Chiwa-wat

Или сидел в кустах за муравейной кучей и боялся пошевелиться: он только что вылез через им же проделанную дыру в повозке, прошмыгнул перед самым носом сердитого незнакомого мужчины в доспехах, пока тот на секунду отвернулся. И теперь Или был уверен, что его заметят, если не сейчас, то через секунду, если не через секунду, то через пять. Но время шло и никто не шёл за ним за муравейную кучу, никто не искал и не ловил его. Страшные шумные люди продолжали о чём-то спорить на дороге, огромные топочущие копытами лошади фыркали и ржали время от времени, шелестела приминаемая трава и щёлкали огненные лампы. Или вдруг почувствовал, что в глубине его небольшого тела скапливается нежданная смелость и вера в то, что он сможет безнаказанно сбежать из этого места и оставить всё как есть. А Кэйа потом найдёт его дома в другой день, если захочет. Или сам Или как-нибудь найдёт Кэйю, если понадобится. Но это будет в другое время, это будет днём, без всех этих раздражающих людей, без скрежета холодного оружия, наедине. Они будут мирно кушать тушёные грибочки и пить мятный чай, и это будет намного приятнее, чем ночные поездки. Кэйа обязательно придумает что-нибудь, чтобы они смогли поехать в путешествие снова. Да, может быть такое, что он почему-то больше и не предложит… Ну и ладно! Ничего страшного. Живут же другие хиличурлы без путешествий и не жалуются. Твёрдо решив, что не планирует оставаться около повозки, Или тихо убрался подальше в глубину леса. Он шёл до тех пор, пока не почувствовал себя в безопасности. Тогда, найдя полянку посимпатичнее, он снял, наконец, надоевшую накидку, отряхнул её и себя от муравьёв, сложил, потом заткнул её за пояс, чтобы было удобнее нести, после чего он продолжил путь обратно к своему дому. Раз поездка с Кэйей сорвалась, — рассуждал про себя Или — нужно вернуться домой, и тогда можно будет успеть на праздник хиличурлов под горой следующей ночью. Куда именно идти, чтобы попасть домой, Или не знал, поэтому он решил залезть на высокое дерево, чтобы осмотреться. Ночь была безоблачной и луна светила очень ярко. С дерева Или увидел очертания леса, холмов, гор и он понял, куда ему следует идти. Когда он хотел уже было спуститься, он взглянул ещё раз на гору и различил странные всполохи света неподалёку. Они были похожи на маленькие молнии, вспыхивающие под кронами деревьев. Он не смог понять, что это, но ощутил неясную тревогу от этого зрелища. Когда Или пришёл обратно к своему дому, вокруг, в лесу поднимался едва уловимый и сырой рассвет. Или остановился за деревьями, не торопясь выходить на площадку около своей хижины. Было так тихо, что Или невольно навострил уши: что-то было не так. Обычно вокруг всегда был какой-то шум: пели птицы, жужжали насекомые, прыгали лягушки и кузнечики. Но не на этот раз. Или не знал, что именно происходит вокруг, но своим ощущениям он доверял больше, чем логике. В сумраке ночи Или увидел вдруг как будто тончайшие ручейки света прокатились по траве у его дома, заставив её на мгновение вспыхнуть и всколыхнуться. Или перестал дышать. Он осторожно сделал шаг назад и каким-то особым чувством почувствовал чужое присутствие. На траве и смятых опавших листьях под его ногами появился неприятный фиолетовый отсвет, и, не успев даже подумать, Или отскочил со своего места и помчался вперёд. Он бежал, чувствуя что сердце всё никак не желает успокоиться и колотится, как бешеное, и никак не мог остановиться. Когда уже очень устал от бега, он свалился на колени у какого-то тополя, но звуки приближающихся шагов вновь заставили его вскочить на ноги. Он едва не заплакал от того, как сильно он хочет отдохнуть, но ему снова быстро нужно решать, что делать, чтобы спастись. Отчаявшись, Или предпринял единственное, на что у него хватило выдумки — залез на дерево, нашёл в нём дупло и, будучи слишком испуган, каким-то образом впихнул себя в него, сжимаясь в дрожащий комок, молясь богам, чтобы его не заметили. Чуть-чуть придя в себя, осознавая, что его никто не видит и трогает, Или чуточку успокоился. Он выгляднув из дупла и, увидев Кэйю, проходящего под нижними ветками его дерева, едва не вывалился из своего укрытия. Он был так рад его видеть, что почти окликнул его, но вовремя увидел идущих за Кэйей рыцарей: ту сердитую даму с цветом волос, как свёкла, за ней того человека, которого Кэйя назвал своим братом, потом — высокую женщину с кожей цветом как сливочное масло. За женщиной шли ещё рыцари, которых Или или ещё не видел, или не смог запомнить. Сперва Или решил, что они ищут его, и успел даже немного погрустить на этому поводу. Но когда он заметил магов бездны, он с ужасом припомнил цветные всполохи света у горы, а также паутинку из света на траве у своего дома, и ему сразу стало понятно, что рыцари здесь ищут что-то другое. Не его — маленького хиличурла, еле как втиснувшегося в дупло дерева. Постепенно шаги затихли. Но какое-то смутное предчувствие заставило Или сильнее сжаться и прижать уши в голове. Внезапно он услышал крики — не людей, не магов бездны, а хиличурлов. Там, в стороне, где за кронами деревьев скрылась высокая гора, кричали хиличурлы, предупреждая друга друга об опасности. Или приподнял голову, прислушиваясь к этим крикам. Вдали раздался грохот, шум падения, взрывы и хруст ломаемых деревьев. Или было очень страшно слушать всё это, но он не мог больше закрывать уши — вздрагивал от каждого звука, но продолжал слушать. Он чувствовал, как внутри него разливается неприятное тягостное ощущение. Оно легонько жгло в его груди и желало, как он понимал, чтобы он вылез из своего дупла. Или не знал до конца зачем, но понимал, что жгучее чувство хочет, чтобы он спустился с дерева, чтобы он пошёл и посмотрел, что происходит прямо сейчас в том страшном, шумном месте в той стороне, где должна была быть гора. Или совсем не хотелось спускаться, но внутри стало так скверно и противно, что он, стараясь заглушить этот оглушительный назойливый вопль внутри себя, без промедления вылез из дупла и спустился вниз, на траву, сразу же, однако, прячась за ветками кустов. «А если бы ты был там?» — спрашивало неприятное чувство, хотя Или не слышал этих слов, а только чувствовал их значение. — Но я же не там, — отвечал он в уме жгучему чувству, и ему казалось, что он отвечает правильно. — Я могу просто уйти подальше и ничего не слышать. — Нет, ты должен пойти туда и посмотреть, — настаивало чувство. — Зачем? — чувствуя себя очень грустным, спрашивал сам себя Или. — Вдруг там кому-то нужна твоя помощь? — Я не могу помочь. — Но если только ты можешь помочь? — Я слабый, я не смогу, я ничего не умею. — Не правда, ты умеешь сражаться, ты умеешь лечить, ты можешь помочь. — Нет! Мне страшно, я не хочу туда идти! — Всем страшно. Ты знаешь это. — Не всем, вот Кэйа… — Ему тоже бывает страшно. — Но он другой, он не боится лошадей, и он… — Ему тоже бывает страшно, и он терпит это. Ты знаешь, что этот так. Или засопел носом, поглядывая в сторону, с которой слышался шум. — Мне больно и плохо, — сказал он самому себе. — Больнее, чем тем, кто сейчас там?.. — спросило жгучее чувство. Чувствуя полную беспомощность, Или схватился за голову и сдавил её руками. — Кэйа боялся лошадей, — пронеслось в его сознании, и он не понял, кто сказал это — он или жгучее чувство. — Да, когда-то ведь он был маленького размера, Кэйа. Тогда он боялся лошадей. Но он терпел это, и они для него больше не страшные. Или опустил руки, он поднялся и встал ровно, потом глубоко вдохнул и выдохнул. — Кэйа точно боялся лошадей, — решил он. — Обязательно боялся. Как я. Но он может терпеть, и я могу. Я знаю, что я могу. Мне просто страшно. Он постоял долгие несколько секунд, привыкая к мыслям, которые сказал сам себе без слов, и, вскинув голову, он быстро пошёл вперёд, пробираясь по лесу и стараясь лишний раз не шуметь. — А если завтра меня уже не будет, — продолжал думать Или, направляясь в самое шумное и страшное место леса, — Кэйа пусть скажет, что я глупый, — он усмехнулся. — Пусть он скажет так. Тьма вокруг сгущалась неестественно быстро — ранние хрустальные сумерки прекращались в чёрную безлунную ночь. Или упорно шёл вперёд, вздрагивая от взрывов, вспышек света, от криков и грохота. Вокруг разливалась неприятная, слитая с темнотой теплота, поднимающаяся с травы пряным паром, отдающим гнилыми листьями и мокрой землёй. Или утопал в этом густом липком тумане, пробираясь вперёд. Он вытирал мокрое лицо под маской, на каждом шагу скользил ногами на влажной земле, слышал крики уже совсем близко и думал уже только о том, чтобы скорее добраться до места боя, когда вдруг небо над его головой выплеснуло сноп ослепительного белого света в рваное чёрное облако и под мерный шепот забарабанивших по листьям капель грохнуло взревевшим раскатистым громом. Замерев на секунду, Или ощутил, как всё его тело дрожит крупной дрожью, физически ощущая дрожь небесного взрыва в холодеющем воздухе, и неожиданно для себя он захотел вдруг рассмеяться. Это было так странно и почти больно, что Или зажал рот рукой и, проглотив хохот, зашагал дальше под расходившимся всё сильнее дождём. Небо полыхнуло ещё раз, потом снова, и Или, выбежав на край очередной рощицы, увидал внезапно своего капитана Кэйю в компании дюжины магов бездны, которые с опаской обходили его стороной, не решаясь напасть. — Ну же! — кричал он на них, сбиваясь на нервный смех. — Что? Никто не желает мороженого, слепленного из собственной башки?! Уже не так весело, как нападать на дикарей, а?! — Капитан! — послышался сквозь шум дождя и ветра голос белой женщины. — Ваша помощь нужна здесь! — Ха-ха! — взорвался Кэйа. — Слыхали?! Некогда с вами возиться! А ну выстроились в ряд! Сейчас вам покажу, как вставать у меня на пути… Или глядел на перемещения Кэйи в мерцающей тьме во все глаза и всё равно не мог отследить всех его действий. Его меч, взрываясь отблеском света, взлетал то тут, то там, и смех его слышался, казалось, повсюду. Вспыхивали фиолетовые молнии, маги пытались жечь капитана огнём, заливать водой, но Кэйа лишь с чувством выкрикивал какие-то странные слова, о значении которых Или смутно догадывался, и обрушивал на противников всё новые и новые удары. Видя всё это, Или ощутил, что его жгучее чувство успокаивается. Оно как будто сказало ему: «Он точно справится, он знает, что делать. Твоя помощь ему не нужна и с ним всё будет хорошо. Может, ты ещё сможешь помочь, но не здесь». Чуть поодаль Или заметил, как несколько митачурлов — два или три — разбираются с огненным магом, который хоть и пытался отвечать на их выпады, уже, судя по всему, собирался удирать. Или бы даже посмеялся над этой сценой, если бы маг, в панике спасаясь, не повернул в его сторону, собираясь спрятаться за деревьями. Или едва успел отпрянуть и упасть в траву, избегая столкновения. И, когда он поднялся, он увидел, как митачурлы убегают в другую сторону, откуда слышатся взрывы и скрежет оружия. Поднявшись с травы, Или вытер нос под маской. Он поднял с земли толстую сломанную ветку и, развернувшись, пошёл за магом бездны. Теперь его вело не жгучее чувство. Это велело идти другое — большое и, кажется, с парой крыльев — чувство. До сих пор Или его ещё не встречал, но идти за ним было намного приятней, чем от толчков и пинков жгучего чувства. Или спокойно шёл по лесу, крепко сжимая обломок дерева. Он был так уверен в том, что делает, что, выйдя на поляну и увидев двух чудовищ — исполинских, рычащих сочленениями металла и горящих соплами щупалец, Или не пошевелился. Он стоял, смотрел наверх, задрав голову, но не чувствовал, что должен бежать. Волна тошнотворного ужаса стремительно прокатилась по его коже, но внутрь него так и не попала. Он не потерял голову от страха, как это бывало обычно, и даже забеспокоился об этом, но ненадолго. Полностью себя осознавая, Или заметил даму с волосами цвета свёклы. Она прекрасно справлялась с обоими металлическими божествами, палящими в неё без устали огненными шарами. Но Или заметил вдруг, что маг бездны… Он пришёл в себя после боя с митачурлами и теперь, подкрадывался, чтобы напасть на даму-свёклу со спины. И это видел один только Или… Он с хрустом сжал ветку дерева, которую приготовил для драки и, обдумав, что мокрая ветка вряд ли хорошо полетит, а камней вокруг нет, он набрал в лёгкие как можно больше воздуха и оглушительно заорал в спину магу: — ORE! Маг обернулся — этого Или ожидал. Но он не ждал, что две металлические горы, внезапно обнаружив его под деревом, синхронно переведут на него прицелы своих орудий. Или почувствовал, как время остановилось. Дождь замер, и его ноги, обычно сильные и быстрые, как будто приросли к земле. Он прикладывал все свои силы, но мышцы вязли в густом, как лампадное масло, воздухе, не желая позволить ему двигаться. «Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет, — пульсировало в висках Или. — Это так не может кончиться! Нет-нет…» Ему казалось, что ничего уже нельзя исправить, но в следующий же миг он вздрогнул и — выпал из сдавливающего его мозг кошмара обратно в реальный мир. В тот, в котором он был до этого и где его тело повиновалось ему как положено. Он помчался вперёд, ломая ветки, разрывая лианы, паутину, пугая птиц и кабанов, не разбирая дороги, не видя кочек, ям, ручьёв — он бежал и, если бы не мысль о том, что он непременно сейчас умрёт, он бы даже сказал, что бежал он с удовольствием. Когда позади него раздались взрывы, а потом ещё взрывы, ему захотелось смеяться и плакать одновременно. Он слышал, что огромный монстр всё ещё преследует его, что он где-то за спиной разрывает жаром потоки дождя, и он бежал дальше, даже не думая о том, чтобы остановиться. Короткими перебежками Или продолжал бежать до самого рассвета, пока в утренних сумерках он не споткнулся о край большой ямы, в которую провалился и, изнурённый, измокший и напуганный, не уснул крепким сном. Когда спустя несколько часов Или проснулся в яме, он понял, что это из-за птиц. Он сидели рядом с ним и клевали какие-то корешки, но в какой-то момент их что-то спугнуло, они вспорхнули и это разбудило Или. — Эй! — услышал Или и, подняв голову, он увидел незнакомого ему хиличурла, свесившегося с края ямы. — Ты как там взялся? — спросил он на хиличурьем наречии. — Э… — потирая голову, протянул Или. — Шёл, — ответил он. — Теперь здесь сижу. — Помощь надо? — протягивая руку, спросил незнакомый хиличурл. — Надо, — согласился Или, осторожно вставая на ноги и, взявшись за предложенную руку, вылез из ямы на полянку у реки. — Тебя не было здесь давно, — заметил незнакомый хиличурл. — Ночью шёл? — Да, — покивал Или. — Надо оставаться с нами?.. — Не могу знать ещё, — сказал Или. — Я надо думать. — М! — понял хиличурл. — Если оставаться надо, то есть птицы и рыба, ты можешь взять, если надо, — указывая на свой костерок, вокруг которого сидели пара его друзей, предложил незнакомый хиличурл. — Надо воду, — указывая на реку, сказал Или. — Да, — кивнул хиличурл. — Я тоже идти с тобой взять воду. А где ты был давно, если тут не был? — Там, где большая гора и дерево-маг, там есть мой дом в скале. — Дерево-маг? Что это такое?.. — Это большое-большое дерево, его видно из дома у горы, который строили к пришествию нашего бога. Вы ведь ходили, чтобы строить дом бога? — Дом… бога? — не понял хиличурл. — Какого? — Дом нашего бога, — уточнил Или. — Вы ведь… знаете про день бога?.. — Ну… Зеленого Бога?.. — неуверенно спросил хиличурл. — Нет… — выдохнул Или, сосредоточенно обдумывая то, что слышит. — Но вы же слышали вчера великую битву? — Вчера? — Да! Вчера около горы, где мы строили большой дом, был бой! Были маги, и рыцари, и большие люди с горящими шарами внутри, всё громыхало и свистело, падали деревья, бежали звери!.. Разве… Вы не слышали.? — Не слышали, — настороженно ответил хличурл, дёргая одним ухом. — Но дождь! Вы же видели вчера большой чёрный дождь?! В небе взрывался свет, который кричал голосом богов… и… Нет?.. — Вчера не было дождя… — сказал хиличурл. — Как не было? — удивился Или. — Как вчера не было дождя… — Ты очень странный, — сделал вывод хиличурл. — Наверное ты сильно падал в яму и голова задела землю очень сильно… — Но дождь был вчера… — пробормотал Или. — Не знаю, что ты говоришь. — покачал хиличурл головой. — Вчера мы были близко, тут не было дождя. Ты странный. Ты должен взять птиц и рыбы и посидеть немного. Голова будет лучше думать. Или помедлил немного, а потом покивал, принимая помощь дружелюбного хиличурла. Он действительно решил, что с его головой что-то случилось, потому что он совершенно не понимал, что с ним произошло. Спустившись к реке, Или принялся отмывать лицо, руки и в этот момент он заметил кусок ткани, волочащийся за ним и мокнущий в реке. Он поднял его за край и понял, что это сложенная вчетверо накидка с капюшоном — кое-где разорвалась, но всё ещё висит у него за поясом. «Значит, Кэйа забирал меня — это точно,» — решил Или. Он вытащил накидку из-за пояса и прополоскал её в речной воде, откидывая на куст на берегу, чтобы высохла. Следом за накидкой он решил выстирать свою красную, покрытую теперь пылью, повязку с руки. «А это что?..» — заметив пятно на руке, спросил сам себя Или. Он понюхал пятно и понял: это смола! «Я был в дупле дерева, — вспомнил он. — Потом я спустился и пошёл посмореть на бой, там был Кэйа, маг, девушка… А в яме я оказался, когда убегал от… от… Ах!» Он зажал рот руками. Он убегал от огромного человека с огнём внутри! От самого страшного на свете страха, от которого нет спасения, если ты дикий хиличурл с одной только палкой в руках! Оказывается, спасение есть? И он, хиличурл с палкой в руках, всё ещё жив, стоит и стирает одежду в речке… Как ему это удалось?.. Он просто… Или поднялся, задумавшись, стоя по колено в реке, и сложил мокрые руки на груди. Он же так долго бежал. Всю ночь. Вот оно! Что если, допустим… Только допустим, что дождь не шёл повсюду, а был только там, откуда прибежал Или? Вдруг он убежал ТАК далеко от дома, что обогнал даже дождь?.. «Интересная мысль! Надо будет спросить об этом у Кэйи, — решил Или, и тут же подумал: — Ох! А как же там Кэйа?.. С ним ведь всё хорошо? Он ведь в порядке?.. Он должен быть в порядке, когда мы в последний раз виделись… Когда я его видел — он справлялся намного лучше меня. А уж если я смог из этого выпутаться, то он и подавно!» Или вымылся так чисто, как смог и, пока сушилась его накидка, он смог посидеть у очага со случайно встреченными хиличурлами, угоститься жареной рыбой и птицей. — Ты можешь остаться, если надо, — сказал ему тот хиличурл, который помог ему вылезти из ямы утром. — Я живу не тут, — покачал головой Или. — Я должен идти. — Иди, если надо, — не стал спорить хиличурл, помешивая палочкой угли в костре. Позавтракав, Или собрал с веток деревьев свои тряпочки: накидку, повязку. Накидку он повязал себе на пояс, повязку — обратно на руку. И, поскольку хиличурлы были заняты своими делами, Или просто развернулся и отправился искать дорогу, которая сможет привести его обратно домой. Кэйа впечатал пустой стакан в стол. — Клянусь, я видел его вот так же чётко, как вас всех! — Так где же он теперь?! — спрашивал у Альбериха его сосед по столу в таверне. — Почему вы его не нашли после боя, а? — Я в десятый раз повторяю: он не смог вернуться в свой дом, потому что его разрушили! — заявил Кэйа пьяным голосом. — Почему вы такие тугодумы?! — Да, да, и его домик был построен по всем законам этой… как её? Геометрии, — напомнил третий выпивоха в компании, подливая себе ещё вина. — Именно так! — настаивал Кэйа. — И этот волшебный монстр говорил на чистейшем языке, а по праздникам — пел торжественные гимны, — кивая, поддакнул второй, вызывая смех в таверне. — Кабан тебя задери, пустоголовый болван! — рыкнул на него Кэйа. — А Дилюк?! Он что, по-твоему, тоже врёт? Он ни капли не пил уже сто лет… Он видел всё! — Ага, и он говорит, что это был обыкновенный монстр, просто вёл себя смирнее, чем другие… — Агх, братец, — бросил в сторону Кэйа. — Он всё видел! И я знаю, что он всё видел, и он это знает! Просто не хочет ввязываться… Но это было! Какой смысл мне врать?! — Так а может вы и не врёте… — сказал второй собеседнику. — Да уж скорее всего — не врёте, — поддержал третий. — Просто пьёте вы, надо сказать, дай бог каждому здоровья — вот и дало в голову как следует… — Да не пил я! — взорвался Кэйа. — Спокойно! Спокойно! — вскочили двое пьянчужек, не желая усугублять ссору. — Да мы вовсе не… — Пошли вон! Не желаю вас видеть! — отшвырнув пустой стул за спинку, выкликнул Кэйа. — Капитан! — строгим голосом осадили его из-за стойки. Кэйа поднял руки. — Я прекратил, — сказал он. — Всё в порядке! Бармен оставил его в покое, двое пьяниц от греха подальше смылись из таверны. Капитан сел обратно и остался за столиком один на один с последним своим собутыльником, который до сих пор только пил, не произнося ни слова. — Ты тоже считаешь, что я это выдумал? — спросил его Кэйа. — Я ничего не считаю, — ответил Венти и допил содержимое своего бокала. — Но думаю, что должен проводить тебя до твоего дома и убедиться, что ты не переломал ноги на первой же лестнице. — Ха! — выдохнул Кэйа. — Но это только потому, что ты оплатил мою выпивку, — заметил Венти. — Да уж я это понял, — отозвался Кэйа. — Ну пойдём, раз так… Он поднялся с места и, сделав шаг, чуть не свернул стол. — Осторожно, — подхватил его под руку Венти. — Я в норме, — пробормотал Кэйа, отстраняя его. — Не надо мне помогать… Я в состоянии идти сам. — Ага, — сказал Венти, отходя, но недалеко. Проходя мимо стойки Кэйа приостановился. — Я прошу прощения за это, — он кивнул в сторону своего стола. — Не собирался шуметь. — Да ничего, бывает, — отозвался бармен, монотонно натирая стакан. — Доброй ночи, — пожелал Кэйа. Они с Венти вышли из таверны и Кэйа спокойно вздохнул, ощущая приятную свежесть раннего вечера. — Я правда не выдумал это, — сказал он, пока они шли в сторону его дома. — Могу себе представить, — ответил ему Венти. — И это наталкивает на кое-какие мысли. — Например? — Ты говорил об этом с Альбедо? — Зачем?.. — Разумный хиличурл, — сказал Венти. — До сих пор в наших краях такого не случалось. Пройдя по улице между домов, они вышли на площадку у входа в город: какая-то девушка выбирала овощи в овощной лавке, компашка парней болтала о чём-то с помощником кузнеца, лохматый рыжий пёс носился за голубями и лаял, когда те усаживались слишком высоко… — Хочешь сказать, Альбедо замешан в его появлении?.. — спросил Кэйа. — Или кто-то другой, — заметил Венти, — если Альбедо ничего об этом не знает и ничего для этого не делал. Ведь если это правда и разумный монстр существует… — Он существует! — устало заявил Кэйа. — Но… — Почему мне никто не верит?! — прервал его Кэйа, выходя на самый центр площади. — О да! Я придумал эту чушь! Слышите все?! Пусть завтра в газетах напишут, что капитан Кэйа сошёл с ума и выдумал разумного хиличурла, который умеет говорить! Пусть все это услышат! Я всех обманул! Слышите?! Это ложь! Нет никакого хиличурла! И книжек, и домика, и лампы, и ведёрка у порога! Ничего этого не было на самом деле! Я просто… В этот момент на капитана налетело что-то чёрное и, развевая по воздуху кусками ткани, как крыльями, сбило его с ног. — Кэйа! — выпалил Венти, не успев ничего сделать. — Какого… — промямлил Кэйа, отдирая от себя чёрное создание, судорожно обнимающее его, и с удивлением обнаруживая под тканью маску хиличурла. — Что?.. Стоять! — он выкинул вверх руку, останавливая бегущих к нему рыцарей. — Он появился из ниоткуда! — выкликнул один из рыцарей. — Мы пытались его остановить! — Капитан, осторожно! Наверное, он пробрался в город вместе с повозками! — Тихо! — повелел Кэйа, привставая. — Эй?.. Это ты? Или?.. — Мгм, — согласно промычало существо в тряпках. — Как ты тут оказался?! Ты… Ты вообще понимаешь, что могло случиться?.. Балда… Кэйа приобнял его рукой и, взглянув поверх его головы, выдохнул. — Я искать… — еле слышным шепотом отозвался Или, прижимаясь к Альбериху, что есть силы. — Но как ты меня нашё… подожди… подожди! Эй! Или! Что с тобой?.. Куда?! — он потряс хиличурла, но тот не отреагировал. — Так, — произнёс Кэйа, прижимая руку к шее хиличурла — под его пальцами отчётливо ощущалось биение сердца. — Хорошо, — решил он, принимаясь подниматься. Рыцари медленно приближались к нему, не понимая, что происходит. — Я сам с этим разберусь, — сказал Альберих, поднимаясь сам и поднимая Или с мостовой. — Но… — Я разберусь, — повторил он, собрался с силами и поднял Или на руки. — Тяжёлый какой… Он в отключке и не опасен! — сообщил Кэйа. — Займите свои посты! — Так точно. — А после смены жду от каждого из вас отчёт о том, как это могло произойти, — сказал Кэйа. — Так точно! — испуганно добавили рыцари и побежали обратно туда, где им надлежало исполнять службу. Кэйа же, взбудораженный происшествием и значительно протрезвев в связи с этим, перехватил свою ношу поудобнее и оправился прямиком в штаб Ордо Фавониус. — Вы видели, что тут случилось? — спросила Катерина у Венти. — Не очень-то, — заметил Венти. — Хотя догадываюсь… Пойду-ка я за ним и узнаю подробности! — А вы могли бы… — О да! — рассмеялся Венти. — Как только я узнаю, в чём дело, я расскажу вам об этом обязательно! А может быть даже сложу об этом песню… Посмотрим! Доброй вам ночи!