Белый Консул

В варп корабль перешел заметно быстрее, чем через два часа, и ощущения, которые Маркус при этом испытал, заправляя свою скромную кровать, запомнились ему на всю жизнь смесью необъяснимой тревоги, заполонивших голову образов и рвотных позывов, как если бы он съел нечто настолько отвратительное, что даже его усиленный генными дарами Императора организм не смог переварить. К счастью, это быстро прошло и молодой скаут собрался до того, как была объявлена тревога на уровне, где их разместили. Двери автоматически заблокировались и открылись только минут пятнадцать спустя, когда старшие посчитали это возможным, и то, каждого скаута отпирал лично сержант Сондред с мрачно выглядящим библиарием. Псайкер Белых Консулов носил потрескивающий миниатюрными молниями психический капюшон, бросающий неверные тени на его изрезанное морщинами худое лицо, от чего казалось, что библиарий лишь частично в этом мире, наполовину пребывая где-то еще. Гудящий психической силой длинный посох с навершием в форме аквилы выглядел вполне себе угрожающим оружием, но на поясе библиария, кроме свитков и печатей чистоты, так же был закреплён штормболтер со странными серебристыми письменами по всей его поверхности. - Чист, - сухим и шелестящим, словно старый пергамент, голосом произнёс псайкер, коснувшись на секунду плеча Маркуса, когда двери в его каюту были открыты и сержант подозвал скаута ближе. Позже выяснилось, что кратковременный сбой поля Геллера при входе в варп привёл к тому, что совершавшие такой переход впервые новобранцы подверглись влиянию имматериума, и справились с этим не все. Но сперва у скаутов, которым выдали подходящую лёгкую броню, прошла первая из многих последующих тренировок на нижних палубах "Громового Кулака", где в низких тесных технических коридрах почти не было света, случались утечки газа, пара, обрывы проводов, максимально усложняющих передвижение, при этом ориентироваться приходилось быстро, сохраняя в уме пройденное расстояние, направление и смещения при всех поворотах. Сондред перед началом тренировки объяснил, что действовать им придётся на орочьих крузерах и булыгах, где основной задачей будет диверсия двигателей и топливопроводов, а основными противниками станут многочисленные гретчины, менее многочисленные рубаки орков и отдельные зеленокожие техники, обладающие зачастую странным и сложнопредсказуемым оружием. Уже после первой тренировки, продлившейся по его прикидкам около восьми часов, Маркус ощущал себя таким измотанным, что где-то в глубине души даже на секунду задумался, а не зря ли он так много времени уделял книгам, но этот порыв быстро прошел. Несмотря на тотальную усталость и желание просто упасть и распластаться на полу, он был одним из лучших в ориентировании, прекрасно запоминал все мельчайшие детали окружения и мог найти обратный путь к исходной точке, из которой их выводил Сондред, какой бы запутанный маршрут тот ни выбрал. Были однако и нюансы, которые сначала Маркус не понял. После первого разминочного забега, когда Корнелий, как самый сильный и быстрый, вырвался вперёд и в итоге заплутал, придя где-то в середине, последующие разы он следовал за Маркусом и перед финишем просто обгонял его, раз за разом приходя первым и получая похвалу как от сержанта, так и от пришедшего посмотреть новобранцев лично капитана, который требовал только ускориться. Из-за такого подхода бывшие аспиранты, привыкшие на последних годах в Пике поддерживать друг друга, вынуждены были снова конкурировать, вспоминая Осеннюю Схолу с её постоянными соревнованиями и проверками. По дороге к их каютам, Корнелий поравнялся с Маркусом и, слегка наклонившись к нему, чтобы только он слышал то, что будет сказано, заговорил. - Капитан - орёл, - произнёс он с явным выражением удовольствия на лице. - Он - тиран, - возразил после секундного осознания Маркус. - Ты еще плохо его знаешь. - Достаточно, чтобы уважать. Я пойду с Сондредом в первой группе. Маркус сжал зубы, догадываясь откуда у него такая уверенность, но тот понял это иначе. - Не злись, книжник, ты тоже пойдёшь, хоть и слабый, - Корнелий покровительственно хлопнул товарища по плечу и ускорил шаг, окрикивая другого скаута. Пришлось Маркусу глубоко вдохнуть, чтобы ничем не ответить, и успокоиться.