючего мальчика.       — Опа, опять тяжëлый случай. Габри ну-ка быстро хватай его и смотри чтоб не сбежал, а я за ведром с холодной водой будем сбивать любовный жар.       Данте поспешил встать и ретироваться в свою комнату, ведь один раз его уже окунули в холодную воду.       Вообще Вару и Габриель были хорошими, просто зеленоволосый иногда втягивал шатена в свои не очень благоразумные затеи. Им с Пиком, когда они захотели общую комнату, поставили условие поселиться с ними чтобы помочь с предметами.       К поставленной задаче красноволосый отнëсся со всей серьëзностью и ведь в принципе Габри был хорошим учеником и собеседником, только через чур любознательным и неусидчивым, отчего многие профессора его не любили, но в целом Данте занимался с ним с удовольствием часто разговаривая о возвышенном. А вот с подопечным рокера дела обстояли наоборот. Пик конечно попытался вдолбить что-то в голову Вару, но после того как тот склеил конспект старшего по административному праву, быстро был выгнан взашей с порцией отборной ругани. Но в целом парень уважал Пика, просто тот слишком смешно реагировал на его шутки, которые конечно были редкостью, из-за того что очкастый банально не хотел отхватить по первое число. А в остальном соседство с ними не вызывало проблем. У старших была своя комната, у младших своя, а к тому что Данте и Пик встречаются Вару с Габриелем относились нормально, конечно Вару шутил про ориентацию парней, но не в присутствии Пика. Иначе ему бы не поздоровилось.       Сейчас Данте подойдя к комнате которую он делил со своим возлюбленным сначала постучал.       — Золотце моё, можно мне войти?       — К херам свали… — Глухо донеслось из-за двери.       — Я услышал «хорошо, входи» — Крикнул Данте прежде чем не полностью открыть дверь. После быстро, но тихо еë закрыть. И уже услышав глухой стук он понял что можно входить. Зайти в нутрь слегка мешала лежащая под дверью подушка, брошенная ранее.       «Не что-то твëрдое? Значит не сильно злится» Вынес вердикт красноволосый проскальзывая в нутрь комнаты. Внутри было обставленно всë как в обычной комнате две кровати, два стола, две тумбочки и два светильника подключаемые в розетки у кровати, окно со стороны Данте которое сейчас было зашторено Пиком, который был больше расстроенным, нежели злым. Так же в комнате был общий шкаф у той же стенки в которой была дверь. Правда из-за этого еë не удавалось открыть полностью и потому кровать фиолетововолосого оставалась вне зоны видимости. Данте осторожно выглянул из-за двери и посмотрел на кровать рогатого. И увидел того лежащего лицом к стене свернувшись калачиком.«Точно расстроен» Поняв свою ошибку он решил пойти извиниться.       Став тихо подходить к кровати он положил руку на упругий матрас что прогнулся и скрипнул под его ладонью, привлекая внимание Пика, так как тот рыкнул не поворачивая головы.       — Пикуш? — Позвал Данте, но фиолетововолосый резко обернулся и зашипел, в темноте зловеще блеснули его красные линзы, на это философ только медленно наклонился и поцеловал его в щëку. Пик посмотрел на него в недоумении и затих. Снова отвернувшись он что-то пробурчал себе под нос. — Прости, что?       Пик вздохнул и повторил:       — Зачем пришëл? Говори что хотел и вали.       — Я пришëл сказать кое-что важное.       Пик лежал не обращая на него внимание.       — Я хотел извиниться перед тобой.       На эти слова металлист слегка повернул голову, но скорее чтобы лучше слышать, нежели видеть собеседника, так как его лица всë ещë не было видно. Но поняв что его слушают красноволосый продолжил.       — Я понимаю почему ты ревновал. Я слишком часто общаюсь с парнями и иногда девушками и моë к ним отношение заставляет тебя думать что они мне интересны, но это не правда. — Рокер возмущëнно дёрнулся и обернулся желая что-то сказать, но Данте продолжил. — Я просто вежлив в разговорах с ними. Пусть я и продолжаю им улыбаться но искренее любить я всегда буду только тебя.       Пика видимо это устроило, так как его лицо немного расслабилось и он спокойно лëг на кровати, но после спросил.       — Что на счëт твоего предложения?       — Оно всë ещë в силе,— Хитро улыбнулся красноволосый. Лицо метеллиста нахмурилось — Мне не нужны подачки,— Он перевернулся на другой бок снова игнорируя присутствие философа.       — То есть ты против? — Рогатый промолчал — Ну Пику-уш… Ну почему ты такой вредный? У нас же за год отношений так ничего и не было. — Обиженно протянул Данте подсаживаясь на кровать к рокеру, а потом, не слыша от него возражений и прилëг рядом.       — И ты хочешь всегда быть пассивом?      — Пик повернул голову в его сторону.       — С тобой я готов быть кем угодно. — Тихо промурчал красноволосый приобнимая хозяина кровати за талию.       — Хм-м, я подумаю над этим. — Пробормотал рогатый, на что философ только улыбнулся уткнувшись ему в волосы.       Они бы так и лежали в спокойствии, тишине и идилии если бы у Пика не встал вопрос.       — Слушай, а когда именно мы встретились?       — Точного дня сказать не смогу, но точно знаю были будни и у нас обоих была физкультура.       — Ага, — Тут фиолетововолосый задумался — А последнее тут причëм?       — Ну потому как раздевалка у нас общая, то там я тебя и заприметил. — Не подозревая что случится после этих слов произнёс философ.       — Ах ты извращенец! — Крикнул Пик, развернувшись оттолкнул от себя Данте, так что тот даже свалился с узкой кровати.       — Ну что такое? — Быстро оправившись от падения спросил кареглазый приподнявшись на локтях.       — «"Меня как будто что-то пронзило"; "Я понял что влюбился с первого взгляда"» — Повторил Пик ранее сказаные слова философа, стараясь сделать такую же влюблëнную интонацию. Получалось плохо ведь сейчас он и в самом деле был в ярости,— Я опять повëлся на твои слащавые речи, только для того чтобы подтвердить то что ты отбитый на голову извращенец.       — Тише-тише Колючка, я понимаю что зря в тот раз старался романтизировать хентай чтобы уговорить тебя посмотреть его вместе со мной, но сейчас я не врал. Я ведь и правда тебя люблю. — Сказал Данте медленно поднимаясь с пола чтобы ненароком не спровоцировать своего парня.       — То есть ты сейчас смотря мне прямо в глаза честно скажешь что не пялил на то как я переодеваюсь?       — Я не пялился. Я эстетически наслаждался.       — Я тебя сейчас придушу! — Обходя свою кровать Пик погнался за красноволосым, тот в свою очередь не пытался как раньше успокоить своего вспыльчивого друга дав ему возможность выпустить пар.

・ ・ ・

      Из комнаты старших доносились крики, звуки беготни и прыжков с кровати на пол и иногда звуки падения предметов разного размера.       — Вару, а у них всë хорошо?       — Да Габри. Сейчас опять набегаются, поопрокидывают вещи, наведут беспорядок, а потом снова помирятся уснув в обнимку на полу. Поверь такое уже было. — Устало произнëс зелëноволосый.       — А часто они так? — Спросил Габриэль.       — Ну один раз точно было. — Задумчиво произнëс очкастый вспоминая как разок застал эту парочку в таком положении.       — Вару, а они ведь любят друг друга?       — Хех, любовь бывает разная, а эти двое такая же странная как и неразлучная парочка как ментос и Кола, но это тоже своего рода отличные отношения. Можешь в этом не сомневаться.