Белый Консул

Служба коадъютором после первоначальных проблем прошла для Маркуса ровно и вполне успешно. Проконсулом системы Тасос был назначен боевой брат из первой роты, ветеран по имени Клавдий Аргентус, который подходил к каждому делу щепетильно, из-за чего и так развитая бюрократия планеты замедлила работу, хотя положительной стороной его подхода было безусловное решение проблем, на которые брат Клавдий обращал внимание и вникал. Одной из таких проблем было здоровье жителей Тасоса, которую начали решать вместе с прибытием медицинского передвижного форта Адептус Механикус, который на самом деле был вызван Шайнштайгерами, напомнив Маркусу о том, что кроме своих преступлений Бастиан действительно делал и полезные для системы вещи. К концу же срока они организовали и первый за долгие десятилетия набор в пехотный штурмовой полк Тасоса, чем бесконечно порадовали стареющего полковника Керамоти, который проводил вместе с другими двумя тысячами солдат и своего сына, отправившегося исполнять свой долг в одну из боевых зон, где требовалось подкрепление. Маркус мог лишь порадоваться, что местом назначения свежесформированного полка было не скопление Клоренсы, иначе увидеть сына Константину Керамоти уже вряд ли бы довелось. Грустным событием стал уход из жизни герцогини Вальетте, поскольку старушка всегда вносила в дебаты в правящем совете спокойствие и конструктив, а кроме того еще и нравилась Маркусу, как человек. Было в ней что-то тёплое, напомнившее ему о матери, которой он никогда не знал. Тем не менее, он понимал, что срок людей ограничен и все рано или поздно уйдут из жизни, потому старался помнить уроки, которые их жизнь ему дала. После Тасоса была Сабатина, где Маркус сдал магистру Кастору Плинею Карцерию Сабатинскому отчёт и характеристику от брата Клавдия Аргентуса, и там, в сердце власти Белых Консулов, в их крепости-монастыре, ему вживили черный панцирь, а так же подобрали доспехи по размеру, чтобы к своей роте скаут вернулся уже полноценным боевым братом. Впервые в жизни Маркус изнывал от нетерпения по пути к скоплению Клоренсы, гадая, вернулись ли уже со своих сроков коадъюторами братья Илларион и Корнелий, и сколько скаутов из тех, что он помнил, пережило эту бесконечную мясорубку, устроенную капитаном Четвёртой. К возвращению Маркуса оказалось, что всё осталось как прежде. Стычка за стычкой разные части астероидного скопления становились очередным полем боя, в котором погибали в основном скауты, но положительным моментом стало то, что Корнелий и Илларион вернулись раньше и Маркуса определили в отделение к ним. Четверо из десяти десантников группы таким образом были недавними скаутами, а сержантом отделения оказался Данакт. С их последней встречи ветеран обзавёлся новыми боевыми отметинами на броне и стал еще более суровым, но от разговора ему было не уйти, и Маркус на третий день после прибытия таки поймал сержанта одного вблизи молельни, которую посещали смертные члены экипажа боевой баржи "Нумидия". Данакт, судя по его лицу, не обрадовался тому, что должно было случиться, но избегать бывшего скаута больше не мог, потому принял свою судьбу, кивнул скорее сам себе, чем Маркусу, и жестом предложил пройти в другое место. В итоге разговор состоялся в каюте сержанта, уставленной весьма скромно, если не считать пары трофеев в виде черепов эльдар и орков на деревянных щитах под потолком. Письменный стол ветерана был завален пергаментом, который тот небрежно смахнул на кровать, и предложил гостю сесть за стол, после чего взял себе второй стул и сел напротив. - Первый капитан ничего тебе не сказал, - констатировал он, узнав, наверное, из отчетов о том, что произошло в системе Тасос. - У нас много секретов, как для наследников Жиллимана, - согласился Маркус, ожидая обещанных откровений. - Их куда больше, чем должно быть, но в этой Галактике, кроме права сильного, редко когда работают прописные законы, - отмахнулся Данакт, для удобства ставя шлем на стол, после чего окинул взглядом собеседника. - Первый капитан, Фаркадон Плиний Томарский, тоже когда-то был рядовым боевым братом. И он тоже из приюта, как ты, только город другой. Но важно для тебя то, что он с другими фессалийцами попал в одно отделение с Райвелем и долго служил вместе с ним. Между ними всегда было соперничество, в котором Фаркадон побеждал большую часть времени. А когда пришло время отбора ветеранов в первую роту, он выиграл снова, оставив Райвеля в четвёртой на несколько лет, пока не предоставился еще один шанс. И потом уже в первой роте их соперничество продолжилось. Фаркадон обходил его и там, став сначала сержантом, а потом и капитаном. Райвель принял это как личное и, когда предоставилась возможность, возглавил четвёртую роту. С того времени фессалийцам он стал поручать самые опасные задачи. Смертельные, как ты понимаешь. Но отказаться долг не позволял никому. Приказ есть приказ. Маркус слушал напряженно, чем дальше, тем больше удивляясь тому, что такое вообще было возможно среди Астартес. Какие еще личные обиды? Действительно что ли Фаркадон был прав, когда сказал, что единственной проблемой Райвеля было то, что фессалиец оказался лучше него? Невероятно. Это едва умещалось в голове боевого брата, который думал, что подобное удел людей корыстных и мелочных. - И скопление Клоренсы, это первая победа Райвеля над Фаркадоном, потому что, когда перед орденом возникла эта проблема, магистр решал какую роту отправить с ней разбираться. Первая рота ветеранов слишком важна, чтобы связывать её боями на долгое время в одном месте, но Райвель привёл еще один аргумент. Он обвинил Фаркадона в том, что тот хочет просто быть ближе к своей родной планете, имеет личный мотив, и магистр предпочёл в итоге четвёртую роту, - продолжил повествование ветеран, а закончил, разводя руками. - Теперь мы связаны здесь пока орки не закончатся или пока капитан не решит выбрать другую тактику борьбы с ними. - А он не выберет, потому что у него личная неприязнь к фессалийцам. Своего рода месть, - сделал вывод Маркус, потирая лоб. - Что-то вроде того. Но вы с братом Корнелием особый случай. Раньше он никому с Фессалии не благоволил, - напомнил Данакт, чуть наклонившись вперёд. - Продолжай в том же духе, как было перед отправкой тебя на Сабатину. Я думаю, он видит в том, как ты начал костить Корнелия, свою упущенную возможность так же отнестись к Фаркадону. Кулаки Маркуса непроизвольно сжались. Он не хотел соперничать с братом так, как того хотел Райвель. Даже играть это по настоянию Данакта было трудно. - Зачем мне это делать? - Маркус спросил скорее сам себя, чем ветерана. Данакт отвечать и не собирался, глядя выжидающе на гостя. - Хорошо, - наконец, после минутной паузы, выдохнул Маркус. - Отлично, брат Маркус. А теперь выметайся из моей каюты и займись тренировками. Орков не было уже месяц, так что скоро прибудут новые и ты должен быть в форме, чтобы не сдохнуть в первом же бою. Ветеран поднялся, а вместе с ним встал и Маркус, кивнув благодарно. Если уж решил, что-то сделать правильно, то нужно было продолжать идти к этой цели несмотря ни на что. - Увидимся в тренировочном зале, брат-сержант Данакт, - кивнул он и покинул каюту старшего по званию брата.