Vis a Vis: El Mundo

Зулема сидела на полу и комментировала каждую игрушку, которую вручал ей ребенок. — А это мне папа подарил. — Мальчик протянул голубого единорога. — Но я в такие игрушки больше не играю. Я уже не малыш. — И какие же игрушки не для малышей? — ответила Заир с улыбкой, поглаживая радужную гриву у лошадки. — Покажешь? Лео почесал затылок, нырнул в коробку и достал оттуда пистолет. — Воу! Мама подарила? — Зулема цокнула языком, рассматривая небольшой кусок пластика. — Почему он желтого цвета, черт возьми? — Мама сказала, чтобы я защищал ее. — От кого? — Заир рассмеялась. — Не от Зулемы ли Заир? — Я знаю, что ты Зу-ле-ма, — открыл все карты Лео и пожал плечами. — Мне Сарай сказала. У тебя сейчас два имени? — Ага. Какое тебе больше нравится? — А тебе? — Мальчик посмотрел на нового друга так, что Зулеме стало не по себе. Так обычно смотрела на нее Макарена. — Представляешь, до сих пор не знаю. Удивительно, да? — Гангстерша-переводчица рассмеялась. — Если тебе так легче, можешь называть меня Сальма. — Я бы тоже хотел себе новое имя. — Почему? — Я бы назвал себя так, как сам хочу. — Леопольдо еще раз пожал плечами. — Но мама звала бы меня Лео. Она привыкла. — Когда вырастешь, сможешь взять себе второе. — Заир взъерошила ему светлую челку. — Ты тоже ждала, когда вырастешь? — Видимо, да, — ответила Зулема с улыбкой. — Ты хотя бы знаешь, как из него стрелять? — Она протянула малышу пистолет. — Все знают. Вот так. — Мальчик наставил на нее дуло. — Пиф-паф. — Ну все, убил. — Зулема театрально упала на пол и закрыла глаза. — Правда? — Леопольдо стал бить ее по щекам. — Сальма, не умирай. Это не настоящий пистолет, Сальма. Ты правда умерла? — Правда, — прохрипела она, сложив руки на груди. — Не умирай. А с кем я тогда буду дружить? — Ладно. Все, я воскресла. — Гангстерша выпрямилась. — Но стреляешь ты как дилентант… — Она взяла у него пистолет. — Смотри. Вот тут, снизу, у него магазин. В него вставляются пули. Надо будет тебе другой подарить — на этом магазина нет. — Гангстерша хлопнула по рукояти. — Потом магазин вставляешь в рукоять, выключаешь предохранитель. Это такая штучка сбоку, которая предохраняет тебя от случайного выстрела. — Такое бывает? — удивился Лео. — Можно случайно кого-то убить? — Конечно. Себя в том числе. — Он что, сам выстрелит? — не понимал ребенок. — Если будешь помнить о мерах предосторожности, то не выстрелит. Ты же хочешь быть профессионалом? — Заир прищурилась. — Потом тянешь эту штучку назад. Она называется «затвор». Затвор отскакивает вперед. И предпоследнее — курок. Здесь он не двигается, но мы должны его опустить. — Вот это? — Мальчик ткнул пальцем в курок. — Да. Держи. Двумя руками. — Заир вручила Лео пистолет и обняла его маленькие ручки своими. — Палец должен быть вот здесь, на спусковом крючке. Нажимаешь и… Бам! — Бам-бам-бам! — кричал мальчик, стреляя во все предметы. — Бам! — Давай разнесем здесь все! — крикнула гангстерша, начиная смеяться. Она наставила пистолет на единорога. — Пристрелим его? — Давай! Бам! — Лео выпалил в лошадку. — Все, она умерла… — Ничего, воскреснет. — Заир развела руки в стороны. — Я же воскресла. — С тобой так интересно, Сальма. — Мальчик подошел к Заир со спины и обнял ее за шею. — Ты будешь теперь со мной играть? Зулема положила ладони на крохотные ручки и прикрыла глаза, чувствуя приближение слез. — И чем вы тут занимаетесь? — Купи ребенку нормальный пистолет. — Зулема обернулась на Макарену и встретила смеющийся взгляд. Леопольдо все еще висел на ней. — Что? — Ты купишь мне пистолет? — Леопольдо обнял Заир еще крепче, и та кашлянула. — Мам, ну купи… Мы будем с Сальмой стрелять. — Посмотрю на твое поведение. — Макарена медленно подошла к обнимающимся. — И на поведение Сальмы… — Она будет хорошо себя вести. Да, Сальма? — ребенок постучал по макушке Зулемы, и та закатила глаза. — И мы будем стрелять по банкам, как в телевизоре. — Когда ты стрелком стал? Недавно только мячи интересовали… — Мака присела рядом с ними. Зулема с трудом подвинулась. — Сальма научила меня стрелять. Теперь я все знаю, — доложил мальчуган, и Феррейро перевела внимательный взгляд на подельницу. Заир дернула плечами. — Это пропаганда насилия какая-то, — прошептала мать, отнимая кусок пластика и возвращая его в коробку. — И почему он желтый? — Ты же его подарила. — Зулема наклонила голову. — Очень интересный цвет, знаешь ли. Знакомый. — Я покупала его в каком-то бреду. — Феррейро посмотрела на сына, который рылся в коробке в поисках новой обсессии. — Вот и что ты наделала? Он теперь от меня не отстанет. — Просто купи ребенку нормальный пистолет. — Заир глубоко вздохнула. — Ну, не с пульками, так хотя бы со стрелами на присосках. — Ага, чтобы он мне глаз выбил. Знаю я этого хулигана. — Макарена повалила сына на пол и стала щекотать. Мальчик взвизгнул. — Значит, стрелком хочешь стать? Да, футболист? — Ну мама-а-а, — протянул мальчик, отпихиваясь. — Сальма, спаси меня! Зулема взяла желтый пистолет и приставила его к голове Феррейро. — Отпусти моего подельника, Макарена. Макарена медленно обернулась. Заир была крайне серьезна, и Феррейро даже приоткрыла рот от неожиданности. — Помогите-е-е! — крикнул Лео и выбежал из комнаты. Макарена все еще смотрела на желтое дуло, наставленное на нее. — Что? — Зулема опустила оружие. — Ты хотя бы улыбайся, когда шутишь. — Феррейро стала убирать игрушки в коробку. — Откуда я знаю, когда шучу? — не понимала гангстерша. Она бросила желтый пластик к милым собратьям. — Почему ты меня весь вечер отталкивала? — Макарена нахмурилась. — Я же переживаю за тебя, Зулема. — Не хотела, чтобы Кастильо практиковался в сарказме. — Зулема взяла пару роботов и бросила их в общий котел. — Какого хуя он пристал? — Ну, дед перебрал. — Феррейро осмотрелась в поисках последних экземпляров. — Ты помнишь, сколько ему лет? — Если я буду вспоминать, сколько ему лет, я автоматически вспомню, сколько лет мне. — Гангстерша взмахнула руками. — Ты бы удивилась тому, как он хорошо о тебе отзывается. — Мака легла на ковер, закинув руки за голову. — С каких это пор? — Он вспомнил, как ты меня из стиральной машины вытащила. — Макарена широко улыбнулась. — Ну, мы же близнецы… — Зулема опустила взгляд. — Это был мой долг. Вдобавок я реально испугалась, что ты коньки отбросишь… Вот так, по-тупому. Не в перестрелке, не в погоне, не при побеге. А в стиральной машине… — Она подняла глаза к потолку. — Такая позорная смерть. Позорнее, наверное, только захлебнуться в дерьме. — Он сказал, что ты была не в себе. Даже плакала… — Феррейро продолжала улыбаться. — Это правда? — Да, мне было больно. Наверное. — Зулема вздохнула и посмотрела на подельницу. — Я все ему рассказала. — Макарена встретилась с ней взглядом. — Что именно? — не понимала Заир. — Ну, о нас. — Что именно ты ему рассказала? — Что мы вместе. — Мака прищурилась. — Или мы не вместе? — Мы не вместе. — Зулема развела руки в стороны. — Это не ясно? — Подожди, мы что, в фургоне? — Макарена осмотрелась. — Кажется, нет. — Что ты ему еще наплела? — Почему наплела? — Феррейро приподнялась на локтях. — Ты только что играла с моим сыном… — И что? Под венец теперь с тобой пойти? — Зулема оскалилась. — К чему меня это обязывает? — Боже… — Макарена закатила глаза. — Почему ты так серьезно ко всему относишься? — Нет, это ты слишком серьезно ко всему относишься. — Заир наставила на нее указательный палец и сделала несколько вращательных движений. — Ты не запудришь мне мозги, Макарена. — Снимешь очки? — Иди в жопу. — Заир показала ей «фак». — Сама иди в жопу. — Макарена ответила ей тем же. — Но сначала сними очки… — Я сказала, нет. — Ты же видела меня с картофелиной. Что тут такого? — Я не хочу, чтобы ты видела меня такой. — Почему? — не понимала Блондиночка. — Я видела тебя всякую. Даже мертвую, Зулема. — Потому что я не люблю проигрывать. — Гангстерша опустила взгляд. — Откуда ты могла знать, что эти головорезы придут? — Я должна была предположить. Должна была расписать все сценарии, как обычно это делаю. Не знаю, каким местом я думала… — Заир треснула себя по голове. — А я люблю, когда ты проигрываешь. — В смысле? — Зулема с презрением поморщилась. — Ну… Значит, ты живой человек. Живые люди проигрывают. Они ошибаются. — Не надо приравнивать меня к большинству, Макарена. — Мы можем спорить до бесконечности… — Макарена наклонила голову. — Сними очки, я прошу тебя. — Тебе так это важно? — Заир оскалилась. — Да, я люблю твои глаза. Это тебя убедит? — Блять… — прошипела гангстерша и сняла черные очки. — Ну что? — Какие же они сволочи… — Макарена заметила небольшой синяк, который Зулема успела скрыть тональным кремом. Она осторожно провела ладонью по щеке со следами удара. Зулема резко поморщилась. — Ты запомнила их? Давай я их убью? Гангстерша фыркнула. — Чтобы потом сесть? И отдать сына ублюдку? Нет уж, лучше я. — Чтобы потом сесть? — повторила за ней Феррейро. — И снова оставить меня одну? — Ну, есть вариант создать еще одну личность… — Гангстерша улыбнулась. — Очень заманчивый, кстати. — И как бы меня тогда звали? — Мака наклонила голову, рассматривая тонкие губы. — В смысле? — не поняла подельница. — Думаешь, ты одна бы сбежала? — Феррейро посмотрела ей в глаза. — Я от тебя теперь не отстану, Зулема. — Чего ты добиваешься? — спросила гангстерша после паузы. — Чтобы ты осталась. Сегодня. Со мной. — И как ты себе это представляешь? — Лео уложим в комнате Эстрельи. Та ушла с ночевкой. — Нет, Мака. — Почему? Заир посмотрела на нее с прищуром. — Если останусь, то соглашусь с тем, что мы вместе. — Заир отрицательно замотала головой. — Почему ты не можешь представить нас вместе? — удивилась Феррейро. — Мы не можем быть вместе. — Зулема не решалась посмотреть Макарене в глаза. — Я никогда не брошу свое дело. Я так долго шла к тому, что сейчас имею. Построила все с нуля, понимаешь? Вот этими мозгами, в которых я к тому времени совсем отчаялась. Я сделала это, потому что ничего другого не оставалось. Там моя империя. Там, в Китае. Не здесь. — Мы еще не сошлись, а ты меня уже бросаешь. — Мака закусила нижнюю губу. — Однажды ты сказала, что всему приходит конец, но, пока есть возможность, надо запоминать настоящее. Запомнить момент, когда счастлив. Не знаю, счастлива ли ты со мной, но… — Я счастлива, — прервала ее Зулема. — Правда? — Макарена распахнула глаза. — Правда. У меня болит все тело, но я счастлива. — Тогда сделаешь меня тоже счастливой? Останешься хотя бы на одну ночь? — Это запрещенный прием. — Зулема наставила на нее указательный палец. — А ты манипуляторша, Макарена. — Мы не пара, но дай мне хотя бы представить нас вместе. — Макарена положила ей ладонь на коленку. — И я буду счастлива. — А сейчас ты не счастлива? — Заир накрыла ее ладонь своей. — Тебе этого мало? — Ты сказала, что бросаешь меня. Разве это счастье? — Я просто не ношу розовые очки. Только черные. — Зулема взяла с пола брендовые очки. — Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Я хочу быть счастливой с тобой. Хотя бы сегодня. — Макарена отобрала их. — Я хочу попробовать, понимаешь? — Это лишний повод разочароваться. — Заир провела ладонью по волосам. — Пусть я разочаруюсь, зато буду сегодня с тобой. — Ладно, мне тоже нужно расслабиться. — Зулема поднялась и потянула за собой подругу. — Сегодня был тяжелый день. — То есть ты согласна? — Макарена подпрыгнула на месте. — Серьезно? Так быстро? Это не обман? — Тебе сколько лет, Макарена? — Заир прикрыла глаза рукой. — Иногда мне кажется, что тебе столько же, сколько твоему сыну. — Просто мы одинаково радуемся. — Мака обняла гангстершу за шею и простонала, вдыхая родной аромат. — Весь день хочу это сделать… — Теперь-то счастлива? — Зулема крепко обняла ее. — Еще нет. — Макарена улыбнулась. — Почему? — Потому что мы еще не поцеловались. — Я не люблю целоваться. — Заир широко улыбнулась. — Эта песенка стара, Зулема. — Мака вытянула губы для поцелуя. — Иди к черту. — Зулема смотрела на губы, которые сложились в улыбку. — Сарай, наверное, устала нас ждать. — Феррейро обернулась на дверь. — Надеюсь, Паула выпустила пар. — Зулема все еще держала Макарену за талию. — Я думала, она меня придушит в темном уголочке. — Паула видит, как Сарай смотрит на тебя. — Мака наклонила голову. — И как же? — Зулема прищурилась. — С обожанием. — Ну, мы же сестры. — Гангстерша дернула плечами. — Я тоже ее обожаю. — Паула думает совсем другое, мне кажется. — Макарена улыбнулась. — Что? — не понимала Заир. — Что у нас с Сарай что-то было? — Она же на тебе виснет… — И что? В последний раз она видела меня в гробу, Макарена. — Нужно как-то донести до Паулы, что ты моя. — Мака сплела их пальцы. — Что?! — Заир поморщилась с отвращением. — Что за чушь ты несешь? — Смирись. — Макарена похлопала ее по щеке и повела за собой.

***

— Одна тут отдыхаешь? — Сарай упала на диван рядом с Заир. Та подняла стакан с коктейлем и выругалась. — Можешь аккуратнее? — Гангстерша стала отряхивать худи от невидимых капель. — И когда ты стала такой снобкой? — Варгас толкнула ее плечо, и подруга закатила глаза. — Кто снобка? Я? — Заир сделала глоток. — Ты хочешь оскорбить меня, Цыганочка? — Она прищурилась. — Интересуешься сейчас всяким барахлом. Нет бы интересоваться мной. — Цыганочка плеснула себе текилы в стакан. — Своей лучшей подругой, если ты забыла. — А я тобой не интересуюсь? — Зулема состроила недовольную гримасу. — На Маке виснешь постоянно. — Сарай осмотрелась. — Где, кстати, она? — Лео укладывает. — Это надолго. — Цыганочка медленно кивнула. — И я не висну на ней. — Да ладно? — Ты ревнуешь, что ли? — не понимала подруга. — И я не виновата, что Паула с меня глаз не сводит… Надеюсь, она нас сейчас не слышит, иначе я не уйду живой отсюда. — Она Арни укладывала и уснула, — доложила мать и посмотрела на подругу впритык. — Здорово тебя, конечно, разукрасили. Такое личико было… — Хочешь добить меня? — рассмеялась Заир, толкая ее в бок. — Я и так с трудом очки сняла, а тут ты со своей «поддержкой». Ну спасибо, подруга. — Нет, ты все такая же красивая, просто… — Варгас, уже захмелевшая, пожала плечами. Она поджала губы, собираясь с мыслями. — Просто мне больно на тебя смотреть, понимаешь? Ты и так столько натерпелась, а теперь эти ублюдки… Яйца им бы отстрелить. — Я подстрелила одного, не парься. — Гангстерша отмахнулась. — Этого мало. Надо было по яйцам. — А действительно… — Зулема обняла подругу одной рукой за шею. — У-у-у, я так рада, что вернулась, Цыганочка. Мне так тебя не хватало. И носа твоего… — А что с ним? — Варгас уткнулась носом в щеку, на которой краснела ссадина. — Нет, что с ним? Он какой-то особенный? — И шуточек твоих. И песен. И танцев, — продолжила Заир и сунула в губы трубочку. — Я так скучала по тебе, звезда моя… — Представляешь, иногда я скучаю по тюрьме. — Сарай отпила из стакана. — Даже не по тюрьме, а по побегам из нее. У меня никогда столько адреналина не было. Я вообще никогда такой живой не была, как в то время, когда мы удирали от копов… Я дура, наверное? — Нет, я прекрасно понимаю, о чем ты. — Зулема вытянула губы. — Хотела бы вернуться? — Куда? В тюрьму?! — Гангстерша чуть не подавилась напитком. — В ту Зулему, — пояснила свой вопрос подруга, и Заир замолчала. Они так и сидели в тишине, пока не появилась Феррейро. — Так, я не поняла… — Макарена сошла с последней ступеньки. — Мне начинать ревновать? — Ты от Паулы нахваталась? — Заир кивнула на полный стакан. — Я тебе коктейль сделала. — Спасибо большое. А вы, кажется, уже нализались. — Феррейро села по другую сторону от Заир. — Может, и меня обнимешь для полноты картины? — Лучше я вообще отсяду. — Зулема со своим стаканом пересела в кресло. — Вы меня достали. — Паулу видела? — Цыганочка кивнула подруге. — Нет. А что? — Макарена кивнула на Заир. — Думаешь, пристрелит вас, обнимающихся? — Если она увидит меня такой, будет очень плохо, — пролепетала Цыганочка. — Я обещала не нажираться. — Почему? — Заир сдвинула брови. — Тебе уже и выпить нельзя? — Я, когда нажираюсь, с ума начинаю сходить. Она боится за меня. — Ерунда какая… Сколько раз мы с тобой бухали, и ничего. — Гангстерша поморщилась. — Все могут творить дичь, но это нормально. Разве нет? — Утром мне всегда бывает стыдно. — Цыганочка провела ладонью по лицу. — Говорят, что под градусом человек показывает себя настоящего, — вмешалась в их диалог Макарена. — Тебе стыдно за правду, Сарай. — О да, особенно когда он начинает валяться в кустах и есть землю. — Сарай закатила пьяные глаза с подтеками туши. — Ты ела землю?! — хором спросили Феррейро с Заир. — И не только. Я совсем головой поехала, да. — Сарай дернула плечами. — Мне даже видео показывали… Стыд ебучий. — Это ты еще дурь не употребляла. — Гангстерша рассмеялась. — Тебя бы тогда вообще не нашли. — Цыганочка, мы будем за тобой следить. — Макарена наставила на подругу указательный палец. — Кто за кем будет следить, интересно. — Цыганочка скривила губы. — Ты уже две текилы выпила, а сейчас еще и коктейль. — Давайте будем мериться пенисами, — вмешалась гангстерша, досасывая свой напиток. — У меня самый большой. — Варгас показала на свою вагину. — Это все знают. — Ей больше не наливать. — Мака замотала головой. — Предлагаю сыграть в одну игру. Называется «Я никогда не». — Сарай налила себе еще огненной воды. — Играли когда-нибудь? — Я нет. — Заир поморщилась с отвращением. — Я в колледже, наверное. — Макарена почесала затылок. — Человек говорит: «Я никогда не…» Ну, например, не ел землю. И тот, кто ел землю, должен выпить. — Ну держись, Макарена. — Цыганочка отбросила пушистые волосы назад и выпятила грудь. — Тебе конец. — Я никогда не ела землю. — Феррейро широко улыбнулась. — Я уничтожу тебя. Поняла? — Сарай сделала глоток. — Фух… Я никогда не отсасывала мужчине. — М-да, — пролепетала Феррейро и отпила из стакана. Заир прикрыла глаза рукой, мучаясь от приступа смеха. — Что, ты тоже нет? — Варгас помахала рукой. — Эй! Повелительница змей! — Ладно, так уж и быть. — Зулема допила коктейль и поставила стакан на столик. — Буду пить текилу. — Твоя очередь, Зуле. — Цыганочка заерзала на месте, готовясь к услышанному. — Вы меня с ума сведете. — Заир налила себе текилы. — Так… Я никогда не… Я никогда не устраивала партнеру стриптиз. — Ты решила нас напоить? — Варгас сделала глоток, Мака последовала за ней. — Да вы стриптизерши, оказывается. — Гангстерша рассмеялась, рассматривая женщин напротив. — Почему ты не танцевала стриптиз? — Феррейро нахмурилась. — Мака правильные вопросы задает. — Сарай кивнула. — Религия запрещает? Или что? — Да я как-то и не думала… — Заир пожала плечами. — Просто раздевалась и всё. — И тебе не хотелось раздеться под музыку? — Макарена закусила губу. — Ни разу? — Перед кем? Перед тобой? — Зулема прищурилась, и Феррейро наклонила голову. — Так, Макарена, твоя очередь, — вмешалась Цыганочка. — Я никогда не участвовала в тройничке, — протянула Макарена, ведя плечами. — Ну, я только в мыслях. — Сарай разочарованно вытянула губы. — Это моя частая сексуальная фантазия. Заир подумала и сделала несколько глотков. — Что? — Мака открыла рот. — А что такого? — Зулема закатила глаза. — Что? — Ты правда была в тройничке? — Цыганочка прикрыла рот ладонью. — Почему я об этом только сейчас узнаю? — И не только в тройничке. Там было гораздо больше людей. — Гангстерша старалась быть серьезной, но ее душил смех. — Святая Дева Мария… — Сарай хлопнула себя по татуировке на плече. — Грех-то какой, Зулема! — Ну, я люблю пробовать что-то новое. — Заир отпила из стакана. — Мне было скучно, поэтому я приняла предложение. — То есть сначала ты поехала в Тибет, а потом решила потрахаться с толпой? — Цыганочка развела руками. — Или была обратная последовательность? — Одно другому не мешает, Цыганочка. Я не понимаю, почему это вас так удивляет. — Заир поставила пустой стакан на столик. — Я взрослая женщина. У меня не было постоянного партнера. Почему я не могу потрахаться, как ты выражаешься, с толпой? — И как впечатления? — не унималась подруга. — Не стерлись. — Зулема перевела взгляд на Маку, которая сидела с открытым ртом. — Мака, ты в порядке? — Я просто не знаю, что сказать, — выдавила из себя ошарашенная. — Вы многого обо мне не знаете, — протянула Сальма-Зулема и поиграла бровями. — Но я ничего вам не расскажу. Не-а. — И как мне теперь жить с этой информацией? — Варгас поднялась и, пытаясь удержать равновесие, пошла к выходу, чтобы покурить. — Это надо переварить, девочки. Я курить. Не теряйте. Подруги подошли к бару. — Она не должна больше пить. — Макарена прижала бутылку к груди. — Куда ее спрятать? — У нее целый арсенал, Макарена. Это бесполезно. — Заир развела руками. — Свинья грязи найдет. — Правда, и как впечатления? — Феррейро вернула бутылку в шкаф. — Я ничего тебе не расскажу. — Зулема достала пачку сигарет из сумки и оказалась в крепком кольце рук. — Ну что? Это тебя заводит, Блондиночка? — А что если да? — Макарена растянула губы в пьяной улыбке. — Тебя тоже развезло… — Заир погладила ее по щеке. — Может, спать? — Нет, я в порядке. — Мака приподняла худи подельницы и схватилась за резинку штанов. — Пойдем вместе… — Я должна проследить за Цыганочкой. Вдруг она там ест землю ложками? — Нет, пойдем со мной. — Макарена поцеловала ароматную шею. — И да, меня развезло. Ты права. — Это мой долг, Макарена. — Зулема чмокнула пьяницу в щеку и нагнулась, чтобы надеть кроссовки. — Ладно, пойду приведу себя в порядок… — Макарена шатающейся походкой отправилась в туалет. Заир вышла на воздух и громко простонала. Сарай медленно обернулась. — Блять… Как же все болит, — протянула гангстерша, прикуривая сигарету. — Я уже думала, что ты тут землю ложками ешь. — Я тогда смешала все, что только можно, — пояснила Цыганочка. — А Мака где? — В туалет пошла. Ее тоже развезло. — Заир выдохнула дым. — Сколько ты выкурила? После сигарет обычно хуже становится. — Не знаю… Я тут постояла, подумала. Да, пьяной головой, но подумала же. — Сарай схватилась за перила. — Ты сейчас совсем другой человек. Зулема не стала бы трахаться с толпой. — Цыганочка, это я. — Зулема развела руками. — Я Зулема. Как тебя убедить? — Ты теперь блондинка. Успешная женщина со своей фирмой. — И что? — не понимала подруга. — Это что-то меняет? — Это все меняет. Зулема роет дыры в стене. — Ты знаешь про путешествие героя? — Заир прищурилась. — Человек проходит определенные испытания, встречается с разными чуваками и логичным образом меняется. Я книжку читала. — Да мне насрать на твою книжку. — Цыганочка поджала губы. — Просто у меня такое чувство… Странное. Будто это ты и одновременно не ты. — Ну, смирись тогда. — Да не могу я смириться. — Сарай подняла глаза к небу. — Плохо мне… — Иди сюда. Давай я тебя успокою. — Заир крепко обняла ее за шею. — Я жива, со мной все хорошо, с тобой все хорошо. — Она сделала затяжку и выдохнула дым. — И все будет хорошо, Цыганочка, даже если мы окажемся в полном дерьме. Просто мы знаем, как из него выбираться. Только это мы, кстати, и знаем. — Все еще не могу поверить, что ты жива. — Варгас взяла ее лицо в ладони. — Я так скучала по тебе, королева тюрьмы. Без тебя мир — унылое говно… — Как он может быть говном, когда у тебя двое детей? — Зулема прикрыла глаза, борясь со слезами. — Ты у меня в сердце, понимаешь? — Сарай провела пальцами по щекам, и из глаз на ее руки упали две слезы. — Ты часть меня. Большая часть моей жизни. — Хватит. — Заир попыталась вытереть слезу с носа. — Зачем ты меня разжалобила? Теперь рыдаю как дура. — Посмотри на меня, Зулема. — Иди к черту. Блять… — Гангстерша поморщилась, громко всхлипнула и посмотрела на подругу. — Кажется, меня тоже развезло. — Ты самая лучшая. Поняла? — Поняла. — Подруга кивнула. — Эти ублюдки сгорят в огне. Поняла? — Сарай сверкнула черными глазами, похожими на маслины. — Да черт с ними. — Подруга опустила взгляд. — Только лицо жалко. Я столько денег на него потратила, ты бы знала. Это крупное финансовое вложение. — Все у тебя в порядке с лицом. — Цыганочка погладила Заир по щеке. Зулема распознала этот, слишком говорящий, взгляд. — Сарай, не смотри на меня так. — Как? — не понимала пьяная подруга. — Так. — Зулема отрицательно покачала головой. — Нет, Сарай. Варгас медленно потянулась к губам Заир, и той пришлось отвернуться. — Ты явно перебрала, — прошептала Зулема, принимая подругу в объятья. — Еще и о камере забыла, идиотка. — Точно, тут же камера. — Сарай обняла подругу за шею и захохотала. — Я же сама ее поставила! — Земли не хочется? — Гангстерша похлопала Цыганочку по щеке. — Думаешь, я не в себе? — Варгас резко повернулась и чмокнула подругу в губы. Зулема сразу же треснула ее по затылку. — Ай, зачем бить? — Ты сдурела, Сарай. — Заир толкнула ее к двери. — Иди проспись. — Да, мне надо поспать. — Варгас кивнула и, расставив руки, зашагала к двери. Там ей попалась Макарена. — Я смотрю, она хорошенькая. — Мака хлопнула Цыганочку по плечу. — Землю ела? — Слава богу, нет. — Зулема вытерла губы. — Спокойной ночи, девочки. Завтра я буду умирать от похмелья, — пробасила Цыганочка и скрылась из глаз. Макарена взяла себе сигарету из пачки, но потом, когда затошнило, передумала. — Давно ее такой не видела. — Я тоже, — прохрипела Заир, прикуривая себе новую. — Она к тебе не приставала? — Феррейро толкнула ее в бок. — Почему она должна ко мне приставать? — Заир оскалилась. — Мы же подруги. — Иначе я ее убью-ю-ю, — протянула Макарена и крепко обняла подельницу, повиснув на шее. — Ты тоже пьяна, как сапожник. — Зулема закатила глаза. — За что мне это, господи? — Значит, тебе понравилось? — Что мне понравилось? — не поняла гангстерша. — Ну, трахаться с толпой. — Господи, Мака… — Заир затянулась сигаретой. — Давай ты тоже спать пойдешь? — Ну, я бы так не смогла. — Мака облизнулась. — Я очень ревнивая. Когда увидела тебя с Раулем, совсем голову потеряла. — Так у тебя от ревности крыша поехала? — Гангстерша усмехнулась. — Вот номер! — И ревность тоже. Там целый коктейль из чувств. Но я была такая злая… — Макарена посмотрела ей в глаза. — Как ты могла спать с ним после той ночи? — Ты меня удивляешь, Макарена. — Заир затянулась сигаретой и выдохнула дым в сторону. — И да, я могу делать все что захочу. У меня нет ограничений. — Я не собираюсь тебя с кем-то делить. — Мака собрала глаза в кучу и нахмурилась. — Вы с Сарай совсем не умеете пить. — Ты только моя, поняла? — пролепетала пьяная Феррейро. — И я никому тебя не отдам. Ни Раулю, ни Сарай, ни кому-то еще. — При чем тут Сарай? — Зулема оскалилась. — Вы с ней очень близки. И Паула не дура. — Ты хочешь поругаться, я не пойму? — Заир выбросила сигарету. — И испортить мне такой хороший вечер? Что за бред ты несешь? — Я просто хочу, чтобы ты хотела только меня. — Макарена прижалась к ней всем телом. — Это возможно? — Если только ты не будешь ебать мне мозги… — Гангстерша показала клыки. — Это возможно? — Можешь еще что-нибудь грубое сказать? — Мака поцеловала ее в шею и вздохнула. — М? Это так заводит… — Ты пьяна, Мака. Тебе нужно поспать. — Заир погладила ее по взъерошенной макушке. — Нет, спать мы будем вместе. Я так хочу тебя… — Ты сразу вырубишься. Так что никакого секса. — Зулема взяла ее за руку. — Ну почему? Тебе что, жалко? — Мака состроила жалостливую гримасу. — Жалко? — Заир не выдержала и рассмеялась. — Макарена, лучше молчи. За умную сойдешь. — Станцуешь мне стриптиз? — Мака снова повисла на ней. — Ну пожалуйста…

***

Макарена упала лицом в подушку и простонала. Заир, успевшая переодеться в самую вытянутую футболку из всех, положила руки на талию. — Ты так и будешь валяться? — У меня нет сил раздеться, — протянула пьяница. — Разденешь меня? — Это обязательно? — Зулема присела рядом. — Иначе я всю ночь буду ворочаться. — Макарена похлопала себя по пятой точке. — Сними их. Заир несколько секунд была в раздумьях, но все-таки сняла с пьяницы пижамные штаны. Феррейро перевернулась на спину. — А теперь рубашку… — Нет, Макарена. Так поспишь. — Переодень меня в футболку. — Тебя еще переодевать?! — выпалила гангстерша и вскочила. — Почему ты не спишь вообще? — Не все так просто, Зулема Заир, — пробубнила Мака, пытаясь расстегнуть рубашку, но получалось плохо. Зулема пришла на помощь. Она расстегнула оставшиеся пуговицы и стащила с Макарены теплый верх. Феррейро, чувствуя прохладу, прижалась к Заир обнаженной грудью. Гангстерша проклинала все на свете: она больше всего хотела трахнуть эту дурочку, но только не в таком состоянии. — Мне холодно, — простонала Макарена, не открывая глаз. — Черт возьми, — выругалась Заир и, взяв из шкафчика первую попавшуюся футболку, напялила ее на пьяницу. — Так лучше? — Лучше. Я люблю тебя, Зулема, — прошептала Феррейро, причмокивая. — Ага, да… Заир приподняла в изумлении брови. — Спокойной ночи, — добавила пьяница и перевернулась на другой бок.