Любовь На Хирургическом Столе

Сокджин никогда не страдал плохой самооценкой, но тот факт, что Ким Намджун не оказывается каким-нибудь стремным мужланом, всё же сильно бъет по самолюбию, когда они встречаются в офисе адвокатской конторы для дальнейшего сотрудничества. Сокджину без труда удаётся разглядеть широкие плечи и накаченные мышцы под тонкой тканью рубашки. Они оказываются примерно одного роста, но хирург всё же немного выше. И в голову почему-то резко приходит тот факт, что Тэхен с ума сходит по высоким парням. Сокджин, конечно, старается не думать, что этот человек разрушил его счастье голыми руками, но пока выходит плохо. Вначале Сокджин хотел отказаться вести его дело, но затем решил для себя, что будет даже рад, если он его проиграет.  — Здравствуйте, — голос Намджуна звучит немного тихо, но даже так заставляет адвоката немного напрячься. У Тэхена ведь тоже хрипловатый голос, и у Сокджина на это особый путник. — Я опоздал, извините.  Сокджин смотрит на часы, думая то, что пять минут тяжело считать за опоздание. Тем более когда опаздывает клиент.  — Добрый день, — Сокджину даже удаётся натянуть дружелюбную полуулыбку, когда он здоровается в ответ и подправляет свои очки для работы за компьютером.  — Всё в порядке. Я совсем недолго вас ждал. Присаживайтесь.  Интересно, знает ли хирург, что Сокджин муж его парня? Адвоката сильно мучает этот вопрос, но судя по всему Намджун ничего не подозревает. Он ведёт себя непринуждено, словно ему не нужна никакая помощь и услуги юриста. Но с его приходом воздух в офисе все же стал значительно тяжелее. Или так кажется только Сокджину?  — Я уже ознакомился со всеми имеющимися материалами, — когда Намджун садится за стол, адвокат пробегается глазами по бумагам, аккуратно сложёнными перед собой. Он знает их почти наизусть, но гребенное волнение, которое заставляет потеть ладони, всё же даёт о себе знать, и Сокджин мельком цепляется за обрывки некоторых фраз. — Скажу вам честно, шансов выиграть дело немного. Но наша фирма постарается сделать так, чтобы Вы выплатили минимальный ущерб. Тем более раньше никаких подобных случаев у вас не было.  — Отличное начало, — хирург хмыкает лишь слегка, но Сокджину почему-то кажется, что над ним сейчас насмехаются, намекая на его не профессиональность.  — Я должен быть максимально откровенен с вами и не давать вам ложных надежд, — Сокджин говорит спокойно, хотя всё внутри него горит. И хоть он всегда рассуждал адекватно, что если бы Тэхен этого сам не захотел, Намджун бы его не соблазнил, однако неприязнь к любовнику без пяти минут бывшего мужа растёт слишком быстро.  — Хорошо, я понял Вас, — они встречаются глазами. Растерянный взгляд Сокджина и любопытный Намджуна. На пухлых губах играет полуулыбка, и адвокат не понимает, чего этот мужчина ему улыбается. Это просто вежливость, напоминает ему здравый смысл. Он ведь сам такой, всегда слегка улыбается, общаясь с клиентами, незнакомцами, сотрудниками обслуживающего персонала. Но эта полуулыбка его бесит, а особенно когда он думает о том, что в эту улыбку влюбился Тэхен. Но в глубине души приходится признать, что губы и улыбка у него действительно красивые.  Дальше они говорят по делу, в которое пытается погрузиться Сокджин, но внимательно смотрящий на него Намджун постоянно отвлекает. На него подали в суд и просят выплатить ущерб, потому что у пациентки перестал дышать нос после ринопластики, проведенной пластическим хирургом.  — Вы на всех всегда так смотрите? — не выдерживает Сокджин, потому что этот взгляд слишком пристальный. — Как смотрю? - Сокджин бы поверил, что Намджун искренне не ведает, что делает, если бы тот не улыбался во все тридцать два. Ким Намджун привлекательный мужчина, который к тому же знает об этом и умело этим пользуется.    — Пристально, — Сокджин смотрит на него в ответ, пытаясь повторить этот взгляд, но стороны он лишь смотрится неловко.  — Ах, Вы об этом, — хирург издает смешок. — Простите, если Вам от этого неловко. Я просто люблю смотреть на всё красивое.  Намджун не отводит взгляда, говоря эти слова. А Сокджин чувствует, как начинают гореть щеки.  Чёрт, Сокджин, приди в себя! Тебя заставляет краснеть мужик, что увел у тебя мужа.  — Спасибо Вам, конечно, кхм, — Сокджин слегка кашляет. — Но это немного отвлекает.  — Я постараюсь, — и опять эта улыбка, от чего Сокджина всего передергивает.  «Из всех людей именно ты», — думает про себя Сокджин, слишком громко перебирая бумаги.  Соблазнял ли он Тэхёна этой же улыбкой? Говорил ли он ему те же комплименты? Сокджин не знает, у него начинает болеть голова от стресса, и он спешит закончить встречу.  — Вы же мне еще позвоните? — спрашивает Намджун, когда направляется к выходу. Сокджин вопросительно изгибает бровь. Им как бы работать вместе. Вроде бы врач, а такой тугодум.  — Я имею ввиду, если вам нужна будет от меня ещё какая-либо информация, — Намджун опять улыбается.  Чертов ублюдок. Наверняка соблазнил Тэхёна этой улыбкой.  — Конечно, — кивает Сокджин.  — Вам очень идут эти очки, — Намджун подмигивает и всё же выходит из кабинета, когда у Сокджина чуть ли не падает челюсть от вопиющий наглости.  Этот ублюдок с ним сейчас флиртует?   Сокджин ещё несколько секунд смотрит на закрывшуюся дверь, будто ожидает, что Намджун сейчас вернётся и скажет, что это была шутка. Но за дверью слышатся только удаляющиеся шаги и голоса сотрудников приёмной. Он медленно снимает очки и кладёт их на стол. — Прекрасно, — бормочет себе под нос. — Просто прекрасно. Из всех возможных людей Тэхён умудрился влюбиться именно в такого человека. Не в жалкого идиота, не в самовлюблённого богача, не в пустышку. Нет, конечно же. В харизматичного, красивого хирурга с идеальной улыбкой и привычкой смотреть так, будто ты — единственный человек во всем мире. Сокджин резко захлопывает папку с делом. Ему хочется злиться. Очень хочется. Но злость выходит какой-то неправильной. Потому что Намджун не производит впечатление человека, который специально разрушает чужие отношения ради развлечения. И это раздражает ещё сильнее. Если бы он оказался подонком, было бы проще. В кабинете повисает тишина. Сокджин машинально тянется к телефону, скорее по привычке, чем осознанно. Экран загорается — никаких сообщений. Последний диалог с Тэхёном заканчивается два месяца назад. Короткое: «Прости». И всё. Ни звонков. Ни попыток поговорить. Ни даже случайных сообщений посреди ночи, о которых потом жалеют. Сначала Сокджин ждал. Потом злился. А теперь уже и сам не понимал, что хуже — если Тэхён действительно так легко отпустил их брак или если просто не знает, как теперь смотреть ему в глаза. Сокджин усмехается себе под нос и откладывает телефон. — Замечательно, — тихо произносит он. А потом снова открывает дело Намджуна. Смотрит на фотографии пациентки. На медицинские заключения. На переписки. И впервые за весь день начинает думать не о Тэхёне. А о самом Намджуне. Потому что дело действительно тяжёлое. И если проиграть его неправильно, это ударит не только по деньгам. Это ударит по репутации хирурга. По лицензии. По всей его карьере. Сокджин откидывается на спинку кресла и задумчиво постукивает ручкой по столу. Он ведь может всё испортить. Даже почти ничего не делая. Не надавить там, где нужно. Не подготовить один из документов вовремя. Не обратить внимание на мелочь, которая потом станет решающей. Никто не докажет злой умысел. А Намджун потеряет многое. Очень многое. Но эта мысль почему-то не приносит удовлетворения.

***

Через несколько недель Сокджин начинает замечать одну очень неприятную вещь. Ким Намджун приходит к нему даже тогда, когда в этом нет необходимости. Сначала это выглядит случайностью. Потом — совпадением. А затем Хосок, мельком выглянув из кабинета адвоката, задумчиво произносит: — Почему твой хирург появляется здесь чаще, чем некоторые сотрудники? — Он мой клиент. — Угу, — хмыкает Хосок. — У нас бы уже давно яблоку негде было упасть, если бы все клиенты приходили так часто Сокджин раздражённо поджимает губы. Проблема в том, что он и сам уже всё замечает. Намджун приносит документы лично, хотя мог бы отправить помощника. Остаётся дольше после встреч. Запоминает, какой кофе пьёт Сокджин. И смотрит. Постоянно смотрит этим своим внимательным взглядом, от которого становится не по себе. Будто пытается понять его. И самое ужасное — Сокджину начинает нравиться это внимание. — Вы специально это делаете? — однажды спрашивает он, не выдержав. Намджун поднимает голову от бумаг. — Что именно? — Смотрите так, будто собираетесь залезть мне в голову. Хирург несколько секунд молчит. А потом неожиданно улыбается. — Я хирург. Это профессиональное. — Вы пластический хирург, а не психотерапевт. — Поверьте, иногда разницы почти нет. Сокджин тихо фыркает, опуская взгляд обратно в документы. И не замечает, как уголки губ сами чуть приподнимаются. Намджун замечает. Конечно замечает. Сокджин понимает, что всё становится опасно, в тот вечер, когда они впервые ужинают вместе. Это не свидание. Технически. Они просто задерживаются после работы почти до полуночи, и Намджун спокойно говорит: — Вы голодный. — Это утверждение? — Диагноз. — И часто вы ставите диагнозы адвокатам? — Только тем, у кого руки дрожат от третьего кофе подряд. Сокджин смотрит на стакан возле себя и раздражённо выдыхает. — Вы невыносимы. — А вы всё равно идёте со мной ужинать. И вот тут Сокджин понимает, что попал. Потому что идёт. Без споров. Без сопротивления. Словно уже заранее знал, что согласится. В маленьком круглосуточном ресторанчике слишком тепло. Намджун сидит напротив него в тёмной рубашке с закатанными рукавами, расслабленный после длинного дня, и выглядит до невозможности… уютно. Это слово Сокджин ненавидит особенно сильно. Уютными не должны быть мужчины, из-за которых разрушилась твоя жизнь. Но Намджун именно такой. Он не пытается впечатлить. Не строит из себя идеального. Не флиртует в открытую. Просто слушает Сокджина так внимательно, будто ему правда интересно. И Сокджин случайно начинает рассказывать слишком много. Про университет. Про первый проигранный суд. Про то, как однажды уснул прямо в офисе и Хосок накрыл его своим пиджаком, потому что кондиционер работал как проклятый. Намджун тепло улыбается. И Сокджин ловит себя на том, что смотрит на его улыбку дольше положенного. — Что? — спрашивает Намджун, заметив взгляд. Сокджин тут же отворачивается. — Ничего. Но внутри всё неприятно сжимается. Потому что именно в этот момент он впервые чувствует не ревность. Не злость. А легкую симпатию. Не как к мужчине, а просто как к хорошему человеку. И от этого хочется одновременно сбежать и остаться.

***

— Ты выглядишь счастливее, — замечает Чонгук спустя ещё неделю. Сокджин, стоящий возле кофемашины, едва не давится напитком. — С чего ты взял? — У тебя снова появилось выражение лица «я лучше всех в этом здании». — Оно у меня всегда было. — Нет. Последние месяцы ты выглядел так, будто хотел развестись даже с воздухом. Сокджин закатывает глаза. Чонгук облокачивается на столешницу и хитро щурится: — Это из-за врача? — Господи, вы с Хосоком сговорились? — Значит, всё-таки из-за врача. Сокджин устало прикрывает глаза. — Он мой клиент. — Ага. А ты смотришь на него так, будто ещё немного — и нарушишь профессиональную этику. — Чон Чонгук. — Что? Я просто наблюдательный. Сокджин качает головой, но ничего не отвечает. Чон Чонгук определенно недолюбливает Ким Сокджина. Но даже он смягчается, потому что без сильного оппонента ему играть неинтересно. — Если сделаю тебя и в этот раз, будешь должен мне желание, — добавляет Чонгук и стремительно уходит, оставляя Сокджина наедине со своими мыслями. Интересно, Тэхён и Намджун всё еще вместе?