Глава 27. Эмоции, которыми можно порезаться
18 октября 2024 г., 14:08
***
Подвижное человеческое тело которое со всех сторон отягащают ядовитые иглы чудовищных размеров, — пожалуй так опишет своё состояние юный господин. Он двигался размеренно, без резких движений и лишних слов. Потому что энергия иссякла, потому что смысла больше не видно. Он оделся по обыкновению опрятно, как подобает господину. Уложил светлые локоны и выглядел лучше, чем предыдущей ночью. Лишь внешне, и едва ли походил на человека, скорее на куклу, очень похожую на человека. Безупречно до тошноты. Омега шёл в зал для встреч с партнёрами, где должно было состояться спонтанное собрание, к которому Чимин был совершенно не готов. По состоянию души, что была вывернута наизнанку. Потому что о внешнем виде он позаботился, пока гостей в помещении располагала Виолетта. Омега неохотно одолевал длинные коридоры, слыша звонкий цокот низких каблуков девушки, идущей за его спиной. Чимин замедлил шаг, а затем вовсе остановился. Прошло полминуты прежде, чем он соизволил обернуться и сообщить прислуге причину по которой он прервал свой шаг. Виолетта, как всегда, стояла прямо с руками за спиной и взглядом в пол. Рядом, чуть позади неё, стояла ещё одна омега. Моложе и ростом ниже, с каштановыми волосами. Чимин тихо вздохнул, словно завершив изучать или, размышлять о чем-то, он опустил глаза: — С этого момента все обязанности Чонгука перейдут к Виолетте. Чуть позже я позабочусь о том, чтобы у тебя появились помощники. — Да, господин. — без возражения склоняет голову девушка. Чимин кратко кивает и, отвернувшись уходит дальше.***
В просторном зале, отведенном специально для таких неформальных встреч, было несколько небольших стеллажей с книгами, стол овальной формы, на котором уже стоял поднос со всеми предметами для чаепития. Чуть поодаль стояла прозрачная бутылка элитного коньяка и пара чистых бокалов. Вся мебель, включая мягкую, была темного оттенка, из-за чего само помещение казалось дотошно мрачным. Чимину здесь не нравилось, с нынешним настроением в сотни раз сильнее, но он сидел смирно в кресле, попивая лимонный остывший чай. Голова гудела от одного лишь взгляда на янтарную жидкость в стакане гостя. Он прикрыл глаза на пару секунд, терпеливо ожидая, когда этот секундный приступ пройдёт. Омеге не пристало вливать в себя столько спиртного, но вчерашним вечером в нём не было ни толики желания следовать каким-либо правилам. Он не вникал в разговоры пришедших в его дом гостей. Все они входили в число тех, кому когда-то помог не упасть на дно господин Ли. Сорокалетний мужчина по имени Со Хангук — основатель меховой империи. Пожалуй, искреннюю любовь директора к шубам можно понять лишь взглянув на него. Тёмно-серая меховая горжетка вокруг шеи, пушистые элементы на очках, и такие же детали на шляпе, которую он снял при входе и положил на подлокотник кресла, в котором сидел. Моложе него, примерно тридцати пяти лет мужчина по имени Хан Субин — основатель фирмы по производству хлеба. Очень серьёзный человек. Чимин за время знакомства ещё ни разу не видел, чтобы Субин поддерживал щекотливые беседы или смеялся, в то время как остальные давились слюной от хохота. Чаще всего он молчал с задумчивым видом глядя в пол или вёл разговоры с господином Ли о работе. Женщина по имени Со Рэми — жена основателя Со. Приятная омега с мягкими чертами лица. Чимин мало говорил с этой особой, но он понял, что женщина питает слабость к алкогольным напиткам. Наверное по её просьбе Виолетта принесла коньяк вместе с чаем. Рэми красивая омега, стройная, в отличии от своего супруга. И на ней Чимин не заметил ничего из меха. В гостях также присутствовал господин Ли, охотно поддерживающий беседу, суть которой была упущена вниманием Пака. Он всё также задумчиво таранил взглядом одну точку перед собой, иногда делая маленькие глотки чая. Все они собирались за "уютной" чашкой чая лишь для того, чтобы покичиться друг перед другом, рассказывая каких высот добились за прошедшие месяцы. Такие встречи считались хорошим тоном и возможностью поддерживать друг друга. Сегодняшнее собирание было в особняке Чимина, и это была единственная причина по которой он не смог избежать встречи. Потому что к следующему разу он планировал не появляться, просто не явиться в дом, в котором будет проходить это собрание. Смертная тоска для единственного юнца среди них. Чимин правда не понимал смысл таких посиделок и в принципе, почему эти люди всё ещё держатся вместе? Почему продлевают контракты раз их дела, судя по их пламенным рассказам, идут так восхитительно. Чимин, думая об этом снова, маленько взгрустнул. А потом уловил только начавшийся разговор. Они говорили о нём. Пак перевёл ленивый взгляд на гостей. Осторожно поставил чашку на край стола и, прервав вопросительный взгляд на господине Ли, склонил голову вбок. Вид у Ханука был слегка растерянный, а все остальные смотрели почему-то недовольно. Что это они, расстроились, что хозяин дома сидит с полным равнодушием? И как только умудрились заметить, со своим то громким эго. А потом Чимин понял, что речь о другом: — Мы все прекрасно знаем, что гибриды не способны иметь детей, — пожал плечами Хангук, плавно забрав бокал из рук жены, что сидела в соседнем кресле. Отпивает остаток и смотрит на Пака как-то ожидающе. — Если я не ошибся, то юный господин водит роман с гибридной куклой. — Возможно это просто баловство, знаете, по юности кто таким не занимался? — смеётся тонко Рэми, легко приложив руку к своим крашеным губам. Чимин сидел всё также, спокойно, закинув голову вбок. Локти удобно лежат на подлокотниках, руки сложены вместе, а взгляд нечитаемый устремлен на пару. — Его родители хорошо справлялись с империей. Полагаю про необходимость зачатия наследников они рассказали своему сыну, когда готовились передать эту ношу... — Не успел я толком занять пост руководителя, как вы уже бурно обсуждаете мою замену. — пресно выдал Пак. Аккуратно поднимает руку, прикладывая пальцы к подбородку, как бы задумавшись. — Раз всех вас так волнует этот вопрос... Чимин театрально вздохнул откинувшись на спинку кресла, а потом слегка рассердился, потому что это совершенно их не касается. Кто они такие, чтобы решать вопросы его компании. Кто они такие, чтобы лезть в его личную жизнь и обсуждать это между собой. Да ещё внаглую перед ним же. Господин опускает веки, в эту же минуту успокаиваясь. Потому что он устал поддаваться демонам под названием эмоции, да и смысла никакого. Он просто цокает языком, вновь заставляя гостей ожидать от него ответ. Господину не пристало быть вспыльчивым. — У господина Ли в скором времени женится сын. Думаю они с супругом не будут против, если один из их наследников возглавит империю ice.p. — Чимин широко улыбается, оглядывая удивлённые лица. Успешно делает вид, что не понимает, а после заинтересовано поворачивается к Ли. — Так ведь, господин Ли? Считаю замечательная перспектива. Ханук в ещё большей растерянности переглядывается с гостями. Он был единственным кому данная тема разговора приходилась не по нраву. И сказать прямо, остановить инициаторов просто не мог, потому что он такой человек. И Пак знает это, поэтому играет очень хорошо, натягивая улыбку. Делает всё, чтобы оставаться непоколебимым, несмотря на то, что сейчас полностью разбит и обезоружен. — А... В любом случае мы вернёмся к этому вопросу, когда возникнет необходимость. — нервно отвечает альфа. — В таком случае, — встаёт юный господин, поправляя свой джемпер. — Если это всё, что можно обсудить за чашкой чая, я пожалуй пойду, поскольку есть дела поважнее. Чимин легко улыбается, поворачивается к Хануку, который всё ещё находился в лёгком недоумении. — Приношу свои извинения за то, что не смогу проводить, — смотря при этом только на Ли, говорит Пак. — Неотложные заказы, нужно начать как можно скорее, чтобы успеть в срок. Клиенты ice.p довольно требовательны и скрупулезны, несмотря на то, что производство это всего лишь игрушки. — Молодой господин, вы всё не так поняли... — неловко оправдывается Хангук, а за ним и жена. Скромный Субин подал первые признаки присутствия, слегка улыбнувшись сложившейся ситуации и, подавшись вперёд, всё же налил себе чашку чая. Ему наверняка доводилось слышать нелестное из уст старших за спиной юного господина. А смышленый омега взял и поставил их на место со своими пытливыми носами. Чимин впечатляет, при всём этом не теряя вежливого тона и приветливой улыбки. Благородная кровь. Пак был безжалостен к покрасневшим от смущения гостям. Молодой омега всегда знал, что эта группа людей смотрела на него с высоко поднятой головой. Не считались и умудрялись притворяться в его присутствии. Возможно это из уважения к его родителям, а подобное несерьезное отношение было исключительно из-за юности омеги. Чимина не особо интересовали эти связи, ведь от них он никак не зависел. Да и бизнес продвигался у него куда лучше, чем было при старших Пак. Омега никому ничего не должен. — Конечно... Чимин. — только и смог ответить вежливое господин Ли, пораженный всей ситуацией. Он отчётливо увидел чужое негодование и желание не находиться прямо сейчас в данном месте. Пак почтительно кланяется и стремительно покидает зал, предварительно прося прислугу позаботиться о гостях и проводить их в конце.***
Пак устало вздыхал неизвестно в который уже раз, проходя по коридорам в главный зал, чтобы подняться к себе. Ещё вначале он планировал взяться за работу, ведь после случившегося заняться всем этим было некому и некогда. Продажи в самом разгаре и процесс не остановить по щелчку пальцев только потому, что у него в жизни несчастье. Сейчас омега так сильно утомился, что решил нанять кого-нибудь на время, пока он не наберётся сил. По пятам вновь следовала гувернантка, а голова забита тяжёлыми тревожными мыслями. В доме было прохладно, но в тонком джемпере поверх рубашки было невыносимо жарко. Чимин вспотел. — Он не просыпался? — Нет, господин. Пак кусает губу и неосознанно хмурится, не сбавляя скорость шага. — Господин, — Пак отводит голову чуть в сторону, давая понять, что он слушает: — Обед уже на столе. Я подумала, что вы захотите поесть наедине с собой. Чорин осталась с гостями, так что можете не беспокоиться о них... — Я не буду обедать, — тихо ответил омега. — Но... Виолетта не успела договорить, юный господин вошёл в зал, где застыл в массивном дверном проёме. Девушка выглянула из-за его спины, обнаруживая того, о ком собиралась сообщить секундами ранее. — Ты что здесь забыл? — хмурится Пак, встречаясь взглядом с парнем, который только обернулся к нему. — Здравствуй, Чимин. — медленно моргнув улыбается слегка Джунхэ. — Сегодня явно какой-то особый день встреч, — добавив в мыслях "нежеланных" Чимин усмехнулся. Ку сделал несколько шагов в его сторону, и Пак последовал примеру. — Так что тебя сюда привело? — Виолетта сообщила о случившемся. — печально объяснил омега, опустив брови. Чимин взглянул на девушку через плечо, холодно, но в то же время истерично-из-себя-выходяще. — Ты ему рассказала? — спокойно спросил Пак. Гувернантка опустила голову, виновато сминая свои запястья. Он снова усмехнулся, медленно запустив руки в карманы классических брюк. — И что это должно мне дать? — повернувшись к Джунхэ, улыбается Пак. — Я всё ещё не понимаю, что ты здесь делаешь. — Чимин, — сделав неосознанный короткий шаг ему навстречу, Ку закусил губу. — Ты может и не помнишь, но я слишком честный. И если смолчу, буду чувствовать себя ужасно. — О чём ты говоришь... — устало вздыхает Чимин, чуть отойдя назад и потерев пальцами лоб. — Я должен был рассказать тебе ещё тогда. Чонгук, — Пак почувствовал заинтересованность в ту же секунду, слегка заторможенно, не до конца понимая, посмотрел на старого друга. Глаза Ку были виноватыми. — Мы с Тэёном встретили его в собачьем парке, всё было нормально...а потом он вдруг начал дрожать. С ним было что-то не так, но этот гибрид...этот упрямый гибрид отказался от помощи... Джунхэ не понял, как оказался припечатанным к ближнему столбу. Чимин смотрел свирепо, сжимая в пальцах его ворот рубашки. Ку больно от удара о массивное сооружение, но он не сопротивлялся, лишь скалился и хватал парня за запястья. — Какое ты имел право скрывать это? — сквозь зубы шипит Чимин, вновь стукнув чужое тело о столб. — Кто ты, чёрт подери, такой?! — Я хотел рассказать, в тот же день, — сжимает его запястья Ку. — Я правда хотел, но он не позволил мне... Чёртов гибрид совсем не соображал, когда просил меня молчать! Пак вспылил отбросив тело омеги в сторону. Он не уверен; от произнесенного "гибрид" неважным тоном, или в целом вся ситуация его дико распаляла. Он слышит взволнованный голос Виолетты со стороны, а после чувствует её руки на себе. — Прошу вас, господин... — Прочь, — отдергивает небрежно плечо омега, поворачивается к ней и грозно скалится: — Я сказал прочь! Или может ты тоже знала обо всём?! Знала?! Все знали, кроме меня?! — его одергивает вставший с пола Джунхэ, который в тот же миг получает кулаком в скулу. — Господин! — Вон отсюда! Чимин рычит, совершенно не похожий на себя. Девушка плачет глядя на него, глядя на юношу с кровью на лице. — Несносный психопат... — шипит Ку, осторожно касаясь своего лица и обнаруживая алые пятна. Он пользуется моментом, когда Пак ругается на гувернантку и с разбегу бросается на него, повалив с ног. Забирается сверху, старательно блокируя каждое действие сопротивления. — Сукин сын, да если бы ты вёл себя как человек, ничего бы не случилось, — сквозь злобу отчитывает Ку, нанося свой первый удар и попадая в губу. Пак мгновенно чувствует вкус крови во рту, сверепеет пуще прежнего и с усилием наклоняется в сторону, меняя их местами. Чимин бьёт куда смелее и сильнее, выбивая из омеги фокус. — Слабак, ты всегда был тряпкой! И сейчас. Ничего не поменялось. — Чимин болезненно шипит, когда получает неожиданный толчок в живот. Валится вбок, временно не имея возможности двигаться. Джунхэ кашляет, выплевывает сгусток слоны в которой замечает кровь и пугается. Омега замирает на секунды, а после поворачивается к Паку. Он почти без сил переворачивается со спины и встаёт на колени, пока Чимин лежит на полу, держась за свой бок. — Ты жалкий, — стонет Чимин, наверняка придя в себя, но не желая вставать. Ку замер. — В тихом омуте, это о тебе. Только вот, даже до чертей тебе как до луны. Никчёмный кусок мяса. — Завались, Пак! — Джунхэ скалится, вновь нападая на омегу и ударяя дрожащим кулаком в лицо. — Если бы ты просто позволил мне! Он бил беспорядочно по скулам, в грудь, по рукам, которыми Чимин пытался закрыть лицо. Бил и плакал, вспоминая своё ничтожество. Вспоминая как нуждался в нём каждый свой грёбаный день, но отрицал прикрываясь ненавистью. Джунхэ бил юного господина не особо сильно, потому что он правда слабак и тряпка. Его не хватит чтобы изуродовать этого человека, не хватит чтобы выместить всю злость. Джунхэ кривит лицо от ощутимо болезненной обиды внутри, настолько, что даже не замечает, как Чимин вновь поменял их местами. Но Пак не бьёт в ответ. — Если бы только позволил мне быть твоим другом... — всхлипывая шепчет Ку, своей рукой вытирая мокрые глаза. — Ты такой идиот, Джунхэ. — сидя сверху заключает Пак. Нависает над ним и от усталости жмется лбом к его лбу, пытаясь отдышаться. Запах крови вызывал неприятную дрожь, но они оба были слишком на грани, чтобы обратить на это внимание. — Я ненавижу тебя, Пак, — легко ударяет ладонью по щеке Чимина. — И всё равно я здесь. — Так сделай что-нибудь. — тихо скулит Чимин, вызывая сильнейшую дрожь в теле Джунхэ. Время будто остановилось. В зале невыносимо тихо и холодно. Ку слышит лишь своё быстро бьющееся сердце. Слышит сиплое дыхание Чимина. Чувствует тяжесть его тела на себе и видит его красивое лицо, оскверненное кровью, ссадинами и болью. Джунхэ не мог думать в этот момент, он просто подался вперёд, касаясь своими губами губ Чимина. Одно лишь касание, плотно прижатые уста к чужим. Сейчас омеге просто хотелось быть ближе к юному господину. Чимин отстраняется первым, пряча глаза, отводя их в сторону, хмурясь, но не слезая с парня. — Что ты делаешь... — Пытаюсь успокоить тебя. — нервно объяснил Ку, стараясь уловить его взгляд. — Сам попросил сделать что-нибудь. Раны на губах слегка саднили, но Джунхэ был слишком впечатлён своим поступком и неожиданной реакцией старого друга. Пак покраснел, смутился, чёрт возьми. Юный Ку никогда не видел такого Чимина, и такой Чимин был очень прекрасен. — Мне ещё сильнее захотелось тебя убить, — буркнул Пак, легко ударив его кулаком в грудь и аккуратно сползая с него. Чимин ложится на пол рядом с Ку, тяжело вздыхая. Никто из них не хотел двигаться прямо сейчас. — Прости, — чуть позже тихо выдаёт Джунхэ. — За всё. А Чимин смотрит в потолок и думает послать всех. Осточертели со своими извинениями. Они все извиняются, но легче не становится. Легче нигде не становится. Чимин закрывает глаза и мечтает исчезнуть. Не быть в этой вселенной, где его смысл жизни вновь собирается покинуть его. И тот факт, что в этом нет его вины, отчего то совсем не облегчал.***
Виолетта аккуратно касается влажным куском марли маленьких ранок на лице юного Ку, что смирно сидел на стуле, задумавшись. Девушка всматривалась в мягкие черты лица юноши, волнуясь о том, что между ним и господином произошло. Осторожно заклеивает пластырем ранки, отвлекая отрешенного парня тихими словами: — Спасибо, что приехали. У молодого господина начался непростой период, и вы его единственный друг, к которому он мог бы прислушаться. — Ку часто моргает, слушая её. — О чём это вы? Чимин ненавидит меня, — грустно улыбается он, опустив глаза на свои руки. — Это очевидно. — Юный Пак может быть грубым, проявлять симпатию своеобразно... Я знаю его, всю его жизнь. Знаю, что ваши слова значат для него куда больше, чем вы думаете. Ку смотрит ей в глаза и ощущает трепет внутри, тепло от того, что эти слова могут быть правдой. А потом хмурится от осознания. Он по-прежнему нещадно зависем от этого человека. Пак Чимин, гори в аду.***
Длительный срок без нормального питания, избыток спиртного, чрезмерные переживания и недавняя баталия, где Пак разбил кулаки, губы и бровь. Он умылся, обработал ранки, чтобы не осталось следов. Переоделся в более удобную одежду и лёг в постель. Любимые глаза всё ещё закрыты. Руки также спокойно лежат на животе. Дыхание размеренное, настолько, что убаюкивало. Чимин смотрит на его профиль, медленно моргая, а затем тянет руку и мягко, почти невесомо гладит плечо. — Ты так долго спишь, не надоело? Хрипит Пак, задерживая пальцы на его плече. — Я скучаю. Заторможенно водя пальцами он лениво следил за собственными движениями, словно гипнотизировал самого себя, погружаясь в сон. Ему снилось тепло. Снилась весна, время, когда всё было хорошо. Снился дождь, ненастоящий. Почему-то сознание решило сделать так, что в тот день в саду они с гибридом промокли из-за дождя, а не поливая цветы. Снился первый поцелуй. Снилась яркая улыбка Чонгука. Ему снились счастливые дни, когда Чонгук будил его по утрам нежными касаниями рук. Снились совместные завтраки, когда гибрид с удовольствием пил свой кофе. Снился сосредоточенный, такой невероятно красивый Чонгук за рабочим столом. Чонгук, которого каждый раз и постоянно хотелось отвлекать от работы. Снились обожаемые прогулки рука об руку, когда ещё малыша Мэфан не было в их семье. Снились любимые взгляды, такие пристальные, что хотелось улыбаться и прятать глаза руками. Снились мягкие поцелуи в лоб перед сном. Снились крепкие объятия лёжа в беседке под ночным небом, и как Чонгук перессказывал сюжет очередной книги. Ему снились слишком сильные объятия, и как собственное тело старается сопротивляться. Снились острые боли в желудке, невозможность открыть глаза. Ему снился неприятный контакт губ, после которого пылал весь рот. А когда глаза всё же открылись он увидел перед собой Ку Джунхэ. И лишь спустя пару секунд пелена кошмарного сна мглисто смылась, а перед лицом появились любимые черты. Любимые глаза. Очнулся. — Я подумал, что ты рассердишься, если не разбужу тебя. — ладонь альфы мягко лежала на щеке Чимина, оглаживая кожу пальцем. Он лежал к нему лицом, очарованно смотря в глаза. — Правильно думал. — также хрипло выдал Пак, судорожно вдохнув. Чонгук опускает руку к его руке, хмуря брови. — Твоё лицо, и рука... Что случилось? — Ничего страшного. — кратко мотает головой омега, продолжая жадно всматриваться в его лицо. — Что случилось? — твёрже повторяет Чонгук, слегка сжав чужую руку в запястье. Он перепугался, когда заметил пластырь на его лице и тонкую перевязку на руке. Ссадины на уголках губ, чуть выше брови. — Не думай об этом сейчас. Тебе нельзя волноваться... — скулит Пак, прищурившись. — Ответь мне. — Чонгук непреклонен, и Чимин слишком устал с ним бороться. Тем более из-за споров будет только хуже. Он двигается к нему ближе, кладёт перевязанную ладонь ему на щёку и мягко целует в губы. — Упал с лестницы, со мной всё в порядке. — Почему ты не был осторожен? — тянет без сил, но взволнованно ощутимо, прижав его тело к себе. Пак гладит его лицо и улыбается слабо. — Как можно быть настолько отрешенным, чтобы упасть с лестницы. — Вот так просто, Чонгук. Настолько ты заставляешь меня волноваться, что я падаю с лестниц, — с грустью отвечает омега, коснувшись кончиком носа его. — Впредь, прошу, будь осмотрителен. — подаётся ласкам гибрид, успокаиваясь. Чимин чувствует как собственное дыхание начинает понемногу сбиваться от нового всплеска чувств, которые он слабо мог контролировать. Но омега старался, чтобы гибрид не испытывал ничего. Как же тяжело при этом оставаться спокойным. Чонгук проснулся, он совсем рядом, обнимает его. Чимину дико хочется показать, как сильно он скучал. Больше чем показать, ему просто хотелось утолить свой голод. Он не заметил как короткие поцелуи в губы превратились в череду беспорядочных касаний. Чимин целовал уголок губ, щёки, нос, лоб. Осыпал мелкими касаниями губ всё его красивое лицо. — Почему так долго... — Я виноват. Прости меня. — Пожалуйста, Чонгук, контролируй дыхание... Сердце, оно… Чимин задыхался, потому что и плакал, без устали мазая поцелуями всего гибрида. Они оба приняли сидячее положение и омега сел меж его колен, ногами удобно обвивая пояс. Чонгук, согнув свои колени, прижимал его к себе. — Сердце не должно биться быстрее, — лаская альфу руками, в бреду бормочет Пак. Глаза в глаза, дыхание в унисон. Рука Чимина медленно спускается к его груди, в целях проверить. Паралельно носом утыкается в шею, для того же самого. — Успокойся...ну же, давай. — Как можно быть спокойным рядом с тобой? — слабо улыбается Чонгук. Чимин поднимает голову, жмется лбом ко лбу и слегка мотает головой. Они трутся лбами и улыбаются, забывшись на секунду. — Замолчи, несносный гибрид, замолчи. — хрипит омега. Нежно кладёт ладонь на его щёку и гладит. — Мне так хорошо сейчас. — задержав паузу. — Знать, что моей вины нет в тех событиях. Что не сделал настолько больно, чтобы сломать... Что могу заткнуть тебе рот сейчас без всякого страха. — оба смеются и жмутся друг к другу сильнее. — Почему нельзя остановить время в этом моменте? Я бы остался здесь и сейчас, обнимая и любя тебя вечность. — Я тебя люблю. — Чонгук гладит его затылок, вновь прижимаясь к губам коротким поцелуем. — Спасибо, спасибо что не злишься больше… — Тише... Чонгук, — крепче удерживает за лицо омега, всматриваясь в глаза. — Никаких эмоций, прошу тебя, не провоцируй меня... Всё хорошо, помоги успокоиться нам обоим. — Нам нужно в душ. Мне нужно в душ. — немигающе глядя ему в глаза, Чонгук вдруг совсем перестал слышать чужие опасения. Он гладит его по спине, водит пальцами к шее сзади, плавно к ушку, отчего Пак совершенно теряет рассудок. Он растекается лужей, блаженно закрывая глаза и тихо, на грани слышимости умоляя его прекратить. — Если мы продолжим... — жмется телом омега сильнее к его груди, в абсолютном бреду. — Твоё сердце начнёт биться чаще... — Оно уже бьётся... — Поднимется температура.. — Сначала поднимись ты… — Ты серьёзно?... Альфа волочет его за собой в ванную комнату. Заботится о том, чтобы вода набиралась. Смотрит очаровано на господина, и слегка улыбается. Они смотрелись так, будто близости до этого момента между ними никогда прежде не было. Чимин задумчиво смотрел в воду, стоя в сторонке. Гибрид подходит к нему сбоку, обнимая и кладя подбородок на его плечо. — Если ты потеряешь сознание здесь, я не смогу вытащить тебя. — всё ещё пытается отговорить Пак. Его сопротивления не имели особых стараний, потому что сам он совсем не против. Но если температура поднимется... Они только встретились, он не успел насладиться временем. А так они рискуют расстаться слишком скоро. — Почему ты думаешь об этом сейчас, — медленно моргнув, улыбается Чонгук. Чимин всё ещё не смотрит на него, только вперёд. Его руки тоже в заложниках объятий гибрида. — Думай обо мне. — А я что по-твоему делаю? — нахмурившись переводит взгляд Пак, но тает в ту же секунду, утопая в губах альфы. Чонгук целует глубже, ловко раздевая господина. Вода тёплая, Пак слышит как она шумит между их плотно прижатыми телами. Слышит как она всё ещё льётся из крана. Слышит их сбитое дыхание, хриплые вздохи. Ему хорошо, но в то же время дико плохо и страшно. — Ты жуткий эгоист. — хмурится омега, обиженно уткнувшись в его мокрую шею. Чонгук крепче прижимает его исхудавшее тело к себе, немного отсаживаясь назад. — Почему? — продолжает целовать его плечи гибрид, сбивчиво, бесконтрольно. — Твоё тело нагревается, но я по-прежнему скучаю... Чимин кривит лицо, поджимает губы, всё ещё прячась в сгибе его шеи. Обнимает Чонгука крепче руками, злостно-грустно. Потому что хочется всего и сразу и это контролировать не получается. Ну пожалуйста, время, остановись. Это могло произойти в любой момент, — раз, — и массивное тело, крепкая хватка рук обмякнет, растает. Чонгук упрямый и невыносимый. Чонгук такой несносный... Пак сжимает его сильнее, крепко жмурится, сжимает челюсть, боясь потерять ощущение лёгкого удушья, которое ему дарит гибрид в это мгновение. Чонгук двигается вперёд плавно, тянется одной рукой перед собой, и господин не обратил внимание на подобные действия, пока не почувствовал смену температуры. Вода становилась постепенно холодной, а тело омеги сжималось и начинало дрожать. Он жмётся к тёплой, постепенно нагревающейся груди, обнимает ногами и руками, концентрируя всё своё внимание на том, чтобы насладиться этим моментом. Впитать, вылакать досуха, содрать если потребуется и выложить у себя под кожей. Чтобы постоянно чувствовать эти взаимные объятия, тяжёлую силу над собой, неземное тепло, которое мог подарить лишь он — его гибрид. Его Чонгук.***
— Я принял окончательное решение. — Пак вышел из ванной комнаты, попутно вытирая мокрые волосы полотенцем, второй рукой держа телефон у уха. Взгляд невольно падает на кровать. Неподвижное тело веяло тоской и неохотно возвращало в недавнее воспоминание. Каким тяжёлым вырос Чонгук, — горько усмехнулся тогда господин, кое как уговорив упрямого и едва владеющего своим телом гибрида выбраться из остывшей ванны. Его конечности словно мягкое тесто, а сознание, благодаря силе воли, продержалось до самой постели, на которую помог упасть Чимин. Чонгук отключился буквально в тот миг, как его тело коснулось шелковых простыней. Чимин горько улыбался и ронял бесстыжие слёзы поворачивая безвольное тело альфы на спину. Скалился в улыбке и обжигался слезами, кладя чужую голову на подушку и руки складывая на животе — Чонгук всегда спит так. Чимин глушил в себе горький скулёж, бережно накрывая горячее тело холодным одеялом. — В общем я жду вас сегодня вечером у себя. Со всеми необходимыми сведениями. — отворачивается Пак. Легко бросает полотенце на низкий табурет возле стола и слушает ответ с той стороны. — До встречи.— «Тяв-Тяв...»
Чимин заторможенно поворачивает голову в сторону входной двери, через которую в комнату шустро вбегает белый четвероногий комок. Пак невольно глотает, но тут же морщится от сухости в горле. — Мэфан, — господин наблюдает за тем, как пёс подбегает к кровати. Поднимаясь на задние лапы, Мэфан упирается передними в деревянную стенку. Тихо скулит и виляет хвостом. Пак осякается глядя на питомца, опускает плечи и брови, но вынужденно напрягается в ту же секунду, когда в спальню вдруг входит нежеланный гость. Именно нежеланный. — Ты ещё здесь? — У тебя чудесная няня, — мягко улыбается Ку, стоя у дверного косяка и сминая своё запястье. — Не отпустила, не пообедав. Тебе повезло с ней, Чимин. Юный господин вздернул бровью. Нахмурился чутка, подумал, помял миниатюрный телефон в руке и невнимательно оглядел комнату. Всё произошло так суматошно и беспорядочно, что он лишь сейчас удосужился осознать, который час. Уже почти вечер, а значит скоро приедет профессор Чхве. У Пака нет времени думать о том, почему этот глупый омега всё ещё в его доме. Мэфан присел на полу, на том же месте, состроив, будто нарочно, ожидающее выражение на морде, и прямо на Чимина смотрел своими чёрными мелкими бусинами. Чимин этого взгляда не выдерживал, но ничего так и не ответил. Джунхэ продолжил раньше: — Я хотел попрощаться прежде, чем уйти, — помялся на месте неуверенно Ку, опустив глаза. Также как и его старый друг оглядывался по сторонам, взволнованно разминая свои пальцы. Что он так упорно искал глазами? — И сказать, что приду ещё... — Не стоит тратить время, — перебил более бодрым тоном Пак, легко постукивая телефоном о свою ладонь и подходя к письменному столу. — Здесь это никому не нужно. — игнорируя непонятный скрежет внутри, Чимин произнёс эти слова твёрдо. — Ты не слишком то радушен. — с натянутой улыбкой, почти беззвучно озвучил Джунхэ, по-прежнему держа глаза опущенными. Он провёл здесь слишком много времени, чтобы забыться?... Чимин не мог посмотреть, стоял также спиной к омеге. Не мог позволить себе взглянуть хотя бы на секунду и тем самым подарить старому другу чувство нужности. Однако, чего Джунхэ ожидает услышать от Пак Чимина? Они часом ранее друг другу лица разукрашивали ссадинами. О чём ещё должна быть речь сейчас. Совсем глупый Джунхэ, каким называл его старый друг. И видимо неспроста. В комнате становится по-больничному тихо и муторно. Джунхэ переводит взгляд в сторону кровати, на которой, под одеялом лежал гибрид. Без сознания, немного иной, болезненный, неподвижный, будто взаправду кукла. Не человек.***
— Первые гибридные дети были созданы около тридцати лет назад. Группа учёных вывело из своих лабораторий шесть экземпляров, в этом учебнике указаны их цифровые метки. — мужчина аккуратно положил открытую на нужной странице книгу на край стола, за которым они с юным господином сидели в гостевом зале. Расслабленно откинулся обратно на спинку стула и принялся допивать свой чай. — Вы говорили, что Чонгук один из первого выпуска, — внимательно рассматривая ряды цифр, нахмурился омега, а затем посмотрел на мужчину. — Я не вижу его метки. — Вы заметили, что все метки имеют идентичное начало? — осторожно подступился он, заставляя юношу вновь взглянуть в учебник. — Все они схожи, отличается лишь конец. Думаю Чонгук просто-напросто не был внесён в регистр. — Что это значит? — обмяк Чимин, глубоко задумавшись. — В период выведения закон поставил запрет на гибридных кукол. Полагаю Чонгук был создан одним из исследователей той группы. Не могу быть уверенным, но этот вариант объясняет сходство цифр. — Чхве нахмурился в задумчивости и слегка поджал губы. — Если это правда... — канул в бездну Пак, из множества теорий и догадок, непонимания и страха. Он смотрел пустым взглядом в учебник и неосознанно, слабо мотал головой. — Ведь... Столько лет прошло, как это возможно? Я не понимаю, профессор. — Боюсь эта история остаётся неизведанной и для меня, юный господин. — потирает пальцами подбородок мужчина.***
— Чонгук мог попасть не в те руки. Или, сам создатель был ему карателем.
Сказал в тот вечер профессор.— Я обнаружил некоторые вещества в его днк. Это очень странно, но думаю Чонгук долгое время находился под воздействием этих препаратов. Единственное, что мне о них известно, это их безумная токсичность.
Добавил он тогда, наблюдая за молчаливым и задумчивым юношей, чьи руки лежали на закрытом учебнике. Господин не сомкнул глаз той ночью. На утро чувствовал себя мешком металла, который с трудом удалось поднять с такой же неприятной холодной постели.— Группа того времени распалась. Кто куда, следователи разъехались. Один скончался естественной смертью спустя пять лет после выхода «грандиозного» изобретения. Второго приговорили к казни за ряд преступлений. Третий скрылся из виду, не было никакой информации, но мне удалось узнать, что исследователь держал путь во Францию. Там произошла неприятная стычка с его бывшим коллегой, что помогло вычислить его более точное местоположение.
Чимин смыл с себя всю тяжесть и попробовал немного затуманить рассудок очередной порцией алкоголя. Собрал необходимые вещи и приготовил одежду для выхода.— «Вёль-ле-Роз» что в переводе Нормандия. Я не уверен, что из себя представляет эта местность, но в последний раз исследователя видели там. Что насчет остальных, все сведения я оставил в этом дневнике.
Господин уведомил всю прислугу, позаботился о том, чтобы с Чонгука не сводили глаз. Подготовил машину, водителя, человека, который будет заниматься всей работой компании пока он будет в отъезде. Пак принял решение.— Господин, будьте осторожны. Это не простой путь, в незнакомые для вас места.
Чимин невнимательно рассматривает своё отражение в зеркале. Он готов.— Будем надеяться, что эти люди не откажут в содействии.
— Будем надеяться лишь на то, что мне удастся найти хоть кого-нибудь. Ответил твёрдо тогда юный Пак. Это непростой путь, в неизведанные страны, города, деревни. Это первый раз, когда Пак выходит в свет настолько далеко, настолько глубоко. Это не то, когда ты впервые идешь в школу… посещаешь мероприятие… проводишь совещание… организовываешь презентации… Это совсем другой мир. И это границы, которые он перешагнет ради самого дорогого, что есть в его жизни. Там незнакомые люди, незнакомое ему небо и воздух. И возможно, даже если он задохнется этим ядовитым воздухом, если это небо поглотит его целиком — всё необходимо. Он делает то «всё», что в его силах, чтобы спасти его. Спасти единственного, кто ценен сердцу. Юный Пак тихо вздыхает и, на пару секунд опустив глаза в задумчивости, отходит к кровати. За окном всё бело, ни одного тёплого луча солнца и дюйма темноватого участка земли. Лишь территории частных домов вычищены до нельзя домашними рабочими, но снег всё равно падал редкими хлопьями на их дорогую плитку. В спальне стояла тишина, нарушаемая едва уловимым цокотом низких каблуков. Пак медленно присел на край кровати, сразу кладя, невесомо, руку на чужие, сложенные вместе на животе. Чимин неторопливо рассматривает его всего, с легкой полуулыбкой. — Как я выгляжу? Спрашивает с хрипотцой в голосе омега. — Думаю я тебе понравился бы. Строгий стиль мне идёт. Не так хорошо как тебе, и все же. Чимин попытался усмехнуться, но вышло на подобие придыхания. Он слегка сжал ладонь на чужом предплечье. — Я бы хотел напоследок с тобой увидеться, чтобы ты мог пожелать мне счастливого пути. Но. Господин задержал паузу, водя пальцами по тёплой коже рук. — Мне кажется ты бы меня не отпустил. Так ведь? — на губах мглисто проносится улыбка, но глаза не умеют лгать. — Чонгук-а, я обязательно найду его. Даже если откажется, сделаю все чтобы привести его к тебе. Обещаю. — господин с тяжестью выдыхает через рот, медленно приподнимает свой корпус, чтобы нависнуть над гибридом. Ладонь нежно касается щеки, а лоб прижимается ко лбу спящего. Необходимые десять секунд в таком положении, лоб ко лбу, прикрытые веки к прикрытым векам, размеренное дыхание к размеренному дыханию, в тишине. Их личное тактильное обещание и беззвучные слова любви, которые умещались в этих десяти секундах. Они как жизненная сила, одним простым словом — необходимость.
