Истинная Любовь

***

      В понедельник ровно в семь по пустынному коридору раздавался звонкий стук каблуков, эхом отдающийся гораздо дальше, нежели чем был источник неприятного звука. Академия только просыпалась, учителя подтягивались к началу рабочего дня и с нетерпением ждали знакомства с новой коллегой, что будет на замене Кахо Канокоги.       Ничего особенного они, конечно, не ожидали, однако, увидев заходящий силуэт, их челюсти могли упасть на пол от увиденного, если бы не этикет и физиология.       На высоких красных каблуках, модельной походкой от пышного бедра мимо них прошла высокая… дама.       Возникшие вопросы по поводу её внешнего вида отражались в шокированных взглядах, хоть и сама Мида лишь борзо покосилась, облизнув губы в яркой помаде.       Полуобнажённое тело собралось зайти в кабинет, и тут до всех разом дошла мысль, что это и есть та коллега, которую они так ждали.       — Дамочка! Что это за вид?! Вы же педагог!       — Ох, милая, серые мышки завидуют молча. — игриво улыбнулась Мида и открыла дверь резким движением руки.       Возмущению женщин не было предела. Конечно, с этой жалобой они в первую очередь пошли к директору, где получили отстранённый ответ «Будьте рады, что вообще одетая.»       Стараясь переварить информацию о том, что совсем рядом с ними будет преподавать женщина, недавно ушедшая с трассы, некоторые задумались о том, как мало она получала на прошлом месте работы, что приходится торговать своим телом по ночам.       Первый же слух пошёл о том, что взяли её как раз из-за этого. Она попросту охмурила их начальника и за неделю работы мастерски взяла за щёку, иначе её нахождение здесь для них пока не имело другого объяснения.       Ученики шли к Академии привычным шагом. Правонарушители и задиры, как всегда, замыкали колонну, а некоторые пары — Осаны и Кьюджи или Будо и Аяно — вырвались вперед, оставив остальных позади. Аяно ликовала: угроза ее счастью в лице Муджи исчезла. Но о Миде она еще не знала. А это была новая опасность.       Утро началось, как обычно, с последних новостей и девичьих разговоров в клубе кулинарии. По мнению Кизаны, которая предложила эту встречу, такие посиделки должны были стать нормой.       Ученики после утренней рутины подтягивались к своим кабинетам, здороваясь с педагогами и усаживаясь за привычные места.       Однако, зайдя в класс к Миде, Шоку отпрянул назад, чуть не сбив с ног Цурузо, и испуганный донельзя парень закрыл свой рот и быстро мигрировал к концу толпы.       — Мне моя скалкой еблет снесет если узнает, что я посмотрел на ЭТО… — протараторил Шоку, едва не падая на колени и не зная, кому молиться.       Поражённые его поведением одноклассники неуверенно заглянули в привычное помещение. В нём всё осталось как прежде… Не считая преподавателя.       На учительском столе, свесив половину немаленькой пятой точки, едва прикрытую чёрной мини-юбкой, сидела незнакомка.       Грудь выпирала из утягивающего пиджака, как будто ткань вот-вот порвётся. Тёмный приталенный пиджак совсем не скрывал её.       — Извращенцы в парках и то свои органы получше в плащи запихивают! — раздражённо заметила одна из девушек, а именно Мусуме, поворачиваясь к стоящим у дверей одноклассникам.       Пока некоторые парни рассматривали форму ног сквозь тонкие чулки, Мида уже повернулась к ним и как бы невзначай приподняла ногу, оголяя ляжки и доходя до кружевного белья. Она прикрыла глаза и намекающе ухмыльнулась, закусывая губу.       Парни переглянулись, однако, когда шок прошёл, пошли мемы. Отойдя от кабинета, они дружно, не стесняясь, ржали.       — Так, а теперь главный вопрос дня: кто девочку в школу вызвал?! — сдерживаясь от истеричного хохота, проговорил Будо.       — Ага, то есть Медсестры-Жнецы у твоего клуба тебя не стесняют, а это произведение искусства из квартала «Красных Фонарей» стесняет? — хохотнул Цурузо, а Масута тут же перевел на него взгляд и заявил: — К ним я уже привык.       — Тогда это точно Таро! — Ямазаки снова хохотнул и повернулся к названному. — Что, со сверстницами не везёт, на милф перешёл?!       Истерический смех всё же вырвался едва ли не из груди парня, повлекши за этим массовый приступ откровенного ржача.       Таро скрестил руки на груди и недовольно фыркнул:       — Спроси у матери.       В голове парня это звучало настолько круто, что он не сразу заметил, как его снова подняли на смех.       — Инцест — дело семейное! — перевернув слова Таро против него, вновь застебал его уже Шоку, который перестал молиться и отошел от шока.       — Это к Габсбургам пожалуйста. — усмехается Кага Куша.       Парни продолжали смеяться, бросая взгляды на Таро. Мида же пристально изучала каждого, словно выбирая, кого соблазнить сегодня.       Когда смех стих, все прошли в кабинет и заняли свои места. Мида продолжала пристально смотреть на каждого входящего студента.       Сидящие в кабинете были самых разных уровней в её глазах, однако выбор пал на отстранённого, обиженного Таро. Мальчик, которого проще всего будет охмурить ввиду его одиночества и недавнего смеха со стороны сверстников по поводу девушек.       Мида слегка раздвинула ноги, оголяя тонкое кружево, и взглядом жадно прошлась по лицу юноши.       — Реально он заказал… В каждой шутке доля правды, да, Таро?! — Будо упёр руки о парту и приподнялся, смотря на Ямаду.       — Ну, хоть не бабушка с наследством! — Цурузо подхватил слова товарища, громче оглашая своё заключение.       — Надеюсь, ты же не имел ее маму в коридоре?! — подхватила стеб Мусуме.       Пока класс разразился смехом, Таро всё недовольнее утыкался в тетрадь. Однако его вселенскую обиду прервал приближенный стук каблуков и нежная рука на подбородке.       — Таро, значит? — преподаватель облизнул губы, поворачивая парня на себя. — Тебе нужно остаться после уроков, сладкий, нам нужно провести индивидуальное занятие. — она игриво повела плечами и, повернувшись к парню спиной, завиляла бёдрами, идя к столу.       — Что ж, мои дорогие мальчики… И остальные, — усаживаясь обратно на стол, проговорила женщина. — Я ваш сенсей Мида. На этой неделе я буду вашим преподавателем, и обещаю, что скучать не придётся. — она подмигнула и провела руками от бёдер до груди.       Класс погрузился в тишину. Все молча переглядывались, не зная, что сказать.       — А что на случай отчисления? — неуверенно спросил Гема.       Роншаку, сидевшая позади, стукнула его по затылку. Мида переключилась на раздражённую Мусуме, которая язвительно заметила, что парни смогут легко заработать хорошие оценки, если найдут интересные способы их отработки.       — О, дорогая, я не беру «взятки»… Хотя фетишисты сейчас популярны, — с лёгкой иронией произнесла Мида, задумавшись о чём-то своём.       — Вы точно учительница? — осмелился спросить Тога.       — Да, — женщина собралась отвернуться, однако затем с улыбкой посмотрела на него. — Могу продемонстрировать свои умения, — добавила она игриво, и Табара мгновенно замолчал.       Урок шёл своим чередом… Первые несколько минут. Мида постоянно крутилась вокруг стола, видимо, в надежде, что после следующего круга выдвинется пилон.       То и дело, будто невзначай, неприлично задиралась и без того короткая юбка, но больше всего досталось Таро. Проходя по классу, она всегда останавливалась у его парты, гладила по голове и рукам. Юноша краснел, то отворачивался, то поворачивался обратно, словно надеясь на большее.       Стоит сказать, объясняла тему она неплохо… Хоть и своеобразно. Так, например, через эрекцию и минет она объяснила за депрессивно-тревожное расстройство, что в последнее время часто встречается у молодёжи.       — Вы знаете, ведь депрессия, она также глубока, как глотка той самой «девственницы», а состояние совсем как невосстановимая мужская эрекция в двадцать лет… Грустна, безвыходна и заставляет разочароваться. Хоть плачь, хоть смейся… А как тревожно и стыдно! Надеюсь, у вас такого не будет.       О чём конкретно она сказала, можно было лишь догадываться, однако абстрактно суть каждого недуга была понятна.       — У тебя ведь всё хорошо, Таро? — вновь подходя к понравившемуся ей ученику, спросила Мида.       Парень растерялся и, мешкаясь, не знал, что ответить. Заметив это, женщина поспешила помочь и совершенно случайно уронила ручку так, что та укатилась в противоположную сторону, как бы за парту.       Конечно, он потянулся за ней, но тут, перешагнув его ноги и присаживаясь на чужие колени, учительница достала её сама, едва не уткнув красное лицо Таро в свою грудь.       Опешившие ученики не знали, куда деть себя в этот момент, но Мида, как ни в чём не бывало, прищёлкнула языком, оглаживая щёку юноши.       — Ох, у тебя точно всё хорошо. — прошептала она на его ухо. — Тебе бы в душ сходить, для разрядки, милый.       Урок прошел, и как только Рана ушла, парни тут же стали обсуждать произошедшее за это время действо. Таро собрался уйти из класса весь красный как рак от таких ярких приставаний.       — Кизана, если узнает, ушатает меня чем-нибудь тяжелым… — обреченно вздохнул Цурузо, вознося руки к небу, а Шин уже бормотал молитву, которая была обращена к Дьяволице, и тут класс огласил голос вышеупомянутой демонической сущности:       — Абонент Императрица Преисподней находится вне зоны ваших молитв и заклинаний. Пожалуйста, обратитесь позже.       Хигаку обречённо вздохнул, а окружающие друзья держали смех после фразы императрицы.       Таро тоже это слышал и весь сжался, однако его тут подстегнул Будо.       — Таро, ты язычком поработай, может, тебе оценки хорошие будут автоматом ставить. — произнес Масута, убирая в сумку конспект.       Ямада презрительно фыркнул и ушел, как бы не обратив внимания на стеб.       Цурузо один из последних собрался уйти из класса на трясущихся ногах, уже предвкушая то, как сильно ему сейчас вдарят.       — Всё, мужики, скидываемся на похороны, он к нам не вернётся. — Будо оглянулся на товарища, строя грустное выражение лица. — Какой гробик ты себе хочешь?       — Ну, пройдёт через чистилище и вернётся, для профилактики полезно будет. — подметил Шин, язвенно улыбаясь.       — Не смешно! — фыркнул юноша и скрылся за дверью класса.       — Помянем. — Шин снова воздел руки к небу, а после тоже направился в свой клуб, чтобы побыть с Окой.       Сбегая по лестнице вниз к клубу драмы, юноша остановился у входа, подбирая слова и готовясь к казни от своей девушки. В его голове это было слишком хорошо: зайдёт, оправдается и, может быть, даже выживет.       На деле же, переступив порог, на него с ходу налетели с криками.       — Ты! Как ты мог? — закричала Сунобу, желая схватить несчастного за руки. — Пялился на её грудь, да? Почему ты не сказал мне, что у вас преподаёт какая-то шлёндра? Отвечай!       — Нет, подожди-подожди! — Цурузо постарался закрыться от нее. — Никуда я не смотрел! Она вообще на Таро глаз положила и до него домогалась!       — До этого? Думаешь, я поверю, что это недоразумение на ножках может кому-то понравиться?       — Да я правду говорю! Она ему на колени даже села!       Кизана на секунду застыла, внутри смешалось что-то между злорадством и отвращением, однако лёгкий смех она так и не смогла сдержать.       Схватив в итоге юношу за воротник, девушка, не переставая, трясла его и обвиняла в похотливых мыслишках, чтобы неповадно было, даже если и не он объект домогательств.       На весь шум в итоге пришла Амаи, как выпекать булочки, когда за стеной такой скандал?       — Вы чего кричите? Понежнее нельзя? — девушка появилась в проёме, облокачиваясь на каркас двери. — Что случилось-то?       — У них урок вела какая-то шлюха! Она по фигуре даже песочным часам в рот дала! А он оправдывается! — вспылила вновь Кизана. — Из хорошего, её жертвой стал Таро. Надеюсь, отстрапонит. — закатив глаза и фыркнув, продолжила она.       — Вот как… Ну, понятно-понятно… — глубоко задумавшись о чём-то, проговорила Амаи и ушла к себе в клуб ждать возлюбленного.       Задумавшись о произошедшем, ей показалось, что прошло уже много времени, но Шоку всё так и не пришёл… А вдруг эта самая дамочка его охмурила?!       Пока она себя накручивала, в клуб весьма спокойно зашёл ее парень, как ни в чём не бывало поцеловал любимую в щёку и начал подготовку к приготовлению блюда.       — Ты ничего не хочешь мне сказать, Шоку? — обратилась к нему Амаи.       — О чём? Ну… Я тебя люблю. — улыбнулся он.       — О той самой преподавательнице… Пялился?       На лбу парня проступил холодный пот. Откуда она знает? Кто сказал? Как давно?       — Не пялился… Смотрел только, как Таро соблазняют и…       — Об этом я знаю. Меня не волнует он, меня волнуешь ты. — рука тихо потянулась к скалке, пока она сама двигалась в сторону Шоку. — Понравилась? Честно.       — Нет, конечно, мы вообще в шоке были! — поворачиваясь к любимой, воскликнул он. — Зачем мне какие-то проститутки, если есть у меня ты… Такая красивая, милая и прекрасная.       — Ладно, допустим, верю. — Амаи сощурилась, а Шоку в ответ подхватил на руки и закружил.       — Дурак, уронишь! — Одаяка ухватила за его воротник, а Шоку лишь хмыкнул и поставил ее на пол.       — Не уроню. — серьезно произнес он.       Амаи прищурилась, словно кот перед прыжком, но в душе уже таяла. Как можно злиться на него, когда он вот так, с душой нараспашку, снова признается в любви? Да и скалка, которую Одаяка хотела схватить, казалась не таким грозным оружием, а скорее просто кухонным атрибутом.       — Ладно, проехали, — махнула она рукой, пытаясь скрыть улыбку. — Но смотри у меня, Шоку! Если хоть раз еще увижу, что ты глазеешь на кого-то другого…       — Да ни за что! — Шоку был доволен, как ребенок. — Ты у меня одна такая! Самая-самая!       И тут Амаи не выдержала и рассмеялась. Этот Шоку! Вечно найдет способ выкрутиться из любой ситуации. И вот за эту непосредственность, за эту наивность она его и любила. Да и разве можно всерьез злиться на человека, который так искренне и от души признается тебе в любви?       Тяжёлый день шёл чередой, и последние выходки Миды очень сильно вымотали Будо. Аяно рядом, ясное небо и крепкий сон — что еще нужно для успокоения?       Переодевшись в плавательные костюмы, они улеглись на лежаки. Солнце ласково грело обнаженную кожу. Больше ничего не могло их отвлечь.       — Будо… — Аяно повернулась к любимому, однако, увидев, что тот уже почти спит, не стала продолжать, вовсе позабыв, о чём хотела сказать.        Аяно тихо встала, чтобы не потревожить Масуту, и направилась вниз, желая урвать у Амаи немного съестного, дабы себя побаловать.       Спускаясь по лестнице, она ненароком нарвалась на Таро, раздражённо идущего мимо бассейна. Юноша поднял недовольный взгляд на Аяно, замерев на секунду от шока. Перед ним стояла девушка, мокрая, слегка растрёпанная и в обтягивающем купальнике. Возбуждение, бьющая в голову смесь дофамина и тестостерона вскружила голову, а эстрадиол скрутил низ живота с большей силой, едва не заставив скрутиться.       Таро двинулся в её сторону, хватая за обе руки и прижимая к стене, телом неприлично напирая на оцепеневшую от неожиданности Аяно. Юноша довольно ухмыльнулся и в попытке укусить чужое плечо получил по носу. Девушка закричала, требуя её отпустить.       — Ну-ну, Аяно, кричи громче, мне это нравится. — вытирая болезненное место на носу о чужую грудь, он хотел было прильнуть губами к месту куда более нежному.       Аяно коленом ударила наглеца в пах и, воспользовавшись его растерянностью, успела оттолкнуть.       — Да чего ты ломаешься?! — воскликнул тот, сгорая от возбуждения и негодования одновременно.       — Нос твой сейчас сломается! — Будо резко подскочил к Ямаде и со всей силы ударил его по лицу. Крики любимой девушки потревожили его сон, и он тут же ринулся на ее защиту.       Таро, держась за перила одной рукой, а второй закрывая кровоточащий нос, испуганно посмотрел на злого Будо. Лучшее, что сейчас он мог сделать, это убежать куда подальше, и, может, наконец-то передёрнуть, чтобы больше не попасть в такую ситуацию. Будо взял любимую за плечи, тревожно осматривая, будто ища следы домогательств.       — Я в порядке. — тихо произнесла всё ещё шокированная Аяно, поглаживая юношу по щекам, дабы тот не волновался. — Он ничего не успел.       Парень облегчённо выдохнул, слегка улыбаясь. Больше его ничего не волновало.       — Иди досыпай, кошара. — девушка растрепала его волосы и направилась к зданию Академии. — А я к Амаи за вкусненьким.       Не дожидаясь ответа парня, Аяно быстро скрылась из виду, дабы переодеться, а после направиться к Амаи.       — Это цирк! — это стало первым, что она произнесла, переступая порог кулинарного клуба. — Таро меня чуть не поимел прямо у лестницы в бассейн!       Полная шока и возмущения Аяно закрыла дверь, присаживаясь за стол, пока оставшаяся в клубе Амаи повернулась к ней с глазами, полными недопонимания.       Молчание прервалось стуком половника о пол, Амаи захлестнула волна эмоций, она сама не поняла, что должна была чувствовать. С одной стороны, переживания за подругу и злость, с другой… Почему-то стало так смешно с ситуации, что такой, как Таро, осмелился на подобное. Шок сменился недопониманием, потом злостью и желанием поднять половник и пойти разбить лицо наглецу.       — Ну-ка, рассказывай. — Амаи присела за стол, захватив заварник с чаем и две кружки.       — Иду к тебе, думаю, что-нибудь вкусненького взять, а тут этот появился откуда ни возьмись! Прижимает меня к стене. Зачем Мида его так заводит, если потом не даёт? — Аяно скрестила руки на груди и недовольно сдвинула брови. — Хотя бы пошёл бы онанировать, хотя мне не удивительно, если и его рука ему не даёт.       Амаи потеряла контроль и невольно засмеялась. Эмоции всё ещё смешивались, создавая что-то неясное.       — Прости… — произнесла она — А что дальше?       — Будо ему нос разбил, и он убежал. Не испытываю к нему никакой жалости или сострадания. Ни-че-го, — безразлично сказала Аяно, помешивая сахар в чае.       На смех через минуту прибежала запыхавшаяся Кизана и заглянула в кулинарный клуб.       — Так, что я пропустила? — уже предвкушая новые сплетни, она улыбнулась во все зубы.       — Таро чуть не изнасиловал Аяно. — Амаи откинулась на спинку стула, все еще переваривая всю информацию.       — Чего?! — актриса влетела внутрь и взяла Аяно за щёки, крутя в руках, как бы осматривая. — Он тебя трогал?! Надо тебя антисептиком протереть…       — Не надо никакого антисептика, со мной всё хорошо, ему уже всёк Будо.       — Как ты можешь быть так спокойна?! — Кизана опустилась на стул рядом.       — Он же пострадал. Надеюсь, ему было больно, — задумчиво произнесла девушка, отпивая из кружки. — Как бы хотелось, чтобы Будо снова это сделал.       — Да посильнее… — добавила Кизана к словам Аяно.       Посиделки прервал звонок на урок. Обреченные учиться в одном классе с Таро уже наблюдали, как тот становился в центр класса, готовясь к очередной речи.       — Сегодня… Меня избили! — трагично начал юноша, хватаясь за сердце. — Будо со всей силы ударил меня по лицу! — состроив грустное, жалобное выражение лица, он обратился ко всем.       Ребята замерли, смотря то на Таро, то на Будо, пока что искренне не понимая, что такого случилось, хотя и многие в душе были рады подобному.       — Так один удар — это же не избиение? — поинтересовался у Таро Кага, поправляя воротник.       — Но мне было так больно… Он же лидер клуба! Тем более боевых искусств! Он не может бить простых людей! А он… — парень пустил слезу, утирая уже засохшую кровь под носом. — Я ведь его гораздо слабее!       Будо на этот спектакль закатил глаза, сложив руки, выражая безразличие к любым словам одноклассника.       — Да ты задрал, сам до Аяно домогался, вот и получил. Я бы тебе тоже прописал по твоей наглой морде. — Цурузо скрестил руки и окинул пренебрежительным взглядом «жертву». От Кизаны он уже узнал всё, что произошло до урока.       Шин презрительно фыркнул:             — Как говорила императрица Преисподней: «Ты даже от ее служанок не убежишь». На которых ты пялишься. Животное. — он уткнулся в учебник, уже не обращая внимания на окружающих.       Раздосадованный тем, что его снова никто не пожалел, Таро сел за своё место, показушно ото всех отвернувшись, будто обиделся.       Через пару минут в класс зашла Мида, присаживаясь на стол. Она оглядела класс и заострила внимание на местной обиженке, после чего подошла ближе.       — Сладкий, что такое? Тебя кто-то обидел? — опираясь грудью о парту, спросила женщина.       — Будо! Он… Меня ударил… Больно ударил, и всем вообще всё равно! — снова начал ломать драму юноша.       — Ты заткнись! — выкрикнула Мусуме. Ей надоела эта комедия.       — Тихо! — прервала Мида всех желающих высказаться. — Ужас… Как он мог? Может… Останешься после уроков, чтобы я тебя пожалела?       — И обесчестили… Заодно. — тихим голосом произнес Шин, однако Мида услышала бедолагу и направилась к нему.       Обойдя его парту, женщина хищно оглядела сглотнувшего ком в горле оккультиста.       — Может, ты тоже останешься, малыш… — промурлыкала Рана. — И поможешь нам разобраться в этой ситуации.       — У меня девушка есть! — насупился Хигаку, выражая недовольство и показывая, что в ухаживаниях со стороны Миды не заинтересован.       — Кому это мешает уйти в мир наслаждений? — Мида подняла его за подбородок. — Тем более разве ты не хочешь помочь новому преподавателю? — Рана состроила обиженное лицо, а Шин замялся и умолк.       — Очень жаль, что ты не хочешь помочь новому преподавателю… — учительница отошла к столу, собирая ровно стопку листов. — Что ж, у меня для вас очередной тест, мои сахарные.       — Сахарные. — тихо передразнил её всё ещё злой Будо.       — Да, а ты совсем как лимон в сахарной посыпке, хочется только обсосать. — облизнула губы Мида, раздавая ученикам бланки. — Хорошего вам написания.       Она игриво повела бёдрами и вышла из класса. Написали и списали всё довольно быстро. Первым из класса со звонком выбежал Шин, едва не сбив Миду с ног.       — О как… — женщина недовольно зашла в класс, откуда поспешно собирались уходить и все остальные, кроме Таро, который ждал, что его бедного наконец-то пожалеют.       Будо зашёл в клуб, где его уже ждала Аяно с коробочкой печенья. Девушка спокойно сидела на мате в позе бабочки и о чём-то глубоко задумалась.       — Аяно?       — Будо? — она подняла голову на любимого, после чего мигом встала и подошла и повисла у него на шее. Ей хотелось прижаться к нему чувствовать себя защищенной от всего. С ним она могла показать себя слабой.       — Ты был таким мужественным сегодня… Может, я могу ещё как-то тебя отблагодарить? — она опустила на плечи парня свои руки и слегка их погладила с явным намёком.       Будо слегка растерялся, чем воспользовалась Аяно, затягивая его в кабинку для переодеваний. Теперь они хоть немного могли побыть одни и насладиться друг другом.       Шторка задернулась, отрезая их от остального мира. Внутри кабинки было тесно и жарко, но это только добавляло остроты ощущений. Аяно прижалась к Будо, словно магнит к железу, и его дыхание участилось. Она нежно коснулась его губ своими, и мир вокруг перестал существовать.       Поцелуй становился всё глубже и страстнее, их тела прижимались друг к другу всё сильнее. Руки Будо блуждали по её спине, вызывая у неё дрожь. Аяно оттолкнулась от него и, с лукавой улыбкой, начала расстёгивать его рубашку.       Будо не остался в долгу, и вскоре одежда обоих оказалась разбросанной по полу кабинки, словно поле битвы после жаркого сражения. Их тела сплелись в танце любви, полном нежности и страсти. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были наполнены желанием и обожанием.       Они были в своём собственном мире, где существовали только они двое.       Забыв обо всем на свете, они погрузились в вихрь ощущений. Время потеряло свой смысл, а реальность растворилась в потоке страсти. Кабинка словно превратилась в портал, переносящий их в измерение, где правят только желания и безудержная любовь. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение — симфония, написанная их сердцами.       После волнительных минут блаженства, охвативших обоих влюбленных, Будо нежно поцеловал Аиши в шею. Она прижалась к его плечу, наслаждаясь теплом его сильного тела. Вскоре они как можно быстрее оделись в кимоно и стали ждать остальных членов клуба боевых искусств.              День подходил к концу. После клубной деятельности ученики расходились по домам. Девушки весь вечер готовы были не отпускать своих кавалеров от себя, и всё ради того, чтобы они почувствовали себя спокойно в обстановке, наполненной любовью, а не похотью.       Вечер завершился, оставляя после себя приятное послевкусие и предвкушение новых встреч.