Chiwa-wat

Когда Или пришёл в себя, он почувствовал, что лежит на чём-то довольно мягком. Не слишком удобно, но достаточно комфортно. Боясь открывать глаза и выглядывать из-под маски, Или осторожно вытянул руку и стал ощупывать пространство вокруг себя. Он ощупал мягкую, грубую ткань, которая слегка топорщилась, сминаясь под его весом, ощупал стену у себя за спиной, потянулся рукой в пространство над головой и наткнулся на изголовье кровати. Осознание этого сразу придало ему немного сил — он не связан, не ранен, лежит на мягком — это уже было неплохим началом в его ситуации. Или рискнул приоткрыть глаза и, боязливо моргая, он увидел из-под своей маски край комнаты. Или сел на кровати и та скрипнула под его весом. Оглянувшись, Или увидел небольшое окно, за которым можно было рассмотреть далёкий лесной пейзаж, утёс и гладь синего озера. Голубое небо с редкими облаками было безмятежным и солнечным, таким же, как вся небольшая комнатка, в которой Или себя обнаружил. Птицы за окном щебетали достаточно громко, чтобы хиличурл сразу понял, что сейчас утро. Поёрзав на кровати, Или подумал о Кэйе — где он, интересно? Стоило ему так подумать, как он услышал далёкое жужжание чьих-то приглушённых голосов и понял, что именно этот звук и разбудил его. Или совершенно не разбирал слов — говорившие находились где-то за толстой стеной или в другом конце коридора, но он слышал интонации — это походило на то, как если бы два очень громких кабана были настроены враждебно, почти были готовы броситься в атаку, но сдерживали себя, выдавая лишь громогласные возгласы. Одним из этих кабанов, судя по тону голоса, определённо был Кэйа: он кому-то что-то доказывал или спорил, стараясь держать себя в рамках приличий, но всё-равно говоря очень громко и местами эмоционально. Ему отвечал другой кабаний голос потоньше — более сдержанный, но очень властный и то же громкий и эмоциональный. Сперва Или подумал, что неужели это он устроил такой бардак? Но, пораскинув мозгами, он решил, что вряд ли такое возможно. Он много на себя берёт. Скорее всего, есть какая-то куда более веская причина громкого кабаньего бардака, и он тут вообще не при чём. Он ничем не примечательный и слабый, едва ли он способен вызвать что-то настолько громкое. Успокоив себя таким образом, Или решил осмотреться. Комната вокруг него была небольшой, стены, кажется, из камня и на единственном окне была толстая решетка. Или проверил кровать, на которой сидел — та была устойчивой и зачем-то крепилась к полу. Он обнаружил, что уснул на покрывале из грубой ткани, под которым было одеяло помягче. Выяснив это, Или задумался о том, не лечь ли ему обратно на кровать, укрывшись одеялом, и поспать ещё немного, но в этот самый момент дверь в комнатку скрипнула и со стуком открылась. Или не успел как следует напугаться, когда увидел, что на пороге комнаты стоит маленькая девочка с игрушкой в руках и, всё ещё держась за ручку двери, смотрит на него. Позади её на фоне всё ещё раздавалось мерное жужжание беседующих голосов, на которое Или уже перестал обращать внимание. — Доброго дня, это вы господин Или, не так ли? — вежливо спросила девочка. Или повернул набок голову, чтобы рассмотреть её получше: она показалась ему безопасной. — Так, — ответил он осторожно. Девочка кивнула и, входя в комнатку, сказала: — Очень приятно, — она сделала маленький реверанс, продолжая оставаться чрезвычайно серьёзной. — Вы можете звать меня госпожа Кли. Я принесла вам молочную булочку, — сказала девочка и протянула булочку Или: булочка была надкусанная, но хиличурла это не смутило. — Спа-сибо, — сказал он, сунул булочку под маску и в пару укусов скушал. — Пожалуйста, — кивнула Кли. — У меня к вам важное дело. Идёмте со мной, господин Или, мне нужно вас кое с кем познакомить. Кли протянула Или свою руку, призывая его встать с кровати. Или подчинился, мягко взял её за руку и, когда она повела его куда-то, беспрекословно последовал за ней. На пороге комнаты он лишь прижал уши, но, выйдя в холл, Или увидел, что там пусто и нет ни души, и сразу успокоился. Этот дом был слишком большой и совершенно пустой, что казалось Или ужасным расточительством. Но додумать эту мысль до конца он не успел, потому что малышка Кли тем временем привела его в новую светлую комнату с высокими потолками, невероятно просторную, где царила абсолютная тишина, где стояло множество высоких шкафов с какими-то небольшими предметами, похожими на… …сознание Хиличурла пронзила невероятная догадка: книги! Все эти предметы, расставленные в шкафах, были книгами! Это так сильно было похоже на сон, что Или даже незаметно потряс головой, чтобы проверить не спит ли он. Но нет, он чувствовал гладкий пол под ногами, чувствовал руку девочки, видел тонкую золотистую пыль, мирно перекатывающуюся в лучах солнца. Чурл шёл за Кли, понемногу проваливаясь в странное ощущения блаженства от количества окружающих его книжек, вертел головой и не мог поверить, что такое волшебное место может существовать в действительности и что он умудрился на своём веку попасть туда. Он даже не сразу смог сфокусироваться, когда услышал голос Кли. — Господин Или! — позвала она снова. Или очнулся, тряхнув ухом, и поглядел на неё. — Господин Или, позвольте представить вам госпожу Маск, — произнесла Кли торжественно. Хиличурл посмотрел на новую девочку, которая выглядела старше, чем Кли, и вдруг неожиданно для себя услышал, как она громко и отчётливо сказала на хиличульем наречии: — Приветствие, морковь! Мы радость вижу ты в нас комната! И госпожа Маск, сказав это, кивнула и замерла в ожидании, невероятно сильно надеясь получить ответ. Или стало слегка неловко от того, что он не очень понял, слова, но ему показалось, что он уловил смысл ей намерения и поэтому он выдохнул, собрался с духом и ответил на общем наречии: — Приятно знакомиться, ребёнок-цветок, — проговорил хиличурл. — Я есть имя — Или. Элла Маск раскрыла рот, распахнула глаза и посмотрела на Кли, а Кли тоже посмотрела на неё. Или успел подумать, что сейчас произойдёт что-то ужасное, но обе девочки вдруг схватили друг друга за руки и, закружились от радости, издавая оглушительный визг восторга и удовольствия. — Ты умеешь говорить по-нашему? — налетела на ошарашенного Или Элла Маск. — Правда-правда? — Я… Я уметь немного… — нервно посмеиваясь от внезапного нападения, изрёк Или. — А! Кли! Ты слышишь? Хиличурл, который может разговаривать на общем языке! — восторженно восклицала Элла. — Да-да! — покивала Кли, радостно подпрыгивая, то на одной, то на другой ноге. — Самый настоящий! — Тебя же зовут Или? — спросила Элла. — Ой, прости, нужно же говорить тебе «господин»? Ты взрослый? — Я не знать, что есть «взрослый», — помотал головой Или. — Господин не надо. Я зовут Или, а не господин. — Ура! — выразила степень своего согласия с этим утверждением Кли. — У нас появился новый друг Или! — Меня зовут Элла, — представилась мисс Маск. — А меня ты уже знаешь! Я — Кли, — добавила Кли. — Ты издалека? Где ты живёшь? Сколько тебе лет: семь или десять? — Ты умеешь читать? Ты знаешь стихи хиличурлов? — вставила Элла с горящими глазами. — Я… — совсем растерялся Или. — Ты любишь мороженое? Ты умеешь играть в «перепрыгни одуванчик»? Какая твоя любимая история? Сколько закатников ты можешь съесть за раз? — спрашивали девочки, не дожидаясь ответов хиличурла, не умолкая ни на минуту. Или слушал это, первое время делая попытки отвечать, но вскоре он просто умолк, чувствуя что-то сродни умилению, которое чувствуют старшие братья или сёстры, когда младшие пытаются наперебой им что-то рассказывать, но это не столько информативно, сколько мило. Или прекратил сопротивляться и просто позволил им болтать всё, что угодно. Он задней мыслью думал о том, что ему неплохо было бы узнать, куда он попал и где находится капитан Кэйа, но, поскольку у него было ни единого шанса перебить Кли и Эллу, он не успевал сосредоточиться, чтобы обдумать этот свой запрос и допустить его до своего сознания…

***

— Капитан, не делай настолько удивлённое лицо, когда говоришь это! — строго попросила Джинн Гуннхильдр. — Ты понимаешь, что именно я имею в виду, когда говорю, что это меня беспокоит! Кэйа втянул воздух носом, после чего выдохнул и сказал: — Да, конечно, но не изменит того факта, что мы имеет дело с последствиями того, что произошло! — Эти последствия отчасти зависели от тебя! — заметила Джинн. — Ну ладно! Не вспыхивай! Ты не Дилюк, чтобы вспыхивать! Мне известно всё, что ты хочешь сказать! — Тогда к чему этот разговор?! — возмутился Кэйа. — Я уже давно и всё сказал! И, конечно, я не мог не прийти с этим к тебе и к ордену. Если я в чём-то и был виноват, то уж точно не в этом. — Этот разговор к тому, что, — начала Джинн, — кто бы ни был виноват или не виноват, нам нужно быть осторожными с такими вещами! — Что опасного в том, что один хиличурл переночует в Мондштадте?! — спросил Кэйа. — Это всего лишь один хиличурл, притом разумный! Но если бы даже он захотел (а он не захочет), он никогда не стал бы угрожать спокойствию в городе! Ты просто его плохо знаешь, он отличный парень… — Я понимаю! — сказала Джинн. — Я не говорю, что ты не прав. Скорее всего, ты прав! Но разве ты не понимаешь, что угроза может исходить не от него, а по отношению к нему! Что ты можешь сделать, если кто-то узнает о его присутствии и что-то пойдёт не так? — Никто не узнает! — воскликнул Кэйа. — Ну это навряд ли… — приподняв голову с кулака прокомментировал сидящий в тёмном уголке кабинета Венти. — Венти! — одёрнула его Джинн. — Ты здесь сейчас только потому, что ты был этому свидетелем! — Не-не, я молчу, — пробормотал бард. — Просто ставлю вас в известность, что свидетелей было много, а вы уже сами принимайте решение. — О, боги! Много?.. — спросила Джинн у Кэйи. — Пара стражников, — преуменьшая, небрежно сказал он. — И вся городская площадь, — добавил Венти. — В нашем городе живут хорошие люди, — сказал Кэйа. — Даже те, кто встречаются на городской площади! — Кэйа выразительно посмотрел на Венти, подразумевая, что он самую малость болван, который зря нагоняет панику. — Я не хочу сказать, что наши люди чем-то плохи, просто огласка лишает нас шанса объяснить всё заранее и так, как мы считаем нужным, чтобы избежать недопонимания и волнений, учитывая недавние события, но… Ох! Капитан, уже утро! — заметив свет за окном, сказала Джинн. — Мы обсуждаем это с трёх часов ночи! — она задула свечу на своём столе, — Пожалуй, уже хватит! Мы все устали! Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что пока этот хиличурл останется в камере временного содержания. Нет! — не давая Кэйе перебить себя, остановила Джинн. — Нет, послушай! Я не стану ставить под угрозу ни твою, ни его безопасность, пока мы не выработаем плана и правил на такой случай! — Но мы можем никогда их не… — начал Кэйа. — Стоп! — остановила его Джинн, взмахом руки. — Поговорим об этом завтра! — Х… Хорошо! — выпалил Кэйа, стараясь успокоить себя сам. — Но… могу я хотя увидеть его и объяснить, в чем дело? — спросил Кэйа. Джинн покачала головой, но, не находя причины, чтобы отказать, ответила: — Да, конечно, если это необходимо. Идём, я тебя провожу… Они вышли из кабинета Гуннхильдр, проходя вдоль холла штаба Ордо Фавониуса, и по мере приближения к двери комнаты временного содержания лицо Джинн становилось всё более и более озадаченным и хмурым. Сперва она заметила, чтобы у двери не стражника, чуть позже, что сама дверь открыта, а, подойдя к ней — что в комнате нет никакого обсуждаемого ими только что с таким жаром странного хиличурла. Кэйа посмотрел на Джинн ровно в тот момент, когда та посмотрела на него. Венти, пройдя мимо них в комнату, заглянул под кровать, после чего выпрямился и звонко спросил: — Ну и где же он? В эту секунду у них за спинами посреди холла затормозил упревший от быстрого бега рыцарь по имени Вуд. Он был достаточно упитанным для таких марш-бросков, несмотря на то, что был рыцарем, и теперь не мог как следует отдышаться, чтобы объяснить всё заместителю магистра Гуннхильдр, которая живо обернулась на его появление, подходя к нему со строгим выражением лица. — Простите, я… — тяжело дыша, выпалил он. — Я отлучился всего на минуту! Мисс Кли сказала, что посторожит! — Тише! — приказала Джинн, останавливая его, чтобы прислушаться. Бедняга Вуд замолчал, лишь тихонько икнув, но удержал звук в себе, закрыв рот обеими руками. А Джин, тем временем прошла к приоткрытой двери библиотеки, открывая её шире и неслышно входя. Кэйа последовал за ней. Венти, очень скверно делая вид, что его ни капельки не интересует происходящее, прошмыгнул следом за Кэйей. Когда все трое вошли в библиотеку, их взору предстала картина самого масштабного игрового чаепития на полу. Хиличурл в потрёпанном плаще, скрестив ноги, сидел прямо на ковре между столами и шкафами, держа за маленькую ручку фарфоровую чашечку, взятую взаймы у Лизы, в то время как напротив него сидели на коленях Кли и Элла, наперебой предлагая ему разные угощения высокопарными словами, которые — как они знали — используют взрослые на балах и приёмах по случаю приезда важных гостей. Джинн, невольно складывая руки на груди, тихо направилась в сторону игровой зоны, внимательно наблюдая за участниками чайного диалога. — Подлить вам горячего чаю, господин Хиличурл? — спросила Элла, делая вид, что держит полный чайник в руках. Или почесал затылок, протянул вперёд свою чашку и кивнул, и Элла притворилась, будто наливает ему в чашку мятный чай. А Или, грустно поглядев в пустую чашку, вздохнул, но ничего не сказал. — Не желаете ли шоколадного печенья, господи Хиличурл? — спрашивала Кли, стараясь вести себя серьёзно и держа в руке щипцы для раскладывания сладостей или сахара. — Или, может быть, вы согласитесь взять ещё немного зефира или варенья из закатника, которое вам так понравилось в ваш прошлый визит? Только окончив всю эту фразу целиком, Кли подняла глаза, внезапно заметила внимательный взгляд Джинн Гуннхильдр, внезапно для неё появившийся за спиной Эллы Маск, и испуганно застыла. — Ой, — сразу сообразив, что это значит, улыбнулась она. Позади Джинн Кэйа на долю секунды сокрушённо коснулся пальцами лба. — О, здравствуйте, — обернулась Элла. — Я, наверное, пойду домой. — Подожди-ка, — велела Джинн. — Хорошо, пока я, пожалуй, останусь, — ответила Элла, понимая, что её фокус не удался и ей не удастся удрать. — Чем это вы тут занимаетесь? — спросила Джинн. — Мы играем в приезд господина Хиличурла в Монд, — пояснила робко Кли, поднимаясь на ноги с колен. — И чья это была идея? — Моя! — воскликнул Кли. — Элла тут ни при чём. Это моя идея. И господин Хиличурл тоже не причём. Если будете кого-то наказывать, то наказывайте меня, тётя Джинн! — Милая, дело не в наказании, — наклоняясь к ней, сказала Гуннхильдр. — Ты знаешь, что нельзя обманывать стражу около тюремной камеры и выпускать тех, кто там находится? — Знаю, — понуро ответила Кли. — Это может быть очень опасно! — добавила Джинн. — Пойми, что так делать нельзя ни в коем случае. — Я не буду! — воскликнула Кли очень искренне. — Но… ничего же плохого не вышло? — робко поднимая взгляд на Джинн, спросила Кли. — Всё равно, Кли, — покачала головой Джинн. — Могла пострадать ты или кто-то другой. — Я понимаю, — сказала Кли, опустив голову. — Но мистер Хиличурл очень славный. Он не может быть опасным. — она перешла на шёпот и очень доверительно сообщила Джинн: — Я видела: у него под маской розовый нос, как у котика! — Да что ты говоришь, — едва сдерживая улыбку, сказала магистр. — Да. И он умеет говорит на нашем языке, и он понимает те страшные хиличурловые слова, которые знает Элла. — Да, он очень милый! Он всё понимает, — поддакнула Маск. Джинн вздохнула. — Вы накажете меня? — спросила Кли. — Нет, — произнесла Джинн. — Я никого не накажу, но вы должны мне пообещать, что перестанете проказничать и нарушать правила, — сказала Джинн. — И что больше никогда не будете обманывать рыцарей Ордо Фавониус! — Обещаем, тётя Джинн! — воскликнули хором Элла, Кли и (тихонько) Или. — Тогда Элла может идти домой. Кли, тоже можешь идти. Но имейте в виду: мы с вами ещё об этом поговорим. Позже. Пока девочки оканчивали беседу с магистром, Кэйа помог своему чудному хиличурлу подняться с ковра. — Ты в порядке? — тихонько спросил Кэйа, обтряхивая его. — Да, — покивал Или, и от радости, что Кэйа рядом, почти до боли смял его предплечье пальцами, боясь теперь отходить от капитана дальше, чем на пять сантиметров. — Я — хорошо, — шепнул Или. — Слава Фавонию, — буркнул Кэйа, стараясь не обращать внимания на то, как Или дерёт сильными пальцами его руку. К этому времени Джинн закончила с малышками и повернулась к ним. — Друг, придётся тебе пока вернуться в камеру… — начал Кэйа. — Не придётся, — сказа Джинн. — Не понимаю? — переспросил Кэйа. — Ты всё понимаешь, — ответила Гуннхильдр. — Возможно, я слегка преувеличила степень опасности ситуации. Думаю, не случится ничего страшного, если вы оба поживёте в комфортных условиях до тех пор, пока мы не разработаем правила и порядки, регулирующее такое положение вещей. Мистер Хиличурл… Чем вы заняты? — спросила Джинн, не понимая. Попав под внимание Джинн и ощущая некоторую тревогу, Или занялся уборкой — единственной привычной вещью, которой он мог заняться в такой нервной обстановке посреди незнакомого страшного места. Быстро собрав всю посуду на поднос, он тихонько переставил её на ближайший стол. — О, вы собрали весь сервиз Лизы с пола, — прохаживаясь мимо всех них, заметил Венти, стараясь ускорить эмоциональные реакции участников сцены, поскольку он уже немного устал от удивлений и ссор. — Это очень мило с вашей стороны! — похвалил Венти Или. — Не сделай вы этого всем нам было бы не избежать расправы сурового Библиотекаря! Ха-ха, я шучу! Я нижайше прошу прощения, но ни у кого из тех, кто не спал всю ночь, не появилось сильного желания принять горизонтальное положение и, скажем, вздремнуть? — О боги! Сейчас уже девять утра, а никто из нас не спал, — опомнилась Джинн. — А кое-кто помохнатей так и вовсе сидел в заточении, — напомнил Венти. — Думаю, нам точно уже пора отдохнуть хоть пару часов, не так ли? Что если мы отправимся каждый в своё скромное жилище, чтобы предаться просмотру сновидений?.. — Как бы мне не хотелось разобраться во всём окончательно прямо сейчас, Венти прав, — согласилась Джинн. — Нам всем нужно отдохнуть, а после этого мы вернёмся к работе и решению всех важных вопросов… Капитан, вы можете идти, но, прошу вас, будьте бдительны и постарайтесь не попасться никому на глаза. — Хорошо, я вас понял, — кивнул Кэйа. — Вы можете идти, — позволила Джинн, скорее, указывая на то, что Кэйе и хиличурлу пора на выход. — Да, магистр, — отозвался Кэйа, уводя Или из библиотеки. Когда они вышли, Венти хотел, было пойти следом, но Джинн остановила его взмахом руки. — Да? — отреагировал Венти, посмотрел в её сторону и, увидев её поднятые брови, понял, что она имеет в виду: — Я никому не расскажу-у-у! — заявил он. — Клянусь всем, что есть во мне святого! Джинн помолчала, раздумывая. — Давай сделаем иначе: расскажи всё, что ты знаешь, кому-нибудь одному или двум, и очень убедительно между строк заметь, что это существо содержится в подвале дома рядом с тренировочной базой Ордо Фавониус. Как думаешь, сможешь? — Ха! Ещё бы! Этот кто-то один будет невероятно уверен, что он знает правдивое место расположение хиличурла и притом, что он додумался до этого исключительно своим умом! Но зачем это нужно?.. — Проверим. Что думают люди о хиличурле, который теперь, хоть и временно, живёт рядом с ними. Если ничего не случится — хорошо. Я надеюсь, что ничего не случится. Но мне нужно знать. — Поня-тно, — протянул Венти. — Хорошо, я всё это исполню. Правда сперва как следует отосплюсь, но потом ринусь исполнять! — Хорошо, — сказала Джинн. — Спасибо.