Танец под луной

Это была прекрасная ночь. Самая волшебная из всех, что могли быть. Юная психопатка и убийца Элизабет устроила для своей очередной жертвы десерт перед концом. Бал входил как ритуал для неё, где она могла провести последние минуты с жертвой, а затем лишить её жизни. Для неё это было величайшим искусством, лишить человека жизни и не просто выстрелом в голову, а мучить его самыми ужасными пытками до тех пор, пока жертва не потеряет силы. И вот тогда финальным концом становится последний танец, после которого сердце бедной жертвы перестаёт биться. К балу было приготовлено всё необходимое. Даже сама ночь одарила тёмное покрывало мерцающими бусинками и ярким лунным светом, который красиво ложился на крышу, освещая помещение. Остался финальный штрих. Элизабет облачилась в чёрное, длинное, пышное платье, плечи были открыты и можно было разглядеть её выразительные ключицы, которые закрывала белоснежная кожа. Не спешным движением руки она взяла большой кухонный нож, подняла подол платья, обнажив свои длинные, стройные как струна ноги и оттянув немного чёрную подвеску, аккуратно засунула нож, затем она опустила подол и обратилась к парню, который сидел на против неё на стуле, истекая медленно кровью. - Что ж, любимый, вот и настало время для прекрасного. – с восхищением произнесла убийца. Парень пытался что-то проговорить, но смог лишь промычать неразборчиво одно слово. Лицо его было обезображено. Кожа, которая когда-то закрывала мышцы лица была снята, и теперь вместо красивого лица, были изрезаны колотыми ранами мышцы, из которых выделялись пульсирующие вены. Чтобы её (как она называла) игрушка была послушной, она вколола большую дозу наркотиков, чтобы облегчить себе задачу. Элизабет подошла к парню, нежно взяла его за окровавленные руки и аккуратно подняла его со стула. Она сократила между ними расстояние, положила руку парня себе на талию, а другую сцепила в замок вместе со своей. Заворожённая своим творением, она смотрела в истекавшими кровью глаза молодого парня и не отрывая от них взгляд произнесла: - Боже, как же ты прекрасен при свете луны. Ты моя самая любимая кукла, мы столько вместе прошли. Ты держался молодцом. А теперь… Элизабет замолчала и в сию секунду включилась музыка. Такая спокойная, умиротворяющая. Она любила классику, считала её высшим произведением искусства. Начался их долгожданный танец. Они плавно и медленно выполняли движения, кружась в такт музыке. Всё это время она наблюдала как парень качает головой из стороны в сторону, не в силах удержать её на месте. Капли крови капали на её грудь, скатываясь постепенно по чёрной, шёлковой ткани платья. Ветер еле затрагивал лицо убийцы, проходясь по коже лёгким, холодным касанием. Они кружили в танце, наслаждаясь прекрасной музыкой и даже в какой-то степени одиночеством. Элизабет остановилась, расцепила руки, чуть наклонив голову в сторону дотронулась до горячей щеки парня, чувствуя всю боль, которую тот испытывал. Она убрала руку с щеки, посмотрела на алый след, который остался у неё от прикосновения, прижалась к парню и положила голову ему на плечо, медленно качаясь влево и вправо. Она слышала его сердцебиение. Такой сладкий, приятный звук, настоящая услада для её ушей. - Знаешь, мне так приятно с тобой находиться прямо здесь, ночью, на крыше этого прелестного здания. Только ты и я. И нам никто не может помешать и испортить такой момент. Я чувствую твою боль… она такая жгучая, невыносимая, что хочется закричать. От мыслей, что ты так сильно страдаешь будоражит мою кровь и очень возбуждает. Парень что-то вновь промычал неразборчивое. В душе она ликовала от того, что смогла создать зверушку, которой можно играться как захочется и когда захочется. - Ты что-то хочешь мне сказать? – убийца не отрывая головы от плеча, подняла свои большие, голубые глаза на парня. Тот еле кивнул и она продолжила. – Давай не будем о тебе – это совершенно ни к чему, ты же умрёшь, оставь последние слова для Бога. А сейчас просто наслаждайся моментом пока ещё можешь. Элизабет подняла голову, обвила своими тонкими руками шею парня и с лёгкой улыбкой на лице смотрела на лицо, которое у любого другого человека вызвало бы рвотный рефлекс. В какой-то момент она поняла, что пора переходить к главному, он ей наскучил. Ей не терпелось увидеть последний вздох этого парня. Продолжая медленный танец, она подняла подол платья, вытащила холодный, острый металл и одним резким движением пробила грудную клетку. Парень начал захлёбываться собственной кровью, она ручьём вытекала из его рта. Элизабет почувствовала лёгкое, приятное головокружение, ей очень захотелось подарить несчастному последний поцелуй. Она приоткрыла чуть рот, коснулась губами губ парня и они слились в кровавом поцелуе. По её подбородку текла кровь, алыми бусинками капая на платье, оставляя тёмные пятна. Поцелуй прервался. Она произнесла последнюю фразу: - Спи крепко, любимый. – Элизабет поцеловала того в лоб и резким движением вскрыла грудную клетку. Уронив нож, она проникла рукой в горячую, склизкую рану, пробираясь глубже до самого сердца. Нащупав бьющееся сердце, она слегка сдавила его и вырвала из грудной клетки. Кровь брызгами разлетелась в стороны, попала Элизабет на лицо маленькими крупицами, окрашивая лицо. Бездыханное тело упало под ноги убийцы. Вокруг них образовалась огромная лужа крови, словно озеро. Она опустилась на колени, держа двумя руками сердце, сжимая его, прижав к груди. Она вздохнула, легла рядом с телом, всё также прижимая не бьющееся сердце к себе. Повернув голову в сторону тела, она долго всматривалась в безжизненные красные глаза человека, который когда-то жил своей беззаботной жизнью, имел отношения с девушкой, хорошую работу, друзей, а теперь лежит в луже собственной крови с вырванным сердцем на крыше небоскрёба рядом со своим убийцей. Элизабет опустила руки, утопая в крови своей жертвы. Она смотрела на ночное, звёздное небо, прибывая в состоянии полной эйфории. Луну изредка закрывали перья облаков, скрывая от взора яркий шар. Сделав глубокий вдох, вбирая в себя свежий, ночной воздух, она закрыла глаза, медленно выдохнула и шёпотом произнесла: - Я очень сильно люблю тебя…