С Днем Рождения, Эклерчик! 😻

«Я люблю тебя. Даже если против весь мир, даже если этот мир считает тебя чудовищем, да и ты сам не против стереть его в порошок и построить заново. Разве может быть иначе? Разве может хоть кто-то составить тебе конкуренцию в моем сердце?».       У Мальбонте черные глаза. Глубокие, пронзительно-губительные омуты, то холодные как вековые льды космоса, то с искорками смешинок на самом дне. И сколько не вглядывайся или не отворачивайся, утонешь. Бесповоротно, без шанса на спасение.       — Ты не считаешь меня монстром? — спрашивает, словно желая удостовериться ещё раз, кривит красиво-очерченные губы в усмешке. Лера смотрит на него снизу вверх из-за разницы в росте, и лицо её выражает нечто среднее между сарказмом и снисхождением. Но ответ лаконичен донельзя:       — Нет. И никогда не считала. Мальбонте хмыкает:       — Даже зная всю мою подноготную? Лера на это выразительно поднимает брови:       — Особенно зная её.       — Интересно… — Мальбонте задумчиво прикусывает внутреннюю сторону щеки, ухмыляется, но не разрывает пронизывающего зрительного контакта.             Изучение собственных врагов дается куда легче, чем… друзей? Фанатов? Последователей? Людей, готовых вечно отстаивать его честь и интересы на полях дипломатических сражений в соц.сетях, пространство и правила которых ему не ведомы?       — Что тебя так удивляет? — Лера скрещивает на груди руки, в свою очередь разглядывая его красивое лицо. С такими правильными выразительными чертами, да к тому же живое… не нарисованное и каменное, а подвижное, то самое, какое рисует воображение при чтении реплик и диалогов. И так близко… Лера невольно прикусывает губу, чувствуя, что от Мальбонте пахнет сосновыми ветками и рекой, как и было описано. Его запах, родной, проникающий в самые тайные фантазии, будоражащий воображение.       — Ты столько времени пытался доказать Вики Уокер свою правоту и правду, что теперь не можешь поверить, будто кто-то принимает тебя таким, какой есть, и без всяких убеждений и доказательств? — Лера не может не подколоть, и Мальбонте растерянно хмурит лоб, выдавая знакомую ей гримасу удивления, что всегда так умиляла.       — Нуу… Вики разделяет часть моего сознания и воспоминаний, — говорит он, скрывая степень застанности врасплох.       Лера склоняет голову и глядит на него исподлобья так, словно он перед ней голый, но не телом, а душой, без пошлости или похоти, чисто с научным интересом и блеском в глазах а-ля: «я всё знаю».       — Вики видела лишь часть твоих воспоминаний, а я видела всё. Твою боль, твои страхи, твою злость и ненависть, твои манипуляции и риски. То, на что ты готов пойти ради цели. То, что ты готов даже отказаться от своей первой любви ради своих идей, хоть тебе это и тяжело. И знаю, что человека с такой силой воли, как у тебя, найти сложно даже среди бессмертных. А ещё знаю, что ты честен даже во зле и благороден, и всегда выполняешь свои обещания, — просто констатирует она, отчего Мальбонте испытывает нечто среднее между ликованием и настороженностью, что отражается в черных безднах его глаз.       — А ещё ты свёл меня с Фаей в день своего финала.       Мальбонте прищуривается совсем недобро:       — Это с той Фаей, которую я объявил в розыск за провокационные лживые материалы?       Лера усиленно делает вид, что не знает, о чем идет речь, потому только хлопает глазами, жалея, что не может блокировать сознание, подобно ангелам и демонам. Да и Змей её не кусал, несмотря на явные ангельские наклонности…       — «На что ты готов ради трона» и «Минусы возникших связей», — рычит Мальбонте в приступе дичайшей брезгливости и злости, а Лера, едва не поперхнувшись смехом, всё же сочувственно кивает с каменным лицом.       — Шепфамалум тоже точит на неё зуб за то, что опубликовала его личные дневники… Хотя отдаю должное, в её любви ко мне я не сомневаюсь.       Лера молчит, лишь поджав губы, превратив их в тонкую линию, чтобы ненароком не рассмеяться.       — Я благодарен за такую… преданность. И ценю это, — наконец, говорит Мальбонте после долгого молчания, — могу что-то сделать для тебя?       — Сделай меня Несущей Равновесие. Вот снова лицо полуангела-полудемона обретает это невинное выражение крайнего удивления. Но Леру это не смущает, ещё бы с её-то предприимчивостью истинного козерога.       — У вас на небесах полный бардак, и я знаю, как всё уладить. И тебе полезно иметь сторонников, готовых ради тебя глотки грызть.       Мальбонте не может отрицать про бардак, всё же после его воцарения на небесном престоле далеко не всё шло гладко.       — Но… небеса для бессмертных, а ты… Лера хмурит брови, и во взгляде отражается острая сталь.       — Что за дискриминация людей? Чтобы попасть в тусовку, обязательно нужно умереть?       — Нет, — с трудом, но соглашается Мальбонте, немного подумав, — раз ты и сейчас видишь меня, то, должно быть, и весь наш мир не укроется от твоего сознания.       — Чудненько, — кивает Лера, деловито протягивая ему руку для пожатия, — значит, поздравляем меня не только с днем рождения, но и с новой должностью?       Мальбонте со всё ещё шокированной ухмылкой мягко сжимает её маленькую ладонь своей — большой и сильной. Но Лера вдруг морщится и отдергивает руку, словно обжегшись.       — Прости, дурные ассоциации. Может, лучше так? — и она утыкается ему лбом в грудь, обнимает, прижимает к себе, что Мальбонте невольно замирает, но после с усмешкой гладит её по голове и целует в макушку.       — Так куда естественнее и куда правильнее.       Но тут дверь открывается со смачным хлопком, и в номер отеля влетает Фая. Растрепанная, запыхавшаяся и с огромной красной лентой, тянущейся за ней шлейфом по всему коридору от самого лифта.       — Ты представляешь, твой сюрприз сбежал! — заявляет она, обращаясь к Лере, но тут её взгляд падает на Мальбонте, и рот непроизвольно открывается в немом вопросе.       — А… ну так… похоже, он сбежал, куда следовало. Только вот бантик я ему так и не повязала…       Каменное лицо Мальбонте бледнеет, а глаза вот наоборот наливаются кровью.       — Так это ты похитила меня прямо из дворца Цитадели и связала этой… шелковой дрянью?!       Фая, явно оскорбленная тем, как он обозвал так тщательно подбираемую ею ленточку, задирает подбородок и смотрит на Правителя Небес с вызовом.       — Вообще-то я хотела обвязать тебя ею полностью раздетого, но сейчас ты стоишь в штанах и не потерял достоинства, поэтому не надо так орать!       Но тут она быстро понимает, чем пахнет, и пока Мальбонте не опомнился, шлет Лере воздушный поцелуй:       — С днём рождения тебя!       БАМ! Хлопушка выстреливает неожиданно, и прямо в лицо Мальбонте летят сотни конфетти вместе с клубами розового дыма, а Фая восвояси удаляется бегом от греха подальше.