Маленький скандал больших переговоров

От лордов был получен прямой приказ не посещать чужие базы и центральный купол. На пробежки по не населенным равнинам планеты не было запрета: если хотят пусть бегают, все равно никому не мешают, надоест сами вернутся. По равнинам зерлинги успели пробежаться, но ничего особо интересного не нашли. Местная живность оказалась хотя и съедобной (мало что бывает не съедобного для зерлинга) но не вкусной. В центральный купол не тянуло. Там только скучные переговоры скучных существ. А вот остальные базы – о! Там всегда найдутся и вкусняшки и игрушки. Запрет на посещение чужих баз был обойден просто. Раз военные действия не ведутся, то представители других рас не являются противниками, а скорее союзниками. Следовательно, нет никаких «чужих» баз а есть единая большая «своя» база, совместно построенная разными расами. Запрета на посещение отдельных сооружений базы не было? Нет, не было! Значит вперед! На планете таки было кое-что интересное. Фауна и грунт. Среди прочих представителей живности водились довольно крупные подземные обитатели, прорывавшие в скальном грунте бесконечные лабиринты нор и тоннелей, достаточно широких чтобы через них свободно мог пролезть зерлинг. Впрочем, такие норы – не редкость и на других планетах. А вот что действительно было уникально – это свойство местного грунта. Как зерлинги быстро убедились, местный грунт плохо лоцировался, что делало равнину с базами идеальным местом для развлечений зерлингов. И зерлинг Шестьсот Тринадцатый отправился бродить по бесконечному подземному лабиринту, пока запахи не вывели его в действительно интересное место. На базе Детей Корхала хватало оборонительных сооружений, заводов, космодромов, командных центров, жилых помещений. И складов. Арсеналов, складов запчастей, топлива, одежды. И продовольственных складов. Самый большой склад пах вкуснее всего. А еще в нем не было людей. Большое помещение, наполненное вкуснятиной, игрушками, без постоянной охраны – она есть лишь на тех складах, без содержимого которых не выжить. Разумеется, снаружи на склад просто так не попасть – на входах есть и охрана и системы защиты. Но зерлинг проник на склад сквозь дыру в полу, аккуратно прокопав грунт до пола склада и сдвинув одну из формировавших пол плит. Разумеется, сложная электроника зергам непонятна (как, впрочем, и людям непонятны сложнейшие взаимодействия геномов и пси-команд зергов). Но с примитивными электронными системами зерги научились общаться. Шестьсот Тринадцатый сразу обнаружил систему видеокамер, нашел центр управления и одним ударом когтистой лапы оставил склад без внутреннего наблюдения. Время было ночное. Диспетчер в командном центре посмотрел на ослепшие экраны, про себя выругался, убедился что датчики температуры, влажности, открытого огня и прочие системы безопасности склада исправны, и, представив себе как будет среди ночи подымать ремонтников ради починки системы наблюдения второстепенного склада, отложить ремонт до утра. Склад оказался целиком в распоряжении зерлинга. Для зерлингов очевидно, что единственная цель существования терран – это изготовление угощения для зерлингов. Естественно, терранская еда всегда является призом, ее нужно добыть в бою или украсть, напрягая ум и мышцы. Но оно того стоит! Только терране способны придавать пище необычайный вкус. А какие возможны сочетания! Например, терране изготавливают чудесную субстанцию под названием «сгущенка». Она прекрасна на вкус, приятно и поваляться в ней. Прилипнув к чешуе, она заставляет чешуйки становится забавно скользкими, липкими и сладкими. Правда, терране зачем-то хранят «сгущенку» в маленьких жестяных банках. Но это не беда. Минута работы когтями по коробке с сотней банок – и они выпускают свое совершенное содержимое. Лучше конечно не поленится и вскрыть десяток коробок – тогда будет интереснее. Не менее прикольны субстанции «кетчуп» и «горчица». Перемешанные со «сгущенкой» в равной пропорции, они дают последней необычайные цвет, вкус и запах. Выпотрошить сверху два стокилограммовых мешка «муки», еще раз перемешать, и на полу получается роскошная масса. В ней можно просто покататься, а можно забраться на ближайший стеллаж и прыгать оттуда. Неприятность. Стеллаж навернулся, рухнул на следующий, тот не выдержал нагрузки, и они вместе повисли на третьем стеллаже, устоявшем. Из порванных коробок и распоротых пакетов посыпалось содержимое. В воздухе повисли ароматы «перца», «корицы», «ванили» и… да что, есть время читать все эти никчемные названия? Гораздо интереснее все это нюхать, пробовать…. и регулярно нырять в первоначальную сгущенко-кетчупно-горчично-мучную массу. Надоело? На складе есть еще масса всего интересного! Например что это за дверь? Холодильная камера? А что там? Сосиски! Колбасы! Окорока! Сало! Жаль что все это нельзя съесть! Но хоть сколько-то. Впрочем, с гирляндами сосисок можно еще и играть. Ими можно швыряться. А еще гирлянды сосисок можно обмотать вокруг тела аж в несколько слоев – будет смотреться совершенно необычно. Больше не в состоянии есть? Тогда вперед, дальше развлекаться! А дальше на глаза зерлингу Шестьсот Тринадцатому попался трицикл. Личный трицикл Джима Рейнора. Когда-то Джим Рейнор и Менгск были союзниками и друзьями, и Джим Рейнор даже доверил Менгску своего любимого трехколесного коня. Потом они рассорились, Джим Рейнор сбежал с базы Менгска, на прощание послав бывшего друга в одно место. Рассвирепевший Менгск в ответ пообещал при случае поймать бывшего друга и запихнуть ему в это самое место его же трицикл. Конечно, пожелание было анатомически не реализуемо, но трицикл путешествовал вместе с Менгском, ожидая, когда же наступит тот самый «случай». И дождался, хотя и не совсем того. Вообще-то зерги не пользуются терранской техникой, презрительно считая ее никчемными железками. Они, биологическая цивилизация, не могут ни проектировать ни чинить механические изделия. Но управлять простым техническим устройством способны. Трицикл очаровал зерлинга. Шестьсот Тринадцатый восхищенно посмотрел на трицикл. Влюбленно погладил хромированные детали. Влез на водительское место. Потратил пару минут, чтобы найти кнопки запуска двигателя. И трицикл, грохоча и сворачивая стеллажи, покатил по складу. Между тем склад не был полностью безлюден. Один человек, пусть не в ясном уме и трезвой памяти, на складе присутствовал. Склад был самым крупным на базе Детей Корхала. На складе, в выгороженном отделении, хранились вещи для снабжения руководства базы и лично Его превосходительства Менгска. Там же имелась подсобка. В ней мирно посапывал главный интендант базы господин Герман Бартон. Утром бутылка дорогущего коньяка была выдана со склада в отдел личного снабжения Его Высокопревосходительства господина Менгска. Однако начальник отдела личного снабжения обнаружил, что печать на пробке повреждена. Срочно созванная комиссия по списанию, в состав которой входили и начальник отдела личного снабжения, и главный интендант господин Бартон, пришла к выводу, что бутылка «повреждена в результате не выясненных обстоятельств», ее содержимое «не годно к употреблению», и коньяк был списан. А вечером здесь, в подсобке, употреблен членами списавшей его комиссии под деликатесную закуску, списанную ранее. Потом члены комиссии отправились по жилым модулям, а господин Бартон решил, что ему и здесь хорошо. И уснул. Он спал крепко, как младенец, не шевелясь во сне. А непривычный зерлингам запах перегара, сильно отличаясь от нормального человеческого запаха, не дал Шестьсот Тринадцатому заранее обнаружить наличие главного интенданта. Господин Бартон проснулся, когда в стену подсобки врезался трицикл. Со стоном открыл глаза. Поднялся. Стараясь не нагибать голову, выполз из подсобки, пытаясь не то понять, что за грохот был только что, не то вспомнить, где же лежит припасенная бутылка пива. Увидел трицикл. А на нем ЭТО. С водительского места на человека с интересом глядел огромный колобок. Цвет теста колобка в разных местах имел разные оттенки, от красного до коричневого. Вокруг колобка патронташами обвивались гирлянды сосисок. Из колобка торчали обмазанные тестом лапы с большими когтями. Над верхней частью колобка, улыбаясь пастью с огромными клыками, торчала зерлинговская голова. Голова посмотрела на главного интенданта и, коверкая звуки человеческого языка, произнесла: «Пррррывэт!». Герман Бартон еще секунду пялился на монстра, потом, разом забыв о похмелье, завизжал и бросился к выходу. Конечно, можно было бы легко догнать беглеца и из одного не веселого человека сделать две веселые половинки. Но зерлинги уважают дух Больших переговоров, во время которых убивать представителей других рас невежливо. Можно было бы конечно бежать сзади и покусывать террана за мягкое место, но интендант и без того был настолько забавен, что Шестьсот Тринадцатый просто смотрел. Господин Бартон, не оборачиваясь, о той скоростью которую позволяло упитанное тело, добежал до выхода со склада. С третьего раза попал кулаком по кнопке. Дверь распахнулась, Главный интендант вбежал в коридор и бросился дальше. Делу время потехи час. Скоро здесь будет много терран. Пора уходить. Зерлинг обмотал тело дополнительными гирляндами сосисок (насколько хватило поверхности тела), спустил вниз в тоннели по три коробки сгущенки, горчицы и кетчупа, спустился сам, замаскировал проход, поставив на место напольную плиту. Герман Бартон добежал до поста дежурного. Его сбивчивых воплей не поняли, но отправили морпеха посмотреть, что делается на складе. Через пятнадцать минут комендант базы полковник Марк Авериус, среди подчиненных носивший прозвище Радужный единорог, был поднят с постели. Еще через десять минут он прибыл на склад. Еще через пять минут, он, оправдывая прозвище, от ярости сперва покраснел, потом почти пожелтел и наконец посинел от ушей до кончика длинного острого носа. К сожалению, объяснения главного интенданта не прояснили ситуацию. Так и осталось непонятным, как один не слишком сильный человек, допившись до невероятного состояния, ухитрился раздолбать аж пятую часть склада. Докладывать Менгску про происшествие, а особенно про помятый трицикл, Радужный единорог так и не решился. Пусть переговоры закончатся, начальство будет в хорошем настроение, тогда можно будет и доложить. Герман Бартон отправился на гауптвахту, его заместитель приступил к исполнению обязанностей главного интенданта базы. К вечеру следующего дня беспорядок был ликвидирован. Системы видеонаблюдения восстановить не удалось (их хорошо порвали), поэтому наскоро под потолком всадили несколько микрофонов – чтобы ну хоть что-то было.