Разбитый хрусталь его сердца

— Ебанная тварь! — Раздраженное лицо напротив заставляло все тело сжаться. Парня било сильной дрожью, этот чертов взгляд сводил с ума. Кажется, он сбился со счета, сколько уже прошло времени? Неизвестно никому, даже Богу. Хлесткие удары не прекращаются, а сил кричать или рыдать не осталось подавно. Лишь новые всхлипы наполняют комнату, погруженную во мрак. Единственное нетронутое место на теле — лицо. Кажется, этот ублюдок переживал, что изуродовав милую мордашку, трахать станет хуже, хотя, когда того это волновало? Противный смех не прекращается, а в джинсах старшего начинает виднеться бугорок. Издевательства доставляли нехуевое такое возбуждение, которое невозможно снять обычным сексом. Лишь мучительные пытки способны унять его, ничто иное. Плевать на состояние другого, важен лишь он сам. Он — Бог этого ничтожного мира. — Сколько ебанных раз я тебе повторял, если ты еще хоть раз опозоришь меня, то в жизни больше не встанешь! Ты меня блять понял?! — Желваки игрались на скулах, а агрессия и злость не покидали его лицо. Еще чуть-чуть и тот потеряет сознание. Плевать, до жути плевать. Рука лишь сильнее сжимается на хрупкой шее, заставляя того что снизу кряхтеть от нехватки воздуха. Все это слишком забавляет. — ХАХАХХАХАХАХАХАХ, серьезно думал, что сможешь сбежать? Ты никогда не сумеешь это провернуть, ничтожество. — Слишком сильная пощёчина, от которой щека горит и на ней появляется алое, пылающее пятно, что повторяет форму ладони. Нездоровый вид парня мог напугать, но явно не старшего. Кожа, отдающая зеленым оттенком, через которую, кажется можно было увидеть все органы, выпирающие кости, что не скрывал тонкий покров. Отвратительное зрелище. Весь этот мрак с красным свечением придавал комнате еще больше ужасной атмосферы. Кажется, что если зайдешь в нее, то больше никогда не выйдешь, а ведь Хан жил в ней вот уже полгода. Хоть и все слезы были выплаканы в первые два месяца, по щеке все равно скатилась одинокая соленая слеза, которую Ли с противной ухмылкой слизал. Этот чертов безумец не испытывал ничего кроме ярости и похоти. Ежедневные избиения и надругательства над хрупким телом доставляли неимоверный экстаз. Это все было, словно наркотическая зависимость. От которой невозможно отказаться, как бы ты не пытался. Чувство эйфории от вколотого героина, расстекающегося по венам, подходящего уже к сердцу. Недолгий, но настолько сладкий эффект. И желание получить новую дозу, как можно скорее. Вот такие были чувства, что тот испытывал. Второй рукой, что наносила удары по ребрам, старший рывком стянул боксеры. После чего ударил по члену, который даже не планировал встать, а от чего спрашивается. Глаза посмотрели на Джисона с явным отвращением, а лицо вновь исказила гадкая ухмылка, буквально выворачивающая младшего. Это было слишком. — Сучка, погавкай своему господину — Повелительный тон заставил Хана содрогнуться, и мгновенно промычать что-то отдалённо похожее на гавканье, но старшего это явно не удовлетворило. Так что тот нанес сильнейший удар в пах, а младший лишь застонал. Вновь и вновь он пытался угодить своему хозяину, что так и упивался этими жалкими попытками вновь и вновь нанося удары.

*flashbacks*

— Ханнии — Сладко протянул старший неуверенно вглядываясь в глаза Джисона — Экзамены сданы, да и школа закончилась. Так вот, может будем жить вместе? — На одном дыхании выпалил Ли, руки ковыряли кутикулу из-за сильного стресса и страха, что его предложение отвергнут, но младший лишь вложил его лицо в свои руки и потерся носом об нос. — Минхо, я так рад, ты даже представить себе не можешь. Конечно я согласен, с тобой хоть на край света! — Лучезарная улыбка озарила лицо и они сплелись в нежном поцелуе. Детская влюблённость и бабочки в животе — именно так можно было охарактеризовать их отношения. Нечто настолько хрупкое и нежное, что от одного неаккуратного прикосновения может разбиться. Быть может и разобьется, но несет ли это вес сейчас? Губы аккуратно вновь и вновь соприкасались, поцелуй был не глубоким, но явно чувственным. Чтож, этого с головой хватало. Руки аккуратно скользили по голове и медленно сползали к талии, нежно обвивая ее. Яркие лучи солнца падали на их лица, создавая до жути приятную атмосферу. Сегодняшний день явно лучше всех прошедших, ведь теперь он с Минхо сможет быть навсегда вместе.

*The end of the flashback*

Он очнулся от резкого толчка в промежность, парня буквально выкинуло из реальности из-за нахлынувших воспоминаний, до жути теплых и приятных. Когда они упустили тот шанс, что им дала вселенная? Когда вся эта любовь превратилась в нескончаемое насилие? Неизвестно… Толчки не прекращаются, а лишь ускоряются, глухие стуки кожи об кожу разносятся по всей комнате. Сдавленные полустоны добавляют трагичности, а слезы опять текут, откуда они берутся, черт их подери. Успешная карьера музыканта, счастливые моменты из школьной жизни — все это давит на и так истерзанную душу младшего. Бедра сжимают с огромной силой, разводя ягодицы в разные стороны, позволяя члену входить еще глубже. Сверху доносится сбитое дыхание и нечто похожее на рык. На теле появляется все больше новых отметин, которые так и горят красно-фиолетовым оттенком. Красный цвет для старшего является провокационным, как для быка, всвязи с чем, хочется разорвать плоть Хана, разорвать и чуть позднее съесть. Несомненно, какие-то отголоски тех теплых чувств еще были внутри, но настолько спрятаны, что он сам уже не замечал их. Довольно иронично. Самым удобным фактором в этом «похищении» было то, что за Джисона никто не переживал, никто не искал. Родителям было глубоко поебать на своего сына. Да нет блять, это не родители, это твари. Такие же как и Минхо, что в данный момент измывается над костлявым телом, нанося увечия не только на на коже, но и внутри. Нет, в моральном плане его больше ничего не могло сломать, но в плане состояния органов, вполне. — Минхо… — Прохрипел сорванным голосом младший. Тот факт что он вообще мог что-то издавать поражал, насколько же живучая эта тварь. — Пожалуйста, хватит… Я больше не могу так. — Старшему поебать, он лишь ускоряется и еще сильнее бьет рукой ягодицы одновременно придушивая. Вырывается очередной тихий стон, но не от наслаждения, а от боли. Противно. До жути противно, что его мнение никогда не учитывалось в этом доме, он был пустым местом. Самое ужасное для младшего было то, что в глубине души он все равно любил, а сны были наполнены той самой потерянной теплотой и любовью. Эта чертова тварь над ним больше не имела тех прекрасных глаз и улыбки. Это был зверь, который вытрахивал из Хана все живое. Джисон был лишь «сексуальной куклой», которую можно было взять в любой подходящий момент. Его имя давно не использовалось старшим, его называли только — ебанной тварью либо сукой. Он привык, БЛЯТЬ ОН ПРИВЫК! Как к такому вообще возможно привыкнуть?.. Глаза все больше наполнялись слезами, которые одна за другой скатывались по красной от ударов щеке. Кажется его ежедневно накачивали сильной наркотой, которая не приносила кайфа или эйфории, а просто убирала все существующие эмоции и чувства. Нет, он все еще продолжал жить «обычной» жизнью, все эти пытки происходили только под вечер или ночью. Днем он был знаменитым и сексуальным репером, по которому текла половина старшеклассниц. На публике он казался абсолютно здоровым и спокойным. Но ведь сука это не так. Приходилось строить из себя нечто невинное и нетронутой, чтобы его обороты и обороты компании не упали. Бесконечные съемки и гастроли приносили огромные деньги, а отношения с знаменитым владельцем компании создавали определённые плюшки. Множество фанфикшенов и шиперских видео их взаимодействий гуляли по сети, а маленькие фанатки мечтали об еще больших взаимодействиях. Многочисленные концерты, присутствие на обложках модных журналов, все это было так приятно и приносило единственную радость в жизни. Хотя чувствовал ли он вообще что-то, Хан и сам не знал. Он любил петь о безграничной любви и красоте этого мира, вообщем-то обо всем чего ему так не хватало. — Ты че блять, из-за своей популярности в себя сука поверил? Хкхкхкххкхк, такой наивный щеночек. — наносится еще один удар в область паха, который заставил кричать, слишком больно. Кажется, что скоро Ли кончит, и младший на это надеется, ведь тогда его мучения закончатся, по крайней мере на сегодня. Минхо старался не бить лицо Хана, дабы не пошли слухи, но иногда он не мог удержаться. А синяки от побоев на шее и лице приходилось замазывать очень плотным слоем тональника. Он излился прямо внутрь, с отвращением оттолкнув тело Джисона. Ему было противно смотреть на тело, которое только что вытрахал. Глаза наполнились равнодушием и в то же время злостью, а противная ухмылка стерлась с лица, оставив за собой лишь в злости сжатые губы. — Проваливай — небрежно кинул он, и с приятной легкостью в теле разлегся на кровати, показывая рукой в сторону двери. Младший лишь встал придерживаясь за стену и направился прочь из комнаты. Не дожидаясь когда Хан выйдет, старший прикурил дорогую папиросу, выпуская дым по всей комнате, на прикроватной тумбе стояли недопитые виски, которые даже не тянули к себе в данный момент. Выдохнув очередную затяжку, он утер весь пот с лица и усмехнулся. Этот невинный ребенок… Такой глупец, он же мог сбежать еще в самом начале издевательств, переехать в другую страну и все. Да, Минхо все равно бы его нашел, но разве это так важно? Самое главное, у него был шанс.

…

На подкашивающихся ногах Джисон покинул комнату, спускаясь по крутым лестницам, держась за поручни. Один неверный наклон в сторону и он покатится кубырем. Медленно, но верно он шел в свою маленькую каморку, где не было ничего, кроме кровати и музыкального оборудования, спасибо на том, что санузел был относительно близко к его комнате. Захватив завернутое полотенце, он направился прямо туда. Открывая дверь, сразу включил воду, предварительно закрыв слив ванной. Горячая вода наполняла ее по самые края. Развернув аккуратно сложенное полотенце, он вынул лезвие, которые было запачкано в старой, засохшей крови. Погодя минут пять, он залез в обжигающий кожу кипяток. Парню было противно от самого себя, ничего не мог сделать со своей болью, кроме селфхарма… Дожидаясь небольшого промежутка времени, пока кожа распарится, он начал выводить тонкие линии по коже, словно художник. Кровь стекала по худым бедрам. Теперь по его зеленоватой коже лилась темно-красная жидкость, которая так и манила сделать еще больше, и ведь он продолжал. На телефоне играла агрессивная музыка на всю громкость, которая заглушала тихие всплески, окутывающие эту комнату. Стены были приятного красного оттенка, как и вся фурнитура, находящаяся здесь. Кажется, его мучитель был явным ценителем этого цвета. Горячая вода, попадающая на свежие раны, неприятным током раздражала кожу, но это лишь больше раззадоривало. С самого детства он был психически больным человеком, сейчас же ситуация лишь усугубилась. Парень надеялся, что эти отношения путь к выздоровлению. Нет, ни черта подобного. Лезвие давно было откинуто в сторону, а именно на полотенце. За два часа, проведенные в кипятке, все его тело сморщилось, а лицо приняло еще более болезненный вид. Джисон аккуратно поднялся, ступая на резиновый коврик, укутался в такое же красное полотенце и шатающейся походкой направился к своей комнате. На сегодняшнюю ночь было еще слишком много дел, завтра у него большой важный концерт, который решит, продлят ли с ним контракт, конечно, сомневаться даже не надо было, так как его популярность была безграничной, но шанс неудачи все равно был. На Хане мешком весела огромная черная футболка, которая еле как прикрывала изрезанные в мясо бедра. Пальцы рук отстукивали каждый бит, а охрипший голос вновь пропевал те самые строчки: Детка, без тебя. Я больше не могу смотреть фильмы. Давай пить всю ночь, курить сигарету, Говорить всю ночь напролет. Приходи ко мне, когда будет тяжело. Твои тонкие руки обнимают меня. Все в порядке, даже если ты сейчас больна. Время прошло, и ты замерзла на своих руках. Поэтому я сказал ему: держи ее крепче. Самая популярная песня в его новом альбоме. Большинство людей видят в ней самих себя, страдальческий текст про бывшую — все это слишком нравилось сломленным душой девочкам. Джисон раз за разом пропевал ее, так как она работала как разминка для голоса, ведь именно в ней использовались все вокальные обороты и фишки. Кажется, песня прокрутилась уже 30 раз, когда он переключился на остальные. За окном глубокая ночь, а он все поет. Не важно, выспится он или нет, самое главное отпахать днем, чтобы его карьера не пала. Глаза давно приняли красный оттенок от перенапряжения, сидя за компьютером более двух часов, капилляры могут начать лопаться. Рука с силой сжала кружку кофе из-за очередного дрожания в его голосе. Парень был слишком придирчив к себе в связи с чем часто корал себя.

*10:00*

Громкий будильник, а также крик заставили буквально подпрыгнуть с места: все-таки он заснул. Но был ли в этом хоть малейший толк? 2 часа сна сделали лишь хуже, и теперь его внешний вид мало отличался от вида самого дикого шимпанзе. Поспешно растирая глаза тыльной стороной ладони, Джисон направился к двери, понимая, что если не откроет сейчас же, то вечером его будет ждать самый худший из возможных конец. Руки тянутся к дверной ручке, но не успевает он ее провернуть, как на него уже валится старший, перекрывая все возможные пути выхода. — Ты че, сука поганая, раньше встать не мог? Где мой кофе? — Явно раздраженный всей этой ситуацией Ли возгорал от ярости. В глазах кружили серенаду дьяволы, а на лице застыла уродливая гримаса. Хан под таким напором даже содрогнулся, пред такой агрессией с самого утра он становился маленьким беззащитным котёнком, на которого напала шайка подростков. — Простите меня пожалуйста. Я просто проспал, простите меня, господин. — Речь была максимально не связная, а голос в свою очередь дрожал как осиновый лист. Понимая, что его сейчас ждет, он зажмурил глаза, но ударов не последовало. На лице всем видом читалось удивление. — Че думал, что я буду тебя бить с утра перед концертом? Не дождешься, мне моя репутация важнее, а побью я тебя вечером. — Звериный оскал отразился на все же «красивом» лице. Растрепанные волосы приятно обрамляли личико младшего, делая его и без того еще более сексуальным. Глаза вновь приняли уставший, но более менее спокойный вид. Смириться с участью было не так сложно, почти каждый день повторялась стандартная процедура, пытки с издевательствами, секс, дальше выгон из комнаты Минхо, а напоследок двухчасовой сон из-за многочисленной продюсерской работой и репетициями. Ни один нормальный человек просто не выжил бы в таких условиях, но Ханни как-то находил в себе силы держаться на плаву. Ли направился к кухне, всем своим видом показывая недовольство, но больше ни говоря ни слова. Что же, должно быть это и к лучшему, не хотелось испортить настрой на сегодняшний концерт. Хан аккуратно прикрыл дверь и, вынув объёмную косметичку из маленькой полочки, принялся наводить минимальный марафет. Безусловно, гримеры его красили перед выступлениями и подобное, но «косметический ремонт» все же надо было делать, ранения приходилось прятать под толстым слоем тонального, дабы не поползли слухи. Вся эта процедура заняла не больше пятнадцати минут. В последний раз взглянув в заляпанное миниатурное зеркальце, парень утвердительно кивнул, он по настоящему гордился своей работой. Тихонько поднявшись, он побрел в сторону кухни, ведь живот урчал настолько громко, что кажется, даже в соседнем доме было слышно. Хоть и вид его с ног до головы был болезненным, в еде Хана не ограничивали. Проблема была лишь в том, что ему кусок в рот не лез. Все эти побои отнимали аппетит, из-за чего он собственно и похудел. На кухне уже сидел Ли Минхо, ожидающий свой кофе, на лице все также рисовалась угрюмая гримаса, будь Джисон не в этом положении, он бы посмеялся и спросил что-то вроде «Хэй, ты чего как индюк напыщенный?». К сожалению ситуация и временной промежуток не позволяли ему этого произнести. Лёгкими, почти не держащими руками, парень взял банку с кофе и чайную ложку. Рецепт любимого старшим напитка он уже знал наизусть, две ложки кофе, сахар пол ложки, кипяток. Ли никогда не пил кофе с молоком, нет, на лактозу у него аллергии не было, просто юноша считал, что кофе с молоком — это не кофе, а полнейшая бурда. Аккуратно размешав темную жидкость, от которой так и веяло приятным ароматом, Хан поставил кружку перед старшим и произнес лишь три слова: — Господин, ваш кофе — на лице красовалась улыбка, которую он так пытался натянуть. Если испортить настроение тому с самого утра, младшему будет только хуже. Минхо лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Крепкая рука взяла кружку со стола и поднесла к пухлым губам, отпив глоток, он прикрыл глаза. Идеальный вкус и соотношение ингредиентов. Ничто не бодрило с утра так, как это делал кофеин. На душе даже полегчало, а настроение приподнялось. Пока младший пытался наварганить себе завтрак, Ли наблюдал за каждым его действием. И что-то внутри сжималось, можно было бы списать это на чудо напиток, но нет, чувство будто он опять любит? Так стоп, надо выкинуть всю эту брехню из головы, он же не способен полюбить, никогда и ни за что. На душе было невыносимо тревожно, а тяжелый взгляд в спину так и втыкал тысячу ножей туда же. От этой постепенно накаляющейся обстановки Хана немного потряхивало, но вроде как, все не так уж и критично. На приготовление яичницы ушло около трёх минут. После чего он услышал низкий голос. — Джисон, присядь ко мне, позавтракаем вместе. — Сердце пропустило удар, к нему черт побери не обращались по имени уже долгое время, что произошло, где он накосячил настолько сильно? И еще с сотню тревожащих вопросов разьедали душу младшего. Сделав глубокий вдох и выдох, он сел напротив парня. Минхо устремил свои кошачьи глазки младшему в лицо, подробно изучая его. Самая обычная и непримечательная внешность, и почему он выбрал этого парня. — Ты чего не ешь? А, я кажется понял — И вновь эта противная ухмылка — Наш прекрасный Хан Джисон не воспринимает свое имя, какая досада. Давай я тогда скажу по другому, м? — Вроде как вопросительное выражение лица, но наученный горьким опытом парень промолчал. — Ты, ебанная сука, которая ничего не ценит в своей жизни. Ешь, я непонятно выразился? — Саркастичное лицо, до жути больно и противно. Будто опомнившись, младший начал уплетать завтрак за обе щёки, пока Ли за всем этим наблюдал. Кажется в голове старшего были мысли по типу: хм, а что если он разложит Джисона прямо на этом столе и прямо в этот момент, что если заставит сосать два члена одновременно, тем самым расширив и без того пухлые щечки.? И черт, Хан будто читал его мысли, ибо спустя буквально пару минут он побежал в туалет. Изо рта выходила густая масса только съеденного завтрака, пока Джисон корячился на полу выблевывая всю еду за последние два дня в ванну зашел старший. На лице у того был зловещая ухмылка, а глаза сверкнули словно лезвие ножа. Пазл собрался. — Ханни, ну чего же с тобой приключилось? Ты вроде не отравился же, да? — раздается легкий смех со спины, а младший совершенно не понимает. Какого черта, он же сам готовил себе завтрак, причем приготовил отменно. Соус, мать его соус! Как эта тварина только умудрилась добавить туда апоморфин… На лице застыл немой ужас, вместе с теми непереваренными остатками пищи из рта стекала кровь? ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ, ОН НЕ МОЖЕТ. Ему надо быть на месте всего через час. Быстро поднявшись младший побежал в комнату, пытаясь нарыть таблетки от тошноты. Руки судорожно искали препарат, а все тело дрожало от страха. Он не может проебаться из-за этой ситуации, не может. Таблетки найдены и выпиты за пару секунд. Джисон буквально побежал собираться, ведь из-за времени проведенного в туалете он не успевал. Буквально за пару мгновений он оделся и уже выбежал на улицу, где его ждал все тот же BMW X6. На капоте сидел Минхо, докуривая уже кажется 3 сигарету за время ожидания. Заприметив младшего, бросил окурок в сторону, даже не удосужившись потушить. Дверь открылась, Хан буквально залетел в салон машины, пристегнувшись, он облокотился на спинку кресла и попытался расслабиться. Сегодня его ждет очень непростой день, лучше быть спокойным и веселым, нежели показывать все то, что у него внутри.