Истинная Любовь

***

      Вечером Аяно сидела за столом в компании матери и отца, однако к еде даже не притронулась. Мысли были забиты планами устранения Муджи. Она не должна была больше угрожать ее любви. И не только ее.       — Дочка, ты даже не притронулась к еде… — Джокичи обеспокоено взглянул на нее и подсел ближе. — Что-то случилось?       — Все нормально, пап… — вздохнула Аяно. — Просто не хочется…       — Не похоже, что все нормально. — Джокичи приобнял дочь, а Риоба по одному взгляду дочери все поняла.       — Дорогой, давай мы с дочкой переговорим? — Риоба пока занялась уборкой на кухне. — Не стоит переживать, она ведь вся в меня.       Джокичи решил послушать жену. Несмотря на волнение, он чмокнул дочь в макушку и ушел на второй этаж, чтобы заняться работой.       — А теперь выкладывай. — старшая Аиши обернулась к дочери, пока та сжала кулаки.       — У нас в школе появилась новая медсестра. И она ведет себя слишком вызывающе. Слишком. — Аяно заскрипела зубами от переполняющей злобы.       — Дочка, ты ведь вся в меня, все-таки мы должны бороться за свое счастье. Тебе нужно подумать, как убрать ее со своего пути.       — Я уже все придумала. И мне уже помогли.       — Будо? — поинтересовалась Риоба, прекрасно видя, как Масута относится к ее дочери.       — Нет, я. — На стуле из пустоты появилась Дьяволица в своем обычном наряде, в котором она предстала перед оккультистами Академии впервые.       — Давно вы не навещали нас, госпожа. — усмехнулась старшая Аиши. — Чай, кофе?       — Ой, не заморачивайся. — Махнула рукой та и уже держала в руке бокал с вином. — Уже придумала, что делать с ядом? — обратилась она к Аяно, а та перевела взгляд на мать и молча кивнула.       — Это хорошо. — Усмехнулась сквозь маску Дьяволица. — Надеюсь, что таланты матери тебе передались.       — Я хочу подставить ее как непрофессионала. — Пожала плечами Аяно. — У нас есть в Академии мальчик, который часто проводит время в лазарете… И…       — Не продолжай. — Улыбнулась императрица. — Знаешь, я вспомнила подобную историю, только это было в веке пятнадцатом или шестнадцатом. Тогда не было ни антибиотиков, ни каких-либо других изобретений медицины, которые сейчас для вас норма. И в лекарства часто добавляли свинец, ртуть и мышьяк. Считая их целебными.       — Это же опасно для здоровья…       — Конечно, опасно. Учитывая, что свинец может превратить тебя в старуху, хотя тебе еще тридцати нет. Мышьяк, например, добавляли в красители. И травились целыми семьями. Ну а ртутью лечили очень много болезней, например, сифилис или даже импотенцию.       — Вы в это время жили. — Усмехнулась Риоба. — Даже для вас это ненормально, верно?       — Учитывая, что я потом благодаря мужу стала все это изучать сама, естественно, для меня это было шоком. Раньше я думала, что эти вещества не опасны.       — Кстати, а что это за яд? — Аяно рискнула спросить о содержимом бутылочки, которую она хранила в ящике в комнате.       — Это сильный яд на основе белого мышьяка. — Усмехнулась Дьяволица. — Слышала ли ты о таком яде под названием «Кантарелла»?       — Нет. — Аяно отвела глаза, ведь смутилась. Она не хотела показать себя необразованной, однако Дьяволица лишь улыбнулась.       — Не стесняйся того, что не знаешь. В общем, этот яд довольно древний, и его использовали знаменитые дома Борджиа и Медичи. Великие отравители. Многих конкурентов они устраняли на пирах, подсыпая или подливая яды в вина или в блюда. И никто не мог доказать, что человек был отравлен.       — Умно… — усмехнулась Риоба, ведь сама отравила одну из своих соперниц, подмешав ей в бенто летальный яд.       Дьяволица усмехается, поднимает бокал и испаряется, оставляя мать с дочерью наедине друг с другом.       — Ну, дорогая. — Риоба присела рядом с Аяно. — Хочешь и этого паренька убрать как свидетеля?       — Больше использовать как подставное лицо. Я слышала, что он сильно мучается из-за недугов.       Риоба понимающе кивнула:       — Иди отдыхай, я тут сама закончу. Тебе нужно выспаться.       Аяно послушалась и ушла к себе, а Риоба, глядя ей вслед, радостно улыбалась, гордясь своей дочерью.       Девушка, переодевшись в пижаму, упала на кровать и уставилась в потолок. Тут в окно раздался стук. Аяно растерянно поднялась с кровати и распахнула шторы. А в окне появилась хитрая мордашка Будо.       — Ты что тут делаешь? — зашипела девушка, открывая окно.       — Решил залезть в дом семейства Аиши и украсть одно маленькое сокровище. — усмехается Будо, перемахивая через подоконник в комнату. — А если честно и без шуток, я просто соскучился.       — Тебя прибить мало! — Аяно стукнула его в грудь кулаком. — Родители же тут!       — И? — Масута хмыкнул, заключая ее в объятия. — Все-таки они меня знают.       — Все-таки ты безбашенный дурак. — Аяно со вздохом утыкается в него и расслабляется в его руках.       — Дурак, но зато твой любимый, — промурлыкал Будо, целуя ее в макушку. — А если серьезно, я просто не мог дождаться завтрашнего дня. Увидеть тебя — как глоток свежего воздуха после тренировки в душном зале. Аяно хихикнула, отстраняясь от него:       — Ох, не льсти мне тут, великий мастер боевых искусств! Что-то ты слишком романтичный сегодня. Не заболел ли? — она хихикнула. — И вообще ты кошара наглый!       — Кошара наглый, говоришь? — Будо приподнял бровь с хитрой ухмылкой. — Если погладишь, то я и помурлыкать могу.       Аяно закатила глаза, но на губах заиграла улыбка. Этот хитрый кошара всегда знал, как ее поддеть.       — Ладно, ладно, уговорил. Но в следующий раз входи через дверь, а не через окно, как вор-рецидивист!       — Я еще подумаю, — Будо тихо хмыкнул, отпуская Аяно. — Хотя, признаюсь, адреналин, который появляется при таком проникновении, придаёт ощущениям особую остроту.       Аяно, улыбнувшись, устроилась на кровати, обложившись подушками, и ещё раз с головы до ног осмотрела Масуту.       На нём была чёрная толстовка, под которой виднелась простая белая футболка, идеально облегающая его тренированное тело. Она подчёркивала сильные плечи и узкую талию.       На ногах у него были черные спортивные штаны, немного потрёпанные, но явно удобные. Ну а завершали образ его любимые кеды.       — Снимай кеды и толстовку и в кровать. Бегом! — Аяно состроила серьезную мордашку, немного копируя своего парня, который, когда руководил клубом, тоже был серьезным и холодным.       — Бегом? Я тебе что, спринтер на короткой дистанции? — фыркнул парень и тут же получил подушкой.       — Ложись ко мне, я говорю! — недовольно воскликнула Аяно, распустив волосы и удобно устроившись на кровати.       Будо не стал спорить, снял кеды и толстовку и аккуратно сложил их возле кровати. Аяно с любопытством наблюдала за ним, а затем поманила парня к себе.       Масута прилег рядом, вернув подушку на кровать. Аяно незамедлительно уложила его к себе на колени и укрыла одеялом.       — Решила меня убаюкать? — усмехнулся парень, устраиваясь поудобнее.       — Я же могу убаюкать своего кота? — с улыбкой ответила Аиши.       Будо нежно мурлынул, прикрыв глаза. Аяно с заботой гладила его волосы, чувствуя, как напряжение покидает его тело. День был сложным, тренировки изматывали, и сейчас ему просто необходимо было ощутить тепло и поддержку.       Тишина наполняла комнату, прерываемая лишь тихим дыханием. Аяно продолжала нежно перебирать его волосы, иногда целуя в макушку. Ей нравилось это ощущение близости, когда они могли просто быть вместе, не произнося ни слова.       Вскоре Будо открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. В ее взгляде он видел любовь и нежность, и это согревало его сердце. Он приподнялся и нежно коснулся ее губ своими.       Поцелуй был легким и нежным, но в нем было столько любви, что у обоих перехватило дыхание. Они отстранились друг от друга и, улыбаясь, снова посмотрели друг другу в глаза. Будо щелкнул ее по носу и снова лег на ее колени, вызвав у Аяно тихий смешок.       В полумраке комнаты их дыхание сливалось в унисон, создавая атмосферу тепла и уюта. Будо чувствовал, как ее волосы щекочут его подбородок, и нежно поглаживал ее спину. Тишина была нарушена лишь тихим тиканьем часов на стене, отмеряющих драгоценные мгновения их близости.       Аяно почувствовала, как его сердце бьется ровно и спокойно, и прижалась к нему еще сильнее. В этом объятии она находила защиту и покой, зная, что все невзгоды мира отступают перед силой их любви. Она подняла глаза и увидела его, погруженного в легкую дрему, и нежно коснулась его щеки.       Будо приоткрыл глаза и улыбнулся ей. Он знал, что она всегда будет рядом, его верная и любящая Аяно. Он притянул ее к себе еще ближе, и они снова погрузились в объятия, в этом тихом убежище, где время перестало существовать.       Утро наступило незаметно, и сон Будо был нарушен первыми лучами солнца, пробившимися сквозь шторы.       Парень поморщился и приоткрыл глаза. Потянувшись, он осторожно закутал сопящую рядом Аяно и собрался встать. Однако Аяно тут же обняла его во сне, не собираясь отпускать.       — Мне пора… — шепнул ей на ухо Будо.       — Не пущу… — пробурчала Аяно, покрепче обнимая его. — Не пущу.       — Все-таки ты капризная маленькая принцесса. Но и мне и правда пора. А то родители могут хватиться.       — Ладно… — Аяно страдальчески вздохнула и выпустила его из объятий.       Масута с улыбкой нежно поцеловал её в лоб, надел кеды и, накинув ветровку, выскользнул из окна, стараясь не потревожить спящих родителей девушки. Аяно смотрела ему вслед, а затем вернулась в комнату, заправила кровать, собрала сумку для школы и, сунув ампулу с ядом в карман, спустилась на кухню. Лучше, чтобы Будо и другие не узнали о её планах. Если мама поддержала её и даже могла помочь, то отец, естественно, осудил бы её действия.       Риоба, как и Джокичи, уже находились на кухне. Старшая Аиши вертелась у плиты, а Джокичи сидел за столом.       — Доброе утро, доченька, — Риоба одарила её ласковой улыбкой. — Как спалось?       — Отлично, мам, — Аяно постаралась, чтобы голос звучал ровно, не выдавая ни волнения, ни решимости, что клубилась у неё внутри.       Она достала чашку и налила себе кофе, стараясь не смотреть на мать. Знала, что та наблюдает за ней, пытаясь понять, что происходит в душе дочери.       Джокичи лишь кивнул в знак приветствия, уткнувшись в газету и отпивая кофе. Он всегда был немногословен по утрам.       Аяно быстро перекусила и, понимая, что ее обязанности заместителя не терпят отлагательств, поправила перед зеркалом прическу и поспешила в школу. Она уже проработала все детали своего плана.       Подходя к школе, Аяно заметила своих подруг, которые стояли у шкафчиков и о чем-то оживленно беседовали.       — О, Аяно! — воскликнула Кизана, заметив подругу. — А мы тебя ждали!       — Меня? — Аяно удивленно приподняла бровь.       — Ну а кого еще? — Кизана с энтузиазмом потянула ее за руку. — Мы же всегда собираемся всей нашей женской компанией!       — Ну ладно… — Аяно едва сдержала улыбку, услышав такие слова Кизаны.       — Кстати, вчера я получила новые сережки! — Кизана сунула руку в карман и продемонстрировала всем коробочку. — Цурузо подарил.       — Наверное, дорогие, да? — осторожно спросила Ока. — А можно… Посмотреть…       — Чего ты стесняешься? — возмущенно топнула ногой Сунобу и протянула ей коробочку. — Конечно можно. Можешь даже посмотреть, как они тебе подойдут.       — Правда? — Ока заморгала от неожиданности и радости.       — Давай, давай. — Кизана подтолкнула ее к зеркалу, которое внезапно появилось у шкафчиков.       Ока немного растерянно открыла коробочку, в которой лежали рубиновые серьги. Они были выполнены из тонкого серебра, которое переливалось на свету, словно лунный свет на воде. В центре каждой серьги красовался ограненный рубин, напоминающий каплю крови. Камни были глубокого красного цвета с легким оттенком пурпурного, что придавало им таинственность и глубину.       Рубины были обрамлены мелкими бриллиантами, которые придавали им сияние и подчеркивали насыщенный цвет. Серебряные цепочки, на которых держались камни, были изящно сплетены, словно паутина, создавая ощущение легкости и воздушности. Серьги казались одновременно элегантными и немного дерзкими, они могли бы дополнить образ аристократки XVIII века.       — Интересно, а если тебя немного приодеть и добавить такие украшения? — Кизана внимательно оглядела Оку, которая смущенно надела серьги. — Шин, наверное, там упадет.       — Кизана, мне не надо, правда… — Ока попыталась возразить, но Кизана лишь фыркнула.       — Значит, его тут целуют всякие ша… Всякие барышни, а она еще тут сопротивляется! — Кизана фыркнула, пока остальные внимательно следили за обеими. — Значит так! Сегодня я своего водителя запрягу, он одно платье привезет. Приоденем тебя, и пусть Шин только попробует на других баб смотреть тут!       Ока тяжело вздохнула, этот вздох был больше обреченным и страдальческим. А остальные тут же стали поддерживать ее, говоря, что она должна удивить Шина, чтобы тот дар речи от ее образа потерял.       Руто сняла серьги и положила их обратно в коробочку и, потупив взгляд, тихо пробормотала:       — Спасибо, конечно… Но я не думаю, что это поможет. Шин… Он любит меня такой, какая я есть.       — Ну не скажи, — возразила Сунобу. — Внешность тоже важна. Тем более, если вокруг него вьются… всякие. Нельзя давать им шанса.       Аяно, которая до этого молча наблюдала за происходящим, вдруг подала голос:       — Мне кажется, Ока права. Если Шин любит её, то никакие серьги и платья не изменят его чувств. А если он обращает внимание на других… Может, стоит задуматься, нужна ли ты ему?       Все замолчали, обдумывая слова Аяно. В повисшей тишине раздался звонок на урок, и Кизана вздохнула.       — Хорошо, девочки. Продолжим этот важный разговор позже. Но помни, Ока, мы всегда на твоей стороне! — Кизана подмигнула ей и пошла в класс. Остальные тоже разошлись, оставив Оку в задумчивости у шкафчиков. Руто вздохнула, взглянула на себя в зеркало и отправилась в класс вслед за подругами.       Аяно, пропустив утреннюю тренировку, сразу отправилась в свой класс. Она знала, что Будо будет её ругать, но сейчас её главной целью была Муджа. На уроках она сидела молча, словно вернулась в прошлое, и на её лице не было никаких эмоций, как тогда.       На обеде Аиши вышла из класса, предварительно спрятав в кармане своей юбки ампулу. Она проверила её на герметичность и направилась в медпункт. Муджа была там и возилась с лекарствами, раскладывая их по полкам в шкафу. Аяно сделала вид, что просто присела на лавочку напротив, но в этот момент в коридоре появился Отохико.       Он шёл быстрым шагом, почти бежал, держась за живот, словно у него было несварение желудка. Увидев Меичи, Муджа поспешила увести его в палату. Аяно поняла, что нужно действовать. Она проскользнула внутрь и, найдя нужное лекарство среди жаропонижающих, снотворных и успокоительных средств, поставила его на стол медсестры. Затем она быстро ввела яд из ампулы в баночку с лекарством, проколов её шприцем. В это время Муджа расспрашивала Меичи о том, как же он так умудрился и что съел.       «Интересно, сработает ли план? Неужели всё пройдет так гладко? А вдруг Муджа заметит подмену?» — от этих мыслей мурашки побежали по спине Аяно, но она терпеливо ждала.       Тем временем Меичи принял лекарство, поданное Киной. Почувствовав горечь во рту, он залпом выпил второй стакан воды, который ему тут же подала Муджа. Однако яд уже начал действовать. Перед глазами поплыли круги, а тело стало ватным.       Отохико поднялся, сделал несколько шагов и рухнул на пол, держась за горло, как будто его кто-то душил. Он хватал ртом воздух, пока Муджа в панике пыталась помочь ему. Она ведь дала именно то лекарство, чтобы облегчить его состояние! Но Отохико уже не шевелился, а изо рта вытекала белая пена. Муджа закричала в ужасе, осознав, что натворила.       В тот момент, когда Отохико прощался с жизнью, перед ним в черном одеянии возникла Дьяволица. Только он мог видеть её. Она склонилась над ним и заговорила очень тихо, словно напевала колыбельную.       — Сладкого сна, дитя… Засыпай вместе с посланниками добродетели… — произнесла она и закрыла ему глаза.       Аяно сделала вид, что уже ушла, но услышала крик и поняла, что её план сработал. Она бросилась назад и застала такую картину: на полу лежал Отохико, уже покинувший этот мир, а рядом с ним рыдала Муджа, всё ещё надеясь, что несчастный парень жив.       Осознав случившееся, Аяно действительно испугалась. Она бросилась к Мудже, скрутила её и притворилась, что собирается вызвать полицию. Аяно понимала, что сейчас она убила невиновного человека, но это было необходимо ради спокойствия её подруг и её самой.       Муджа даже не пыталась сопротивляться. Она прекрасно осознавала, что должна понести наказание. Однако Аяно удалось осуществить лишь первую часть своего плана, и ей было мало. Она схватила стетоскоп, который висел на шее Муджи, и чуть придушила её, заставив ту лишиться сознания. Аяно давила несильно, прекрасно понимая, что стетоскоп оставит след и это может вызвать подозрения.       Муджа, конечно, сопротивлялась, но из-за истерики она ослабла и сама по себе была слабее Аяно. Тренировки сделали своё дело, и Аяно быстро справилась с сопротивлением своего врага. Подняв её с пола, она усадила Кину на стул медсестры, а после взяла из ящика стола чистый стерильный шприц, а также латексные перчатки и подошла к шкафу с лекарствами.       Аяно ухмыльнулась, рассматривая ряды медикаментов:       — Что ж, Муджа, давай поиграем в доктора! — прошептала она, её глаза блеснули безумным огоньком. Её взгляд скользнул по полкам, мимо безобидных бинтов и антисептиков, пока не остановился на заветной бутылочке — адреналине.       — Идеально! — произнесла Аяно с легкой улыбкой. В правильной дозировке это лекарство могло бы спасти жизнь, но если бы она чуть превысила её… Тогда сердце Муджи просто разорвалось бы.       Аяно, словно художник, создающий шедевр мирового искусства, набрала в шприц смертельную дозу. Её движения были точными и уверенными, как у хирурга, готовящегося к сложной операции.       Она быстро и аккуратно ввела лекарство в вену Муджи. Но Аяно понимала, что нужно сделать ещё больше, чтобы скрыть факт убийства. Взяв правую руку Муджи, она написала на вырванном из ее блокнота листе предсмертную записку. В ней говорилось, что Муджа очень сожалеет о том, что убила человека, и она больше не может жить.       Закончив с запиской, Аяно огляделась вокруг. Все выглядело так, будто Муджа сама ушла из жизни, охваченная муками совести. Аиши, довольно потирая руки, спрятала в карман перчатки, чтобы после сжечь их в мусоросжигателе, как и шприц. Не зря мать подшила ей юбку: теперь там можно было хранить разные вещи в большом количестве.       Она прибралась с профессиональной тщательностью. Ни пятнышка, ни волосинки — чистота и порядок! Надев маску невинности, она выглядела так, что даже ангелы могли бы позавидовать её безмятежному виду.       Окинув взглядом весь этот кошмар, она закрыла двери медпункта и поспешила к учителям, но натолкнулась на своего кавалера. Будо как раз направлялся в свой класс и неожиданно столкнулся со своим заместителем.       — Аяно, — тихо произнес он, приподнимая её лицо за подбородок. Ее глаза наполнились слезами, когда Аяно осознала весь ужас, который она натворила.       — Что с тобой? — спросил Будо, но вместо ответа Аяно просто стиснула его в объятиях и залилась слезами.       — Тише, тише, что случилось? — он принял её в свои объятия и нежно гладил по голове, пока она содрогалась от рыданий.       — Ну всё, всё, успокаиваемся, — повторял Масута, не переставая гладить её. — Что произошло?       — Эта новенькая медсестра… Она наложила на себя руки… — Аяно отстранилась от него, утирая слёзы.       — Ч-что? — Будо застыл, а Аяно, обливаясь слезами, рассказывала:       — Я зашла, чтобы взять бинт, а там…       — Так идём посмотрим. — Масута потянул её за собой, и вскоре они оказались в медпункте, где уже лежали два трупа. Муджа лежала на полу, изо рта вытекала струйка крови.       — Надо вызвать полицию. Иди и доложи учителям, а я пока посторожу тут всё.       Аяно послушалась и вскоре зашла в учительскую, где была только учительница физкультуры.       Аиши, дрожащим голосом, сообщила учительнице о случившемся. Женщина, не теряя ни секунды, вызвала полицию.       Полиция прибыла быстро. Они оцепили медпункт и увезли трупы. Конечно, полиции не давали работать на территории Академии больше одного дня, но улик, подтверждающих, что это был суицид после убийства по неосторожности, им хватило. Будо и Аяно дали показания как единственные свидетели, и вскоре полиция уехала.       После подобного вся школа погрузилась в траур. Портреты Муджи и Отохико выставили в зале, и снова перед всей школой выступил директор. Он говорил всё то же. Что никакие слова не могут передать кошмарность произошедшей трагедии. Однако некоторых среди массовки учеников и учениц не было.       Они стояли на балконе в компании появившейся из крови Дьяволицы. Её наряд тоже был траурным и состоял из чёрного платья и украшений с чёрными рубинами, которые она надевала только в дни поминок или смерти кого-либо.       На её лице не было никаких эмоций, и она лишь смотрела на портреты на столе, пока стоящая рядом с ней Кизана злорадно ухмылялась. Ей, конечно, было жаль и Отохико, и даже Муджу, но всё же вторая была угрозой. И она, по сути, самоустранилась, что Сунобу, несомненно, обрадовало. Аяно, стоящая по левую сторону от Императрицы, молча взирала на всё это и, по сути, копировала свою покровительницу, не выражая никаких эмоций.       Кизана спустилась с балкона, когда уже все ученики начали расходиться, и подошла к Амаи, а Дьяволица растворилась в темном облаке, возвращаясь в Крепость. Она появилась лишь для того, чтобы полюбоваться на результат проделанной Аяно работы. Она была уверена, что Аиши справится, и, как всегда, не ошиблась.       Кизана нашла подходящий момент и поймала в толпе Амаи:       — Я с этими речами скоро с ума сойду… Пойдем чаю выпьем?       Амаи внимательно оглядела подругу:       — Тебе их не жалко?       — Почему не жалко? Жалко. А с другой стороны, минус угроза.       — Кизана, всё-таки ты слишком серьезно относилась к ней…       — Да-а-а? То есть это я чуть не убила Шоку скалкой, сгорая от ревности? — Усмехнулась Кизана.        — Э-это другое! — надулась Одаяка. — Твоего Цурузо грудью не зажимали!       — Конечно другое, — она с трудом сдержала смех. — Так чай пить идём?       — Ну идем… Подожди, сейчас же урок…       — Какие уроки? У нас тут такая трагедия, мне срочно нужен успокоительный кекс!       — А кто-то говорил, что садится на диету, да. — хихикнула Амаи.       — У кого тут диеты? — Шоку подошел сзади, обнял любимую за талию и чмокнул в щечку. — Абсолютно бесполезное занятие.       — Учитывая, что кто-то ест сладости как не в себя и не толстеет! — Амаи легонько ткнула его в бок. — Осторожнее.       — Сказала мелочь, которая постоянно возится со сладостями. — усмехается Шоку в ответ.       — Я со сладостями особо не вожусь, это больше Саки. — улыбнулась Амаи. — Это она у нас сладкоежка.       — Иногда так пахнет всякими сластями, аж дышать нечем, — вздохнула Кизана, закатывая глаза.       — Сказала та, что обливается духами, что тоже нечем дышать. — подошедший Цурузо обнял ее за талию. — Чего мы вредничаем тут?       — Я сейчас умру от этих их нежностей. — Кизана приобняла его в ответ одной рукой.       — Не, не мне хватило, что кое-кто решил по Чистилищу походить. — Цурузо тут же осекся. — Прости…       Кизана тут же притихла прижалась к нему ухмылка исчезла с лица вместо нее появились бледность и страх в глазах.       Цурузо лишь улыбнулся и прижал ее к себе как бы успокаивая. Он всегда был рядом с ней и будет.       — И после этого мы ванильная парочка? — усмехнулся Шоку.       — Я бы на тебя посмотрел если бы ты прошел через Чистилище чтобы жить. — буркнул Цурузо.       — Ладно-ладно, хватит раскисать, пошли в клуб наш. Амаи достанет свои заначки.       — А ты чего думаешь, в клубе останешься? — Амаи тут же надула щечки. — Нет! Это наши женские посиделки. А ты в кабинет домоводства. Закуски ждать не будут.

      — Ну Амаи… — Шоку состроил грустную мордашку.       — Что, Амаи? — она сейчас из сладкой булочки стала серьезной. — Ну что, Амаи? — она наклонилась к его уху и шепнула: — Ты мне Ричи напомнил сейчас, которому молока не дали.       — Не сравнивай меня с этой пушистой мышкой, — Шоку усмехнулся, с любовью назвав так свою собаку.       — Шоколадка ты вредная вот. — буркнула Амаи и, состроив недовольное лицо, отвернулась от него.       — Ну чего ты? — он пощекотал ее за бока.

      — Ну переста-а-ань.       — Голубки, вы ничего не забыли? — Кизана обратила на себя внимание. — Я сейчас передумаю.       — Или я украду её, — с улыбкой сказал Цурузо. — И тогда вы её долго не увидите.       — Может, тогда чай потом? — Кизана подняла на него хитрый взгляд.       — Нет! — Амаи тут же перевела взгляд на Шоку. — Вперед работать. А мы с дамами чай попьем.       — Я лично считаю, что за то, что мы будем хорошими мальчиками, нам награда будет положена, да? — Цурузо хмыкнул и куснул Кизану за ухо.       Амаи аж взвизгнула и топнула ногой:       — А вот это уже не твое дело!       — Не вредничай, мелкая. — произнес Шоку. — Он же не всерьез.       — Да я тебя сейчас! — Одаяка запыхтела, как настоящий паровозик.       — Ты сейчас закипишь. — Шоку еле сдержал смех и быстро ушёл, пока что-нибудь не полетело ему в спину.       — Ну всё, я тебя! — Амаи фыркнула. — Спать на диване будешь!       Цурузо усмехнулся, услышав такой шантаж, и чмокнул Кизану в шею:       — Я тебя оставляю, но сегодня вечером я тебя точно украду. — Он ушел из зала, оставив Кизану с Амаи один на один.       — Ты ему угрожаешь, будто вы уже лет десять женаты, — хихикнула Кизана.       — А я у него же ночую. Родители даже говорят, что наконец не игрушки, а парня обнимаешь. Да не осуждай меня, я люблю обнимать мягкие игрушки, что?       — Ничего необычного не вижу… — Кизана пожала плечами. — У меня в детстве тоже были игрушки. И я тоже их обнимала. Но теперь у меня Цурузо есть.       — Так все пойдем. Я тоже что-то напереживалась…       — Идем. Я и правда хочу немного расслабиться. Хотя я бы не просто чай попила, а потом бы рванула в спа-салон на массаж, масочки, ой… — Кизана довольно улыбнулась.       Девушки направились в кулинарный клуб. Амаи по приходу тут же занялась чаем и стала рыться в холодильнике, доставая вкусняшки. Кизана не сидела без дела, а влезла в телефон и написала в их общий «женский чат».

***

      Drama Queen: Девки, кто живой? Предлагаю собраться у Амаи в клубе за чашечкой чая.       Oka Ruto: Я… Вроде… Правда, меня отпускать от себя не хотят…😅       Drama Queen: Да-а-а? Тогда точно приходи я хочу подробностей! 😏       Oka Ruto: Я не об этом, Кизана…       Drama Queen: Ну мало ли что. Так ты идёшь?       Oka Ruto: Иду, иду.

***

      Ока погасила телефон и, встав перед зеркалом в клубе, чуть поправила волосы:       — Я к Амаи. Не теряй.       — Надолго? — с явной неохотой спросил Шин, но останавливать любимую не стал.       — Учитывая, что там Кизана, то, наверное, да. — Руто рассмеялась и взъерошила его волосы. Затем она достала из кармана резинки для волос и, весело хихикая, завязала ему два небольших хвостика.       — А тебе идёт, — произнесла она с улыбкой.       Шин смущённо улыбнулся:       — Что ты только не придумаешь

      А Ока смеясь сфотографировала его и выскочила из клуба.       — Ока не вздумай никому показывать! — Шин хотел ее остановить но не успел так как девушка уже убежала в клуб кулинарии.       — Так тихоня придёт. А Аиши где? — Кизана начала писать в чат с упоминанием Аяно.

***

      Drama Queen: Ты там жива? Давай к нам приходи в клуб кулинарный!       Ayano Aishi: Сейчас? Так срочно?       Drama Queen: Нет через неделю. Приходи говорю!        Ayano Aishi: Да сейчас приду успокойся… 🙄

***

      — Будо… — Аяно осторожно разбудила дремавшего у нее на коленях парня — Мне уйти надо.       Масута который протер глаза и зевнул недовольно фыркнул:       — Не пущу! Я вообще-то отдыхаю и меня гладит мое маленькое чудо.       — Ты же знаешь Кизана не отстанет…

      — Не пущу сказал!       — Вредина, — улыбнулась Аяно. — Я ненадолго.       — Зная Кизану, как раз наоборот. Ладно, отпускаю. — Он снова зевнул и поднялся с ее колен.       — Сонный такой. Точно кот. — Она растрепала ему волосы, быстро поцеловала в губы и ушла.       — Конечно сонный. — Буркнул тот, когда она уже подходила к двери. — Мешают тут отдыхать и спать.       — Вечером поваляешься.       — Ловлю на слове. — Усмехается Масута. — Ладно, я и правда чего-то заспался, надо документы заполнять.       Тем временем Кизана, сидя за столом в кулинарном клубе, отложила телефон:       — Всё, всех растолкала, теперь ждём.       В клубе появилась Ока, едва сдерживая смех и пряча телефон за спиной. Обычно Руто была более мрачной, и такая жизнерадостность была непривычной. Однако ей очень шла улыбка и смех.       — Так что уже случилось? Рассказывай. — Кизана сама не заметила, как улыбнулась таким ее изменениям, но в этот момент в клуб зашла Аяно, оглядела подруг.       — Что я пропустила? — поинтересовалась она.       Ока подошла к ней и показала телефон, на экране которого был немного недовольный Шин с наспех завязанными маленькими хвостиками.       Обе девушки рассмеялись:       — Как ты его заставила? — Кизана откинулась на спинку стула, тяжело дыша от смеха.

       — Такой недовольный говорит: «Не вздумай никому показывать!» — она сама хихикала и наконец-то была довольна.       Амаи тоже глянула на фото в телефоне Оки и залилась смехом:       — Немного милашества нам, да? А чего он такой недовольный?

      — А ты попробуй Шоку бантики завязать и увидишь. — Кизана потянулась за пирожным.

      — Ему не пойдёт, я уже пробовала. — пожала плечами Амаи.       — И каким образом ты его заставила? — Аяно отпила чай. — Меня Будо с резинками к себе даже не подпустит.

      — А он у меня уснул на коленях. Его вымотали, он пришёл ко мне, лёг и уснул. Ну не удержалась я, что?       — Мне кажется Будо резинки не пойдут… — Ока осторожно взяла чашку присев за стол.       — Ну да, а потом будет дуться весь вечер, как обиженный кот.       — Интересно, почему он кот? — поинтересовалась Кизана неторопливо попивая чай.       — Нуу… — Аяно отвела взгляд, чтобы скрыть смущение. — Он любит спать у меня на коленях, а если его погладить, то иногда даже мурлычет.

      — А меня, наоборот, Шин спать укладывает. Пока не лягу, не успокоится. — Ока спокойно попивала чай и периодически закусывала пирожным.       — В обнимку, я надеюсь? — ухмыльнулась Кизана.

      — Кизана, не смущай ее. — Амаи пока что отошла к духовке и заглянула внутрь. По комнате разнесся приятный запах свежей выпечки. А Ока вся порозовела и притихла.       — М-м-м а чем так вкусно пахнет? — Аяно сразу же оживилась и попыталась рассмотреть, что происходит в духовке, приподнявшись.       — Это не нам. — усмехнулась Амаи — Это на вечер.       — А что вечером? — спросили Кизана и Аяно в один голос.       — Ну… — Амаи усмехнулась. — Вечером я отправлюсь к Шоку. Правда, я сомневаюсь, что он меня отпустит после этого… Кхм…       — Смотрю тебе у него понравилось. — хихикнула Сунобу       — Сказала та, которая у Цурузо ночует. Наверное, уже отвыкла от шелкового белья и перин.       — Ой не надо мне тут. Он ко мне тоже приходил!

      —Ну ты то чаще у него бываешь.

      — Ему просто не нравится, когда прислуга рядом маячит. — отмахнулась Кизана, взяла телефон и сделала несколько фотографий. — Скину ему, пусть скучает.

      — Кстати, интересно, как Таро отреагирует на смерть той, которая о нем заботилась? — Ока сама не поняла, как сменила тему на сегодняшнюю трагедию. — И вообще, как она умудрилась… Ну… Убить…

      Аяно пожала плечами:       — Она неловкая может случайно?

      — Перепутала может лекарство? — Амаи как-то сникла — Жаль что пострадал невинный человек… Из-за ее оплошности…

      — Да. Жаль. — Аяно вздохнула и отпила чай, но Кизана лишь усмехнулась в ответ. Кажется, смерть медсестры не слишком сильно её беспокоила.       — Тебе, видимо, ее совсем не жаль? — осторожно спросила у нее Руто.       — Мы не были какими-то знакомыми, чтобы сильно жалеть.       — Или это больше из-за того, что она твоего Цурузо соблазняла? — Амаи решила поддеть ее, но без какого-либо злого умысла. Она ведь прекрасно понимала чувства Кизаны.       — Ой, кого она там соблазняла? — отмахнулась та. — Он ни на кого, кроме меня, не смотрит.       — М-м-м, не смотрит? Получается, ты просто так его после медпункта чуть не убила? — усмехнулась Аяно.       — Никто его не трогал! — Кизана тут же сделала вид, что в телефоне что-то важное. — И вообще, он сам виноват!       — А я, значит, ревнивая, м-м-м. — Амаи кивнула Аяно.       — Не ревнивая. А от Кизаны крики на всю школу были. — Аяно забрала у нее телефон. — Хватит уже, потом ленту полистаешь.       — Прибить бы тебя, Аиши… — вздохнула Кизана и попыталась его забрать.       В этот момент Амаи решительно перехватила телефон у Аяно. Она даже намеревалась вернуть его Сунобу, но затем, смеясь, спрятала его за спину.       — Амаи, ты-то куда? — Кизана разозлилась, но быстро поняла, что подруги просто дурачатся, и клуб наполнялся смехом.       Ока сидела тихо, глядя на веселящихся подруг, но вмешиваться не решилась.       — Всё-всё, ладно, отдаю, только не злись. — Амаи протянула ей телефон обратно.       — Предательница. — Кизана забрала телефон.       — С чего бы? — Амаи села обратно за стол. — И вообще, переставай дуться.       — Додумалась же на работе собой покончить. — вздохнула Аяно.       — Угу, теперь только об этом говорить и будут. — Кизана допила чай и, как обычно, подпиливала ногти. — На маникюр надо…       — Наверное, мы не знаем, каково это — убить человека… — Амаи вся сжалась, ведь почти вся школа видела, как трупы несчастного Отохико и Муджи уносили в труповозку.       — Можно спросить об этом у Дьяволицы, — произнесла Ока, допивая чай. — За свою жизнь она точно забрала немало жизней.       Аяно на слова Амаи хмыкнула, но промолчала.       — Что? — Амаи немного растерянно взглянула на подругу. — Я не права?       — Для демона это всё равно что муху прихлопнуть.       — М-да. — Ока тяжко вздохнула. — Если бы не она, мы бы с Шином здесь не находились…       — Так я тоже. — Кизана потянулась за очередным пирожным, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, но после убрала руку. — Амаи-и-и, убери их от меня, а то я опять все их приговорю из-за стресса!       Амаи хихикнула и убрала кексы в холодильник:       — Еще чаю?       — Будо там ходит злой, наверное, я его разбудила, когда сюда пошла. — Аяно решила сменить тему.       — А чего он посреди дня рабочего спит? — Кизана состроила недовольное лицо. — Значит, я когда сплю — это преступление против человечности, а ему, значит, можно, да?       — Он в перерыве. — пожала плечами Аяно. — А я его подушка. На колени ко мне ляжет, и всё, гладь его.       — Странно, что такой дисциплинированный Будо спит в перерывах и на уборке. — Амаи поджала губы, выключила духовку и достала из неё испечённые печенья.       — Угу, такой дисциплинированный Будо залазит ко мне в окно по ночам, чтобы его погладили.       Ока аж поперхнулась чаем, который ей уже подлила Амаи, и уставилась на Аяно:       — Это шутка?       — Неа. — Аяно потянулась к своей чашке, в которую уже успели подлить чай.       — Так рассказывай подробнее. — Глаза Кизаны загорелись любопытством и даже телефон отошёл на второй план.       А Аяно как-то смутилась и замолкла.       Амаи хихикнула:       — Чем они там занимаются, мы не будем расспрашивать.       — Сказала та, кто совратила Шоку, м-м-м-м. — Ока снова оживилась. — И, кстати, Шин, например, меня почти всегда к себе зовет. Говорит, посмотрим крипипасту какую-нибудь. Один раз до четырех утра сидели. И он у меня на коленях уснул.       Амаи надулась после слов о Шоку и начала грызть печенье, словно хомяк, который спрятал за щёки орешки.       — Обычно мы просто разговариваем и засыпаем. — Аяно отвела взгляд в сторону.       — Аяно, не оправдывайся. — Захихикали все три подруги и загадочно переглянулись.       — Нам что нельзя просто пообниматься? — усмехнулась Аяно то и дело глядя на Кизану.       — Чего ты так смотришь? Я не отрицаю, что иногда мы с Цурузо не просто обнимаемся. — пожала плечами та.       — А нам, значит, нельзя просто пообниматься или побесится? — Аяно хмыкнула, но ее вопрос после всех тем казался наивным.       — Неужели Будо такой скромный? — с лёгкой иронией спросила Кизана. — Даже не пытается?       — Кизана… — Аяно тяжко вздохнула, а Сунобу залилась смехом, как и остальные.

      — Кто еще тут скромный? — В дверях стоял Будо, который знал, где найти Аяно и обратился к своей возлюбленной. — Аяно Аиши, наша работа не любит ждать, а вы тут всё ещё обсуждаете нас.       — Нет, мы просто разговариваем о своём. — Аяно встала из-за стола. — Там срочно?       — Очень срочно надо кого-то погладить.— хихикнула Кизана.       — Во-первых, да. Во-вторых, Кизана, не вмешивайся. В-третьих, скоро пятница, и надо заполнять активность за неделю.       — Ой, точно! Нужно сходить запрячь Шоку, а то, наверное, этот хомяк сейчас готовит и обиделся на меня.       — Я тоже пойду… — Ока поднялась — Спасибо Амаи. Знаете давайте так почаще собираться?       — Почему нет? — Кизана улыбнулась. — Я за. А ты не будь занудой. — она кинула в Будо салфетку.       А тот лишь увернулся поймав ее на лету:       — Амаи будет ругаться за бардак. Хотя тебя Кизана наказывать должен, Цурузо, угу. — он усмехается и, сощурившись, оглядывал залившую краской Сунобу.       — Да ты! Тебе крышка Масута! — Кизана потянулась к чашке.       — Мы уже ушли. — Аяно взяла Будо за руку и быстро увела, пока в него вместо салфетки не полетела чашка или что-то еще более тяжелое.

      — Слушай Аяно у меня к тебе просьба. — Когда они отошли от клуба кулинарии, Будо наклонился к её лицу, словно собирался поцеловать.       — М? — Аяно внимательно смотрела на своего парня который хмыкнул.       — Вы почаще так нам кости перемывайте, ладно? — он чмокнул ее в губы.       — Будо! — Она рассмеялась и играючи стукнула его в плечо — Чего болтаешь?       — Капризулька, — улыбнулся Масута. — Пойдем, я уже начал работать. Я бы раньше пришел, но все-таки тебе надо было побеседовать с подругами и перемыть нам все косточки.       А Амаи неторопливо зашла в кабинет домоводства. Остальные члены клуба уже наготовили вкусняшек и ушли угощать остальных учеников, а вот Шоку всё ещё готовил. На столе уже сформировались три подноса со сластями.       — Кто-то опять увлекся. — Амаи обняла ее со спины — Ты хоть отдохни.       Шоку улыбнулся и быстро вытер руки об фартук:       — Кто тут пришел ко мне?       — Я. Ноги и руки не болели? — Амаи хихикнула и ткнулась ему в спину — Шоколадка ты.       — Наверное все кости нам перемыли? Шоку повернулся к ней и обнял за талию       — Ничего подобного. — Амаи отвела глаза — Так немножко…       — Эх ты маленький кексик. — с улыбкой Шоку обнял ее.       — Маленький это твой собакин. — Амаи усмехнулась — Пойдем займемся отчетами. Которые ты так не любишь.

      Шоку тяжело вздохнул закатив глаза, но сопротивляться не стал.

      — Ну всё, щечки мы надули и взгляд страдальческий состроили. — Амаи звонко рассмеялась. — Не переживай, там немного. И я печенья твоего любимого испекла.

      — Не соблазняй. — недовольно буркнул Шоку.

      — Ну не хочешь сама съем. — пожала плечами Амаи. — И тебе не оставлю вот.

      — Ладно пошли работать… Вместе потом съедим. — сдался Цубурая, хотя и не думал отлынивать от своих прямых обязанностей. Но ему тоже можно было немного покапризничать.       — Как тебя легко убедить. — Амаи потянула его за руку в кулинарный клуб.       — Я его прибью за такие шутки! Кизана вернулась в клуб драмы и раздраженно бросила сумку на стул, который стоял у будуара. — Совсем страх потерял!

      — Что на этот раз случилось? — Цурузо сидел за столом и заполнял журнал клуба. А при первом восклицании от Кизаны парень тут же обернулся в сторону девушки.       — Будо меня вывел! — Кизана фыркнула и, встав перед зеркалом, поправляла прическу.

      — Ты объясни толком, что случилось.

      — Мы дурачились. Аяно рассказывала, что он к ней ночью ходит просто пообниматься. Ну я подразнила, он услышал, сказал: «Тебя Цурузо наказыва-а-ать»!

      — Нет, это, конечно, перебор немножко, но он же не со зла. — Цурузо, поднявшись из-за стола и подойдя к ней со спины, приобнял за талию. — А ты тоже их подстебнула, ничего же, м? Или на тебя дружеский стёб не распространяется?       — Может и не распространяется. — буркнула девушка, постепенно обмякая в руках парня.       — Тогда и на них он тоже распространяться не должен, — хмыкнул парень. — У меня что-то спина болела, наверное, кости нам пересчитывали, да?       — А ты поменьше тяжести таскай. — Нахмурилась Кизана. — Кости ему перемывали, хмпф!       — Ну я слышал отрывками, что вы там говорили, так что не безосновательно я сказал про кости. — Цурузо усмехается и снова садится за стол, чтобы продолжить работать.       — Про тебя я ничего не говорила. Почти. — Кизана даже не смотрела на него, но в зеркале было видно, что ее щеки чуть порозовели.

      — Ключевое слово почти. — Цурузо уже специально поддевал ее не прекращая писать — А если дуть губы будешь поцелую.       — Вот еще! — Кизана надула губы демонстративно, но тут же спохватилась и отвернулась от зеркала, пряча румянец. — Лучше помоги мне с реквизитом для завтрашней репетиции.       — С удовольствием, моя взбалмошная муза, — Цурузо подмигнул, откладывая журнал.       — Что у нас на повестке дня? Череп Йорика? Или, может, кинжал или ампула с ядом для эффектного самоубийства?       Кизана захихикала, забыв про обиду:       — Давай лучше череп. Он всегда создает нужное настроение. И зрителей пугает!       — Как скажешь, королева драмы! — Цурузо встал и, сделав шутливый поклон, направился к ящикам с реквизитом. — Только смотри, не влюбись в него, а то придется ревновать.       — Да ну тебя, — отмахнулась Кизана, но улыбка не сходила с ее лица. В конце концов, кто, как не Цурузо, умел развеять ее дурное настроение?       Вечер окутал Академию, как покрывало, скрывая дневные страсти и тайны. Будо и Аяно, Амаи и Шоку, Цурузо и Кизана — все они покидали школу, унося с собой отголоски бурного дня. Будо уже строил гипотезы о новых сущностях Грота за сакурой, а Аяно внимательно слушала его, в то время как Амаи, вооружившись своей фирменной корзинкой с печеньем, уводила уставшего Шоку на заслуженный отдых.       Академия постепенно засыпала, унося с собой в тишину все тайны и интриги и большие чувства, обещая завтра новый день.