С Днем Рождения, Эклерчик! 😻

      — Повелитель, докладываю, что Равновесие демонов и ангелов приходит в норму, — лепетал под ухом Кроули, размотав до самых каменных плит старый потрепанный пергамент. — Весы Немезиды выровнялись, и…       — Немезиды? Она же богиня возмездия… — себе под нос отстраненно проговорил Мальбонте, вспоминая лекцию Леры по греческой мифологии. И почему остальные на небесах не были в курсе таких тонкостей? Хотя он очень быстро понял, что умом и сообразительностью бессмертные отличаются крайне редко… может, в силу вечной жизни, подразумевающей рано или поздно остановку в развитии, а может в силу промытых Шепфа закостеневших мозгов, настроенных и запрограммированных только на одну «правду». Малум во мраке как-то сознавался, что способность к анализу и соответствующему мышлению вообще не собирался закладывать в демонов, только в людей добавил, и то лишь в нескольких для эксперимента, а Шепфа все свои творения слизал у брата, а уж наличие логики ангелам и вовсе вредит… склонность к протесту, видите ли, вызывает. Мальбонте чуть ли не каждый день радовался, что функция свободно мыслить осталась в Бонте при разделении и не была оттуда зверски выкорчевана.       «О чем это я…», — вспомнил Мальбонте, уже воспринимая жужжание Кроули над ухом не больше, чем комариное.       «А, точно… богиня справедливости — это Фемида. Немезида только карает за нарушение порядков и законов… Лера у нас теперь Немезида, хотя раньше был я».       Лера гуляла по саду с каким-то худощавым и чересчур женственным субъектом, похожим на Рейегара Таргариена из одной земной эпической саги… Так, стоп, что за?       На юноше надета белоснежная рубаха с кружевными рукавами, в тон его длинным серебряным волосам. Лера что-то ему рассказывала, и тут подвели лошадь, на которую «субъект» принялся Леру усаживать. Мальбонте поймал себя на том, что так сильно стиснул перилла балкона, что мрамор затрещал, норовя потрескаться.       — Кто это там с нашей Несущей Равновесие? Не помню, чтобы я заказывал ей уроки верховой езды.       Кроули замолк, захлопал глазами, прищурился, глядя на сад подслеповатыми глазами. Но холодок в тоне правителя заставил его на интуитивном уровне догадаться о причине вселенского раздражения.       — А, это Лиам.       — Откуда он взялся?! — сквозь зубы вопросил Мальбонте, всё же оставив трещины на древнем мраморе своей ладонью.       — Из мира Арканума по приказу госпожи… , — Кроули не был уверен, что стоит о таком говорить, потому нервно сглотнул.       — А тот чернявый… которого ещё вечно со мной сравнивают? Как он себя называет… Джон? — припомнил Мальбонте, совсем уже на грани необъяснимого бешенства.       — Вообще его имя Альма…       — Да плевать мне на его имя! Кто он и откуда?       — Он демон из ещё одного параллельного мира… Говорят, он имеет облик фиолетового облака с лапками, как у таракана. Мальбонте скривился.       — Какая мерзость! Понятно теперь, почему он косит под мою внешность. Погоди… — он снова пристально всмотрелся в заросли сада, — а что это за белка постоянно там норовит прыгнуть Лере на плечо? Разве у нас в саду водятся белки?       Кроули не нашелся с ответом, Лера же ласково почесала «белочку» за ушком. Мальбонте решил отвлечься:       — Эту стерву, Фаю, нашли? В этот раз я точно упрячу её к Малуму, посмотрим, кто кого замучает.       — Ставлю на Фаю, — помрачнел Кроули, резко бледнея. Повелитель ждал ответа, но отчёт ему не понравится, а ложь и вовсе выйдет боком.       — Фаю нашли, но она снова ускользнула и оставила Вам вот это.       Он трясущимися руками вынул из складок рясы аккуратно свернутый листок с отпечатком помады в виде губ и перевязанный золотой ленточкой.                   Мальбонте, закатив глаза, вырвал послание из костлявых пальцев Кроули, разорвал обертку и въелся глазами в строки, написанные корявым почерком Фаи. Из того, что удалось разобрать:       «Мальбонте, дорогой, моя душа требует новых впечатлений, поэтому я ухожу от тебя к Лукуму, ничего не могу с собой поделать». Дальше неразборчиво совсем.

«С любовью: Фая Р. Сгоревшая».

Мальбонте в ярости смял письмо в кулаке.       — Зато я могу с ней что-нибудь поделать и с её Лукумом заодно! Кстати, кто этот Лукум?       Кроули побледнел ещё сильнее:       — Я не…       Но Мальбонте вдруг заметил выпавшую из конверта на землю фотографию, наклонился, брезгливо поднял её:       — Прекрасно! Лукум ещё и выглядит, как мой внебрачный сын или брат. Они издеваются?!       — Может, Фае и Лере просто нравится один типаж мужчин? — неуверенно предположил Кроули. Мальбонте на это злобно хмыкнул: — Я им устрою «типаж». Тем же вечером во дворце Цитадели.       — Ты не можешь меня тут запереть! Мне нужно на землю! У меня там работа!       Мальбонте резко увернулся от летящей в него венецианской вазы ручной работы и снова выпрямился, сурово глядя на Леру.       — Что тебе там делать? Унылый мир, где только войны, болезни и кредиты! А ещё там, чтобы жить, нужны деньги.       Глаза Леры вместо пламени ярости загорелись огнём азарта.       — Деньги я люблю! И предпочитаю быть с ними! И вообще хватит уже воспринимать землю, как мир, в который ссылают бессмертных за их грехи. Я понимаю, для тебя это личное, но нельзя же быть таким категоричным!       Мальбонте поджал губы, что-то лихорадочно осмысливая. Отпустить? Остаться в одиночестве? Снова допустить Вики Уокер в Совет? Миру конец…                   Мысленно он готов был упасть на колени и умолять Леру не уходить, но гордость и достоинство не позволили.       — Я не смогу спускаться туда часто! Тем более там сейчас новогодние каникулы… ты можешь побыть здесь?       Лера склонила голову, проницательно уставившись на него — мужчину, о котором тайно мечтала, на этот недосягаемый идеал, который сам просит её остаться с ним, пусть и не навсегда.       — Останусь, если ответишь на один вопрос… личный вопрос.       Мальбонте нахмурился, но всё же кивнул, весь обратившись в слух. Лера с поистине коварной улыбкой начала приближаться к нему, как хищник к своей добыче.       — У тебя что-то было с Ости? Мальбонте точно не ожидал такого… а ещё не мог вспомнить, кто такая Ости, потому лишь вскинул свои густые темные брови, выглядя при этом как растерянный ребенок.       — Ничего не было, — ответил твёрдо и уверенно. Лера резко остановилась, буквально сверля его глазами. Не врёт, да и не стал бы. Угу. Она двинулась дальше, ступая на носочках мягко и грациозно.       — А с Вики Уокер?       Новая гримаса изумления, но Мальбонте быстро взял себя в руки.       — Она предпочла Люцифера, — проговорил он сквозь зубы, подмечая совсем уж бесстыдный огонь в больших глазах Леры.       — То есть… у тебя никогда не было… ? Ну вот, опять это обжигающее щеки смущение, как тогда, когда Уокер разделась перед ним у зеркала. Но Мальбонте в этот раз собрал всю свою волю в кулак и серьезно ответил:       — Нет. Ни разу за все три тысячи лет. Можешь начинать смеяться над тем, что я до сих пор девственник.       Лера прикусила губу, подойдя к нему вплотную и положив раскрытую ладонь на его широкую мускулистую грудь.       — Это я и хотела услышать, — произнесла она, встав на цыпочки и потянувшись к его губам. Ммм. Мальбонте ответил на поцелуй со страстью урагана, обнимая её, прижимая к себе, а Лера меж тем потянулась к выключателю на стене и выключила свет.       Пфух. Спальня разом погрузилась в темноту.       — Настя, не ерзай, а то мы обе отсюда свалимся! — шикнула Фая, еле как удерживая одной рукой бинокль, а другой цепляясь за угрожающе трещащую ветку райского дерева. Настя Феникс с опаской посмотрела вниз, пожалев, что у них обеих нет крыльев. И дернула Фаю за локоть, намекая на свое крайне шаткое и неудобное положение на этом дереве.       — Ну что там?!       — Ничего! Свет погас. Видимо, NC для нас отменяется, — разочарованно сообщила Фая, и они обе тяжело вздохнули.       — Эх, ну и ладно, не очень-то и хотелось, — фыркнула Настя, снова посмотрев вниз. — А как мы будем отсюда слезать?       Фая повесила бинокль себе на шею и задумалась. Ответа, как назло, не нашлось. Ну не звать же пернатых на помощь в такой ответственный момент!       — Кажется, придется, до нового года тут сидеть, — с не очень радостной улыбкой предположила она. Настя закатила глаза:       — Ага, а есть мы что будем? Но тут к ним из густой кроны спустилась симпатичная белка с умными черными глазками, держа в каждой лапке по орешку.