Белый Консул

На исходе третьего года в крепости, после получения еще трёх имплантов, которые изменяли качественный состав их крови и добавляли возможность спать лишь одной долей мозга, но до того, как должно было начаться гипнообучение, всех находящихся на обучении аспирантов по тревоге собрали на продуваемой всеми ветрами посадочной площадке высшего уровня крепости. Никто не знал что случилось или что должно случиться, потому ощущалась некая суматоха, но Фивос не давал никаких пояснений, запретив, видимо, давать их и своим подручным, которые так же, как аспиранты, мёрзли в своих монашеских робах в ожидании чего-то. Маркус догадывался, что должен кто-то прилететь, но кто, оставалось загадкой, которую они все узнают лишь когда это случится. Все аспиранты выстроились по группам, перед размеченным для посадки транспортов квадратом, начиная от тех, кто уже получил все импланты и давно был готов отправиться к звёздам, и заканчивая теми, кто прибыл лишь пару месяцев назад и успел получить лишь вторичное сердце. Этим новичкам сейчас было сложнее всего, хотя они и старались не дрожать от пробиравшего до костей ветра. Осення Схола Итонеи продолжала поставлять здоровых и крепких рекрутов и, глядя на них, Маркус понимал почему так важна работа этой системы. Война никогда не прекращалась и её горнилу требовались новые души. Первые услышавшие звук двигателей стали поднимать головы вверх, и то же сделал и Маркус, следя за тем, как серые зимние облака пробивает тупоносая стальная птица, похожая на ту, которая несколько лет назад принесла юных рекрутов к вратам Пика Аспирантов. При приближении десантного транспорта стали видны и отличия. Та, что летела к ним сейчас, была отмечена многочисленными шрамами битв, словно закалённый ветеран или старый бойцовский пёс, гордо носящий каждую отметину, и, судя по всему, была размерами побольше. Без кругов почёта и каких-либо церемоний Громовой Ястреб зашел на посадку и, обдав встречающих горячим воздухом из сопел двигателей, приземлился точно внутри отведённого ему квадрата, лязгнув при этом стальными посадочными захватами, напомнившими Маркусу когти гигантского хищника. Выкрашенная в цвета Белых Консулов передняя рампа с грохотом упала вперёд, выпуская троих облаченных в полную боевую броню космических десантников. Первым вышел ветеран в обрамлённом золотым лавровым венком шлеме, с поддерживающей короткий синий плащ двойной красной перевязью на украшенной аквилой груди, с блестящим от свежего масла плазменным пистолетом на левом бедре и коротким силовым мечом на правом. Пряжка пояса была выполнена в форме Крукс Терминатус, почетного знака, дающего право носить терминаторскую броню, а на обоих наголенниках его красовались золотые имперские орлы, подтверждая достойный статус носителя и его многочисленные подвиги. Маркус понял, что не дышит, только когда великан остановился перед апотекарием Фивосом и пожал тому руку, обхватив запястье хранителя крепости. Аспирант моргнул и втянул морозный воздух ноздрями, поняв, что начинает понемногу замерзать, после чего обратил внимание на тех, с кем прибыл этот ветеран. Справа от него стоял в чистом без отметин боёв или наград доспехе новобранец с начищенным до блеска болтером в руках, а слева облаченный в черный, как ночь, доспех и белую маску черепа капеллан, не выпускающий из рук своего крозиуса. - Приветствую в Пике Аспирантов, брат Гаврилий, - произнёс Фивос своим вечно холодным формальным тоном, после чего повернул голову к десантнику в чёрном. - Капеллан Гайюс. Молодого десантника апотекарий не узнал, потому того хотел представил ветеран, но новичок сделал это первым. - Брат Кастелло, - довольно резко произнёс он. - Брат Кастелло назначен моим ко-адъютором, чтобы я срывал гнев на нём, а не на смертных, - пояснил ветеран с долей юмора, а затем перевёл тему, кивнув на собравшихся аспирантов. - Брат-капеллан Гайюс заберёт всех, кто закончил имплантацию. Четвёртая рота потеряла многих в последних битвах на краю Ока, так что скауты будут очень нужны. Фивос кивнул так, как будто ему было безразлично. - Годы здесь дружелюбия тебе не добавили, брат, - Гаврилий чуть наклонил голову вправо, а затем снял наконец шлем, явив иссеченное шрамами обветренное лицо и лысую голову, левая часть которой носила следы серьёзного ожога. - Я позабочусь о том, чтобы ты отбыл вместе со мной в конце проконсульского срока. Командное отделение без апотекария никуда не годится. Шлем вернулся на голову ветерана, а Фивос в кои то веки проявил нечто вроде эмоций, выпрямившись и показавшись выше чем обычно. - Старший курс, построиться! - скомандовал ожившим голосом апотекарий, повернувшись к рядам аспирантов. Маркус в миг, когда старшие начали выстраиваться по двое остро ощутил зависть к тем, кто уже готов покинуть Фессалию ради сражений, и такие же завистливые взгляды уловил на лицах своих товарищей, но вместе с тем напомнил себе, что всему своё время. Если будет на то воля Императора, он тоже через несколько лет сядет в Громовой Ястреб и улетит к звёздам. Пока же оставалось только смотреть на то, как облаченные в форменные "пижамы" пятнадцати и шестнадцатилетние ребята, выглядящие уже больше обычного взрослого мужчины за счет генетических даров Императора, поднимаются на борт десантного транспорта. После проводов оставшиеся аспиранты спустились к себе в комнаты и еще долго обсуждали то, что видели. Ректор Драций, которого они все прекрасно помнили, был крутым, но лысый ветеран с ожогом на полголовы показался всем еще круче не только благодаря своему брутальному и увешанному героическими символами силовому доспеху, но и из-за того, что его назначили проконсулом Фессалии, а потом, скорее всего, назначат еще и капитаном, ведь командное отделение только капитанам и магистрам положено.