Часть 5
28 декабря 2022 г., 18:52
— Эру милосердный… — простонал Элронд.
Моргай, не моргай, а глаза видели более чем живого принца Лаэголаса — хотя, учитывая прошедшее время, уже короля, пусть официально его совершеннолетие и не было отпраздновано. Но принц вступил в возраст, когда волей Валар ему было предначертано стать королём бо́льшей части живущих в Эндорэ эльдар. Мысли, словно бабочки с обожжёнными крыльями, беспорядочно бились в мозгу Владыки Ривенделла. Лаэголас жив, а о том, что и кто провернул с его «смертью», Элронд сейчас не думал.
Элронд спешился раньше лориэнских братьев, что встретили их на границе леса — будто ждали там, вынырнули из чащи, так что даже Асфалот недовольно заржал от неожиданности, и ничего не спросили, даже не посмотрев на состав кавалькады, в центре которой ехал советник Аэрон в окружении воинов капитана Аркуэнона, да и Лорак на первый взгляд занимал привычное место около своего принца. То, что тот охраняем вторым близнецом и его адъютантом, в глаза не бросалось. Руки обоих предателей были надёжно связаны и прикрыты плащами.
Элронд медленно дошёл до группы из пяти эльдар. Он застыл в шаге от них, смотря перед собой, и обессиленно опустился на колени. Оказавшиеся в этот миг за спиной Элронда сыновья бросились к отцу, должно быть, решив, что ему стало дурно, но Глорфиндел остановил обоих, положив руки на плечи. Близнецы недоуменно посмотрели на лорда, но тот лишь отрицательно качнул головой. Немыслимо… но да, лорд, имеющий формальные права называться нолдораном, встал на колени перед другим эльдой. И Глорфиндел понимал — почему…
Халдир, Орофин и Румиль будто три столпа окружили прибывших. Остальная кавалькада спешилась и стояла чуть поодаль. Капитан ожидал приказа, двое из двух дюжин рядом с ним ничем не привлекали внимание, но толпа лориэнцев, что заполнила поляну, зашумела подобно ветру, а деревья по кругу заволновались, шелестя золотой листвой.
— Ты жив. Слава Эру, ты жив… — Элронд поднял голову, когда Леголас, поморщившись от слабости, опустился, становясь с ним вровень. — Мне никогда не забыть твою кровь и твою боль. Я, пусть и невольно, пригрел предателей, не понял, не почувствовал, самоуверенно решив, что в Обители такого не может произойти. И это я косвенно едва не убил друга своих детей — того, кому начертано воскресить былое величие эльдар и объединить разобщённые народы. Я знаю, что ты уже простил меня, но я не знаю, когда сам смогу простить себя.
Леголас не прерывал, как не вмешивались и остальные. Притихли и заполнившие поляну эльдар, словно были здесь сейчас лишь эти стоявшие на коленях двое.
— Я принял решение и понимаю, чего оно может мне стоить. — Элронд неотрывно смотрел на Леголаса. — Это не попытка вымолить у Валар облегчение для моей fea, наоборот, я не хочу ничего забывать. Помнить, что Тьма способна принимать любое воплощение и обличье, проникать в самые, казалось бы, защищённые места, важно для объединённых эльдар. Я нашёл тех, кто повинен и вез сюда, чтобы отдать решение их судьбы в руки того, кто имеет на это право.
В этот момент Элронд на миг перевёл взгляд на Трандуила, которого не видел с момента, когда всё произошло. Отец понял, что хотел сказать другой родитель. Элронд вновь посмотрел на Леголаса, и теперь уже Владыка понял другого Владыку.
— Я вверяю жизнь и судьбу тебе… мой король.
Тишина, и все присутствующие в одном порыве ахнули, перестав дышать. Добавленные два слова определяли смысл предыдущих. Но как же сложно было поверить в твёрдо произнесённое, не допускающее иного трактования, кроме как…
— Отныне Ривенделл и я, его Хранитель, — твои верные вассалы, мой король, — твёрдо продолжал Элронд, а Глорфиндел первым склонил голову, накрывая ладонью сердце, присоединяясь так к решению и принимая волю своего Владыки. — Нолдор, что пожелают жить в моей Обители, также присягнут на верность тебе и станут частью объединённого народа.
Опешившие поначалу близнецы присоединились, готовые принять решение отца, последовав примеру лорда. Капитан его отряда и лучники склонили головы, не спуская глаз с угрюмых предателей.
— Кто не захочет присягать, — продолжал Элронд, подтверждая предположения, — волен уехать, куда пожелает. Владыка Кирдан готов принять желающих, кроме того, в Серых Гаванях будут построены корабли для уставших от жизни в Эндорэ. В Ривенделле же будут жить только те, кто присягнёт на верность.
Видно было, что это решение было выстрадано Элрондом, и он как никогда уверен в нем. Ни тени сомнений, только следы бессонных ночей под глазами; твёрдый взгляд, когда рука наконец осмелилась протянуться и коснуться лица напротив; губы дрогнули в ответ на открытую улыбку только что признанного им короля.
— Я могу потерять часть своих жителей и даже воинов — свобода выбора будет доступна всем, но решения не изменю. Это то, что я считаю единственно правильным. Как вот так упасть перед тобой на колени и стоять, пока fea не ощутит данный ей шанс заслужить прощение.
— В тебе, Владыка Элронд, — впервые заговорил Леголас, — как и в моих друзьях я ни на миг не сомневался, даже будучи в беспамятстве. Я собирался по мере сил помочь тебе найти тех, кто виноват в произошедшем, но, смотрю, ты справился сам.
При звуке голоса Леголаса вздрогнули все прибывшие, а двое предателей вскинулись словно атакующие змеи. Выброс тёмных сил был мгновенно блокирован светлыми. И главный удар на себя принял Элронд. Но спина его осталась прямой, а подбородок решительно поднятым.
Леголас обхватил его за плечи и поднялся, поднимая и Элронда следом за собой. Почти незаметно Леголас пошатнулся, но не из-за слабости он встал, не желая, чтобы кто-либо продолжал стоять перед ним в самой унизительной для свободной души эльды позе — Леголас увидел в порыве Элронда желание вернуть друга и вымолить шанс у короля. Он признал за ним право и превратил сцену смирения и покорности в единение семьи. Быть на равных с теми, над кем ты поставлен волей Валар, не возгордиться, а вознестись, упав. На колени, как сейчас.
— Владыка Келеборн обещал угостить кроликом с тыквой, но не знаю уж, где найдут такого большого, — по-простому улыбнулся Леголас, оборачиваясь. — И вы нам наконец всё расскажете.
***
Трандуил медленно, наслаждаясь переливом цвета, перекатывал вино по стенкам бокала. Первый глоток уже согрел и расслабил плечи, второй вызвал лёгкую улыбку. Очередной Трандуил сейчас смаковал, из-под опущенных ресниц наблюдая за тем, как напряжение наконец оставляет «обвиняемых». Признаться, в мыслях он упрекал Ривенделл, и Келеборн не дрогнул, принимая решение временно разорвать общение, но позволяя зятю не дать перетечь временному охлаждению в постоянное. Программа вечера, судя по ощущениям, переходила к следующему пункту, и Трандуил допил вино, с готовностью открыв глаза. — Значит, один из ваших ближайших советников и адъютант… — с искренним сочуствием вздохнул Леголас. Элронд бросил взгляд в сторону тропы, по которой увели предателей. Он испытывал грусть, не зная, смогут ли помочь искажённым fear, когда-то чистым и искренним. Тьма отравила их, подстрекая к самому страшному преступлению. Но Сила короля не только выдержала удар, но и вывела искажённых на чистую воду. — Без твоих подсказок, мой король, я бы, вероятно, не справился. Или на это ушло бы больше времени, — вздохнул Элронд. — Думаю, тут мало моего осознанного участия, больше воли мудрейших, — мягко парировал Леголас. — Я не помню ни одного видения, в которых мой дух стремился к вам, чтобы через леди Келебриан, как я понял, посылать вам подсказки. — Я в долгу перед Валар, — обронил Элронд, поняв, кто посодействовал. — Но подсказки подсказками, а правильные выводы вы сделали сами. — Когда мы обсудили подсказки в цепочке видений и поняли, что их объединяет, ответ стал очевиден, — вмешался Элрохир, видя, как отец заметно успокоился, но всё ещё слишком взволнован, чтобы вести беседу. Леголас с улыбкой обернулся к другу, кивком позволяя говорить. — После своего видения я уже был уверен, что в них к нам приходит отображения того, что касается произошедшего. Я нашёл Элладана и cano Глорфиндела, и мы стали думать. — В первом видении, aran, ты говорил о нападении, — вступил в рассказ лорд. Леголас вновь кивнул, не возражая. Он вёл себя сейчас не как король, а как друг, которому было интересно, важно и который гордился тем, как его друзья раскрыли преступление. И он горячо желал узнать подробности. — Потом было Зеркало, — вздохнул Элронд под тяжёлым грузом воспоминаний. — Почему ты не сказал, что Лаэголас жив? — вдруг посмотрел он на Келеборна. — А когда я или кто-либо говорил тебе, что он мёртв? — ехидно вскинул тот бровь. Элронд вспыхнул и замер. — Зеркало показывает возможные варианты событий… — забормотал он. — Да и слова… «Дитя в царстве Феантури…», — вспомнил Перэдель. — Всё указывало на Намо, и я так и подумал под гнётом вины, и все факты видел в его преломлении. Но Ирмо — тоже Феантури. Лаэголас не был в Чертогах, он был погружён в лечебный сон, — понял Элронд, и Келеборн подмигнул ему, подтверждая. Ведь действительно никто ни разу не сказал прямо, что Лаэголас погиб! Близнецы переглянулись, перекликаясь осанвэ — и правда ни в одном из видений, ни в одном из известных им фактов не было однозначного подтверждения, что Леголас мёртв. Никто не видел тела, не было прощания, положенного в случае гибели — не просто эльды, а принца и наречённого короля; даже Зеркало дало честный ответ, а то, что в состоянии шока тот был истолкован в самом мрачном его варианте, не его вина. — Что было дальше? — напомнил Леголас. — Я ведь не знаю, хоть, получается, и участвовал. — Во втором видении, — продолжил Глорфиндел, — ты показал нам, как наносились раны, и мы поняли, что сделать это мог только хорошо обученный воин. — Я использовал силу Вилья, — вспоминал Элронд, судя по глазам, переосмысливая происходившее тогда в свете новых знаний, — но камень не нашёл предателя. Тогда отсутствовал один отряд, и было горько думать, что причастны лучшие и преданнейшие, — Перэдель с горечью покачал головой, — и я думал об этом, а не о том, кого ещё не было на смотре. — А не было наших адъютантов, — мрачно вздохнул Элрохир. — Ты не виноват, что доверял, — Леголас протянул к нему руку, ободряюще сжимая напряжённое запястье. — Да у тебя и не было причин для обратного. — Лорак был искажён Врагом, — скрипнул зубами Элрохир. — Как они подстроили «пленение», чтобы мы поверили… Сколько лет он таился, выжидая, готовясь для главного удара. Защищал меня в патрулях, чтобы я ни на миг потом не допустил его участия… — Элрохир горестно вздохнул, наклонив голову, пряча в ладонь глаза и потирая переносицу. — Toronya… — обнял его за плечи Элладан, окутывая братским теплом. — Может, все «спасения» тоже были подстроены? — вдруг так же резко вскинулся Элрохир. — И не было настоящих нападений? Всё ложь? Фальшь? Сидящие на уединённых диванчиках под сенью меллорнов в отдалении от продолжающих праздновать возвращение принца эльдар переглянулись. Могло быть и так… — После второго видения, — Глорфиндел вернулся к обсуждению произошедшего, — мы думали, — сделал он акцент, коротко и грустно усмехнувшись, — что принц Лаэголас погиб, и знали, какие раны ему нанесли. Третье и последующие видения нам долго были непонятны. — Пока мы не допустили, что в них нет ничего лишнего, а только то, что прямо относится к покушению, — Элладан не отпускал близнеца, включаясь в продолжение рассказа. — Когда Элрохир рассказал свой вещий сон, мы поняли, что новыми в них были советник Аэрон и Лорак. — Тяжело было допустить, что они причастны, — Элрохир вернулся, продолжая разговор, — но я отбросил эмоции и стал рассуждать холодно и только по фактам. И всё сошлось… — вздохнул Элрохир. — Лорак — воин, и его не было на смотре, а значит, мы не знали, как подействовало бы на него кольцо. — И, значит, надо было узнать. Так родился этот безумный план, — принял эстафету Элронд. — У нас не было доказательств, но мы доверились видениям, и Глорфиндел осанве передал своему возвращающемуся отряду, что они должны делать и говорить. — Я вспомнил расположение ран, — Глорфиндел посмотрел на Леголаса, сосредоточенного на рассказе, — и понял, что вы с Силмелдиром защищались по какой-то причине левыми руками. — Когда меня стащили арканом, я упал на правую руку, — вспомнил Леголас. Произнесенные им слова взорвали гневом ауру Трандуила. Они это обсуждали с Келеборном и целителем, но услышать «стащили арканом», сказанное самим сыном, оказалось куда больнее. Леголас почувствовал, посмотрел на отца и с улыбкой прильнул к нему, давая обнять себя, зарывшись носом в светлые пряди. — Я едва не сломал её, — продолжил он, — поэтому пришлось отбиваться левой рукой. Атаковавший меня предатель одним ударом срезал ремень, выбив из заплечных ножен клинки. — Скорее всего, это был Лорак, — вставил Глорфиндел. — Он — воин, и именно он был главной ударной силой Врага. Аэрона Лорак просто использовал. Его и его ненависть к синдар. — Его сын погиб в Гаванях, — объяснил Элронд не знающему причин участия советника Леголасу. Тот кивнул, поняв, о чём речь. — Меня сильно ударили в висок, и я не смог помешать. Пока руки в перчатках связывали мне арканом кисти, я видел, как Нимхосс встал на дыбы, но нападавший смог увернуться, и копыто лишь задело его плечо. — Аэрон, должно быть, не поверил глазам, когда увидел у обвиняемого вами воина рану, похожую на ту, что нанес Лораку конь Леголаса, — хмыкнул Глорфиндел, бросая на Владыку Ривенделла взгляд облегчения и поддержки. — Но он быстро ухватился за это удобное совпадение, как мы и рассчитывали, — кивнул тот. — Когда Аэрон стал интересоваться, откуда у Элгота на руках такие кровоподтёки, я с болью в сердце уже уверился, что мы не ошиблись. — Обыск потом подтвердил наши подозрения, — вздохнул Глорфиндел. — У Лорака нашли всё ещё не рассосавшийся отек на плече, настолько сильным был удар копытом; а у Аэрона в синяках была вся правая рука. — Мне сразу врезали по голове, — вспомнил молчавший всё это время Силмелдир, — и, схватив за правую руку, потащили к воде, но я, видно, пытался отбиться левой. — Аэрон правша, поэтому он и тащил Силмелдира правой рукой, потому именно на ней были следы беспорядочных ударов, — закончил Глорфиндел. — Так мы поняли, кто предатели, и вывели их на чистую воду, — подытожил Элронд. — А команда Лаурефиндэ отлично сыграла роль «подозреваемых». — Как и мы — подозревающих, — хмыкнул Элладан. — Они быстро поняли, что преступление раскрыто, и смысла таиться больше нет. Как же резко слетела с их лиц самоуверенность и выдержка, — покачал головой Элронд, — какая злость и ненависть засверкали в глазах. Я видел много проявлений зла, но знаю, что даже в Первую Эпоху не убивали детей за грехи отцов. Даже за настоящие, не говоря уж о бездоказательных. И никто не переубедит меня, что лорд Келегорм не мог так поступить с моими дядями. Меня вырастили его братья, я знал эту семью, он не мог… Глорфиндел лишь вздохнул, бросив на своего Владыку короткий взгляд, но не стал спорить. В конце концов произошедшее тогда в лесу так и осталось покрыто тем самым мраком, в котором сгинули сыновья Диора. О том же, что именно лорд Келегорм приказал отвезти туда детей, известно было со слов выжившего слуги дориатского короля. Так что… — Я решил доставить предателей в Лориэн и передать на суд тех, кто имеет больше прав на месть, но не ожидая, что вместо этого вручу две искажённые судьбы в руки короля. — Я ещё не привык к этому, — отмахнулся Леголас, хотя держался он достойно своего титула. — Отметим это событие хорошим праздником, поверишь, — чуть более расслабленно засмеялся Элладан, замечая во взгляде друга детства, что ничего в их отношениях не изменилось, что Леголас никогда бы не поверил, будто семья его друзей может быть замешана в покушении. — Не стану скрывать, что еще недостаточно силен для этого, — развел руками Леголас. — Ограничимся пока небольшим торжеством и семейным ужином, а большой праздник для всех подданных совместим с приходом весны. Народ заслужил сильного короля, не хотел бы начинать с обмана их надежд. — Более сильного короля ещё не было на этой земле. — Трандуил накрыл рукой плечо сына, обнимая. — То, что сделал ты, и есть сила, и никакая магия не помогла бы, будь ты слабым, ion nin. — Смею ли я вновь предложить Имладрис для праздника? — под конец голос Элронда всё же предательски дрогнул. — Конечно, Владыка Элронд, — с улыбкой поспешил успокоить Леголас. — А у леди Келебриан будет время прийти в себя после того, как ей пришлось быть невольным проводником моей воли. Я обязательно извинюсь перед ней, когда окрепну. — То было решение Валар, оказавших нам посильную помощь, чтобы найти и разоблачить Тьму, и amil гордится своим вкладом, — отозвался Элрохир. Наконец наступил пауза в потоке того, чем не терпелось поделиться. Обернувшись на поляну, Владыки и их близкие увидели, что большинство эльдар Золотого Леса уже разошлись по домам. Ночь рассыпала по небу яркие звёзды, немного завьюжило. — Я прикажу проводить вас в таланы, — Келеборн допил вино, — хотя дорогу вы и сами, надеюсь, помните, — повернул он голову вбок. Элронд оторвался от созерцания вышитого рисунка на салфетке. Таланы, которые они всегда занимали, когда приезжали сюда? Таланы для самых дорогих и любимых гостей? — Признаюсь, я дал волю гневу, — кивнул Келеборн, вертя в руках пустой кубок и смотря то на весело что-то обсуждающего с близнецами Леголаса, от которого его отец всё не отрывал счастливого взгляда, то на Элронда, — но когда я увидел нашего мальчика под тем кустом, в том состоянии… Когда мы мчались в Лориэн, а он умирал у меня на руках… Голос Мудрого задрожал и оборвался, не в силах продолжить. Но Элронду не надо было ничего объяснять. — Признаюсь, на миг мне захотелось отгородить его от всего мира, который так безжалостно обошелся с ним, не только от вас, что я, можно сказать, и сделал. Это был сознательный обман. — Келеборн вновь посмотрел на зятя, не скрывая плещущихся в глазах эмоций. — Я спрятал Лаэголаса в уединенном талане, о котором знали лишь главный целитель, я, Галадриэль, Трандуил и Халдир с братьями. Мы больше месяца выхаживали его… — Я знаю, что вашей с Трандуилом силы более чем хватило, — кивнул Элронд, всё понимая, — но я могу посмотреть его. Вилья почувствует короля, и это может помочь излечению. — Пусть решает сам Лаэголас, — после паузы ответил Келеборн, и это был один из шажков налаживающих вновь отношений. Хотя бы то, что взявший на себя роль охранника тесть разрешил подойти к драгоценному охраняемому. — Мой король, — тепло и без подобострастия обратился к Леголасу Элронд, — позволь я провожу тебя до талана и посмотрю, могу ли что-то сделать для тебя. — Ты уже сделал, Владыка, — благодарно, истинно по-королевски посмотрел в ответ Леголас, — но если тебя это немного успокоит, я приму помощь. А заодно могу я через тебя передать леди Келебриан слова благодарности за её участие? — Келебриан будет рада, — с этим словами Элронд поднялся следом за Леголасом. Когда король покинул общество, остальные также позволили себе разойтись. — Я провожу вас, «мои маленькие герои», — усмехнулся Халдир, подходя и обнимая близнецов за плечи. — Признаться, я тоже был сердит на вашего отца, пусть и не имею права выразить их по отношению к эльде такого ранга. Боль Лаэголаса ощущалась нами, как собственная, мы восстанавливались из пепла вместе с ним. — Всё в порядке, Халдир. — Элрохир накрыл ладонью руку учителя и друга, первого, кто занимался их становлением как воинов и достойных нэров. И они не подвели его. — Ты назвал нас, как в детстве, значит, простил, — поддержал Элладан. — На вас я и не злился, — грустно улыбнулся галадрим, увлекая воспитанников. — И даже не на Владыку, а больше, наверное, на себя. Что расслабились, что молодой король недостаточно охраняем, ведь Силмелдир не всемогущ, хоть и дрался, как лев. — А давай создадим отряд! — воодушевился Элрохир. — Элитный отряд короля, в который отберём таких лучших, что сам Манвэ обзавидуется. — Завидовать — плохо, — щёлкнул Халдир кому-то по носу и тут же улыбнулся. — А идея хорошая… Надо поговорить с Аркуэноном. И Леголас говорил про какого-то малыша Ферена. Тоже надо бы посмотреть, что за воин… — бормотал Халдир, уже влекомый близнецами, потому, что задумавшись, свернул куда-то совсем не туда… Леголас посмотрел а сторону верного стража и улыбнулся. «Воин», конечно, ещё мал для меча, но ничего… время есть…***
— Мы же понимаем, что Аэрон и Лорак — дурное наследие прошлого? Таких, как они, у Саурона достаточно, чтобы наводнить Эндорэ шпионами, пока он набирает силу. — Значит, мы должны придумать, как обезопасить Леголаса без столь нелюбимой им излишней опеки. — Ты — его отец, что можешь предложить? — А ты нашел покушавшихся на его жизнь. Кстати, зря вы отказываетесь следовать примеру короля Тургона. Я говорю о казни убийцы его сестры. Не ожидал, право, что в чём-то буду согласен с ним… — Не будем уподобляться. Казнить никогда не поздно, и отпускать нельзя. — Ты оправдываешь своё эпессе. — Эру, ну и понабрался же ты словечек у этих феанорингов, зять… — Не уподобляться. Есть идея…
