Все дороги ведут ...

Варя вошла в квартиру, налету снимая обувь и кожаную куртку. Коридор был тёмный, но включать свет совсем не хотелось, да и не особо нужно было, Варя могла и закрытыми глазами проделать те же манипуляции и не ошибиться ни на сантиметр. Это было из тех действий, о которых ты не задумываешься, но из тех, которые достаточно много говорят о тебе. Школьница всегда бросала куртку в паре сантиметров от вешалки не потому что Варя свинья, а просто на зло матери, может, пока она будет кричать, мол, хватит кидать куртку, она вспомнит, что у неё есть дочь, а не только сын. Варя пошла в святая святых квартиры — кухню, в которой отвратительно воняло жареным мясом и каким-то тестом. Она попыталась не дышать, пока искала, что бы перекусить, ибо в школе тоже было сегодня мясо и Синеволосая оставалась целый день голодная. Разочаровавшись в находке из холодильника, она ухватила кусок морковки, не такой сытный обед, как хотелось бы, но лучше, чем ничего. «Сядь и нормально поешь», — раздалось из-за двери холодильника, оттуда же показалась голова матери. — Не хочу, — фыркнула Варвара. Варя уже собиралась уходить, как ей дорогу перешла мать: — Ты же ничего не ешь — Дома жрать тупо нечего, — начала закипать школьница. Последнее время она легко раздражалась, а на голодный желудок и подавно, — ты ж вечно занята, то за Демьяном хвостиком бегаешь «Демьян такой хороший, Демьян такой умный, Демьян работает, Демьян, возьми пирожок», потом ты переключилась на «отца», — она саркастично обозначила в воздухе скобки, имея в виду отца Демьяна, — сейчас у тебя новая игрушка, — Варя указала головой на диван, где спал пьяный мужик, — а на меня тебе насрать. — Ты же знаешь, что это не так, мне не плевать, — мать потянулась рукой к голове Вари, чтоб погладить её, но Варя отдёрнула голову, — возьми пирожок. — Он с мясом, а я веган, ты даже этого не знаешь… Варя разочарованно ушла из кухни на балкон, где можно было не дышать мясом. На лице матери девочка не прочитала ничего кроме непонимания и непринятия. Варе было тошно находиться рядом с человеком, который отказывается даже попытаться понять её, даже если это родной человек, а возможно проблема была и в мясе. Школьница стояла на балконе. Холодный осенний ветер дул прямо в лицо, ещё больше напрягая Варю, благо она додумалась не снимать в квартире шапку и шарфик. «Привет», — раздалось где-то за спиной, со стороны кухни. — Демьяна нет, — отрезала Варя даже не оборачиваясь. -Я знаю. Я к тебе. Демон осторожно переступая банки прошёл на балкон, чтоб лицезреть воочию удивлённое лицо человека. — Я поесть принёс, — пояснил Азик, — Демьян попросил, — последняя фраза была ложью. Азик прекрасно знал, что Варя ничего не ела, ибо в школе картошка с подливой, а дома пирожки с мясом. — Спасибо, — мирно и с искренней благодарностью, и улыбкой сказала Варвара. — Там, в пакете, салат и пара чебуреков веганских, это такое извращени… Варя не дала ему договорить, а крепко-крепко обняла демона, что привело его в ступор. Его давно никто не обнимал, под давно, понимается, наверное, никогда. Искренне благодаря его не обнимали никогда, поэтому только через какое-то время он смог неловко погладить её по спине. Они отстранились друг от друга и уставились на соседнюю высотку. Варя принялась поглощать свой обед. — Я всё хотел спросить, почему ты не называешь свою маму мамой, а только матерью? — неуверенно, стоит ли вообще спрашивать, процедил Азик. На лице Вари появилась улыбка полная сожалений и обид, на долю секунды Азазелю показалось, что в этой улыбке слишком много сожалений для 16-летнего ребёнка. — Потому что она мне не мама, -выдала она, предвидя следующий вопрос, она добавила: нет, биологически она мне мать, но она меня совершенно не знает, она меня не воспитывала, спихивая как бумажки на работе, на кого-то крайнего, бабушку. Она даже не знает, сколько мне лет, она до сих пор думает, что мне 13. Про синяки на лице я вообще молчу, нормальная мать спросила бы «кто тебя ударил? Может заявление напишем?», она ничего не сказала, я не уверена, заметила ли она. Она была слишком занята Славиком, — Варя указала головой на всё того же мужика, конкурента за материнское внимание, — я и квартиру не называю домом, у меня нет дома. Может, когда-то я обзаведусь им, местом, где я нужна, где меня будут ждать те, кто мне дорог, а не пирожки с мясом. Варя не заметила, как по её щекам катились маленькие холодные от ветра слёзы. Она, как обычно, сделала вид, что ничего не было, она не плакала, и монолога души тоже не было. Она не хотела выглядеть в его глазах тряпкой. Она отвернулась от демона, чтоб точно быть уверенной, что она не плачет. Когда она повернулась обратно, Азик стоял с протянутой рукой, в которой были ключи. — Это запасные, можешь приходить, когда тебе нужно, а мне лень спускаться, тебя будет ждать Мурзик, мой кактус, так что тебе есть куда идти, и тебя ждёт кактус, так что ты считай обзавелась полноценным домом. Варя не смогла сдержать улыбки, смеха и объятий. Демона до сегодняшнего дня не обнимали, а тут дважды за день, да так искренне и так сильно: -Спасибо… — прошептала Варя, сжимая ключи. -Пошли, тут холодно, а ты без куртки, заболеешь, — Азик буквально втолкнул Варю в квартиру, не разжимая объятий и закрыл одной рукой дверь, чтоб Варвару не продуло. Кто бы мог подумать, что демон, жестокий убийца, мучитель и обманщик, способен подарить кому-то надежду и уж тем более уголок в таком суровом мире, где будут ждать. Когда Азик ушёл, Варя осталась одна. Мать ушла на работу, а её кавалер считался за мебелью со своими вещами в этой квартире. Варе хотелось посмотреть на своё уродство ещё раз и ещё, и снова. Ей это нравилось. Она зашла в ванную. Лёгкий мерцающий свет лишь давал примерный ориентир предметов комнаты, для более точного обзора света было недостаточно, но он ей и не нужен. Она и так знала, что где лежит. Она посмотрела на зеркало с подсветкой — единственный источник света в этой комнате. Она снова видела своё чудовище. Оно было с тем же пустым взглядом, что и всегда. За столько времени это чудовище стало ей ближе родной матери. -Ну же, покажись, покажи себя, я же знаю, кто ты, — усмехалось отражение в зеркале. Отражение смотрело на неё в ожидании. Варя достала из шкафчика набор лезвий. Это было кавалера матери, но никто не заметит, если он одного не досчитается. Умелой хваткой она взяла лезвие в правую руку и одним точным рывком полоснула по руке. Красный ручеёк молниеносно побежал по коже, капая над раковиной. Варя заворожённо смотрела, как одна капля догоняет вторую образуя красные дорожки на руке. Голова была совершенно пустой, все её сознания были прикованы к руке. Она медленно провела другой рукой по ране ощущая жжение, её лицо на долю секунды скривилось. Она оторвала взгляд от повреждения и взглянула на отражение. Чудовище было довольным. Варя легонько перемотала рану и вышла прочь. Там её уже ждал Демьян. — что ты там так долго делала? — возмущался брат. -тебе поэтапно рассказать? — Варя не любила этот вопрос по своим причинам. -Обойдусь, — смущённо выдавил Демьян, но потом вернув себе лицо продолжил: — завтра едем в деревню, мама так сказала. -зачем? -надо на даче всё убрать к осени. Демьян не терпел долго разговаривать и этот диалог ему так же наскучил. Он мельком взглянул на руку, заметив бинт, он не решился спросить, так как ему своих проблем хватает, а это подростковое баловство, как он считал, не его дело, и Варя сможет сама разобраться. В квартиру вошёл демон и сразу же обратил внимание на руку, но не подал виду: -Мессир тебя ждёт дома, нам пора, -хладнокровно процедил он. Пока Демьян лихорадочно собирался к новоиспеченному отцу, то есть метался из угла в угол, Азик добавил уже Варе на ухо: — ещё раз… Варя посмотрела в его чёрные глаза полные злости. Это не была обычная злость, за ней прятался страх потерять уже близкого человека. Варя лишь отвернулась. Демьян уже ждал у выхода и Азик направился за ним наградив Варю взглядом полным печали. Варя вернулась к поискам своего отца. Она хотела посмотреть фотографию снова, но не обнаружила её там, где она её оставила, что выглядело подозрительно. Кому нужна её детская фотография? Разве что этот человек знает, кто такой Сергей и это определённо член её семьи, а исходя из последних событий, это мог быть кто угодно. На следующий день, как и планировалось семейство поехало в деревню. Варя ехала в машине и перебрала разные сценарии того, что ей нужно успеть сделать в поездке в деревню. Мать, естественно, собиралась заняться огородом, Демьян будет ей помогать, Варя тоже, а Азик у них бесплатное такси. В машине было шумно из-за разговоров, а Варя смотрела в окно. Один осенний вид сменял другой так быстро, что Варя не успевала его толком разглядеть. С огородом, на удивление было быстро покончено. Азик предложил свою помощь, ему было интересно понять, чем людей так это затягивает, но половину времени он игрался с песочком, а в промежутках пытался помочь. Семейство решило прежде чем уезжать немного отдохнуть. Варя решила воспользоваться шансом и сделать то, о чём думала иногда, но никак не могла осмелиться. Вся семья осталась на даче, а она побрела по деревне, Азик хотел пойти с ней, но она должна сделать это одна. Она открыла скрипучую старую калитку кладбища и словно постоялец этих мест медленно побрела оглядывая одну могилу за другой в поисках той самой. Она примерно знала, где она, но никак не осмеливалась сделать это. Она подошла к неброской могиле с серым памятником. Её встречала знакомая улыбка на фотографии. Чтобы сдержать слёзы, Варя подняла глаза вверх, но это не помогало. — Здравствуй, Юра… Вот, я наконец-то пришла, — Варя не смогла сдержать фонтан слёз и принялась вытирать синим рукавом свитера слёзы, — прости, что так долго… Варя смотрела на фотографии, где её друг останется навсегда молодым, она будто бы снова услышала его смех и как он шипелявит, её мысли начали окутывать воспоминания одно за другим, и каждое с новой силой толкало её в прошлое, вызывая новый шквал слёз. Вот, они Юрой в школе лазают по турникам, обсуждая всякую чушь. А вот они с Юрой качаются на ветках ивы. А вот они вместе с Юрой и друзьями Демьяна играют в казаки-разбойники. А вот Юра учит Варю кататься на большом велосипеде, а Варя за это помогает ему с домашкой. Воспоминания всё новым и более сильным призраком окутывали сознание Вари, казалось, что мыслям тесно в голове. Варя обещала Юре, что обязательно приедет к нему в гости, когда будет возможность, но она не успела… Её друг погиб… Калитка осторожно скрипнула, на территорию кладбища зашёл Азик, держа в руках маленького плюшевого мишку. Варя не стала придавать значению присутствия Азика, а продолжила путешествовать по воспоминаниям. Азик осторожно положил мишку на могилу рядом с цветами и стал рядом с Варей, не произнося ни звука. — Его нет у нас, — оборвал тишину Азик спустя некоторое время. -Что? — Варя не слушала Азика, поэтому переспросила. — Думаю, тебе будет легче знать, что его нет в Аду, — уточнил Азик. -Спасибо, — Варя выдавила из себя нечто наподобие улыбки. -Хочешь с ним попрощаться? — выбросил как удар Азик -Как? -немного раздосадовано смотрела Варя на дату «…-08.12.2020» -Жди здесь, только очень прошу, Варь, не долго, -Азик вышел за территорию кладбища, после того, как Варя ему кивнула. Спустя пару часов, по крайней мере, так показалось Варе. На калитку зашла фигура, которую она не видела много лет и так боялась не успеть к нему в гости, что в итоге опоздала всюду. Она сначала узнала те самые изношенные порванные кеды. На глазах Вари снова выступили слёзы, а сердце начало биться как бешеное. Варя не верила своим глазам, перед ней стоял тот, кого она знала всю жизнь, тот, с которым всегда было весело, тот, кто так смешно шепелявил, немного нелепо улыбаясь. Варя просто упала на колени, вцепившись в землю, начала выть от боли. Её внутренние органы будто бы разрывались внутри, им было тесно в грудной клетке, а воздуха катастрофически не хватало. Юра лишь склонился над ней и прошептал «я тебя прощаю». Варя вцепилась в полосатый чёрный пиджак, пытаясь настолько сильно обнять, насколько это возможно. Это был её последний шанс увидеть его, своего друга. Юра приподнял Варю до своего уровня, чтоб обнять её. Варя не слышала биения сердца, но ей было всё равно, пока она может его видеть. Его объятия были холодными, но их согревало тепло самого момента, тогда будто весь мир замер: деревья перестали шелестеть, вороны перестали летать, облака плыть, а Лена перестала воровать конфеты с кладбища. Немного успокоившись, Варя села на лавочку рядом и принялась задавать ему вопросы: А как ты тут? А как тебе там? Ты скучаешь по семье? Кто тебя сбил? Что передать твоей семье? Юра перебил поток вопросов Вари: — У меня всё хоросо, мне там лучсе, там тепло, и там меня любят. Семье не говори ничего, я сам сказу, когда будет время. Я рад, сто ты присла, я узе думал, ты не осмелисся. Варя смотрела в его голубые глаза и не могла поверить, что вот он, перед ней, живой, поэтому она тыкнула пальцем ему в лицо, что вызвало неловкую паузу, которую прервал Юра: — Вспомнил! — он достал из брюк позолоченные запонки с зелёным камнем внутри, — он протянул их Варе, — ты их помнис? Варя кивнула, — ты мне их подарил, когда нам было четыре, тогда и тебе, и мне влетело, — Варя улыбнулась воспоминанию, — я их потеряла где-то в диване, где всякое барахло лежало. Юра протянул запонки Варе, — больсе не теряй, сохрани их как память обо мне… Варя посмотрела на запонки ещё раз, на них появилась на секунду восьмиконечная звезда. Юра посмотрел на золотые часы с белыми стрелками на циферблате и немного сожалея процедил, «мне пора». Он встал и вытянул руки для последнего объятия. Варя вцепилась снова в друга запоминая и смакуя каждую секунду. Когда они отстранить прозвучала фраза, которая была нужна им обоим: — Просяй, Варя… -Прощай, Юра… На лице Вари снова выступили слёзы, Юра осторожно их вытер и пошёл прочь, оставив её одну рядом со своей могилой. Варя решила не задерживаться и отправилась к машине, уже вечерело. Около машины она застала семью и Азика. Мать и Демьян были немного сонными, а Азик изрядно потрёпанным. Вся толпа погрузилась в машину и отправились в город. Всю дорогу Варя не проронила ни слова, лишь на миг она отвела глаза от окна, она увидела золотые часы с белыми стрелками на руке Азика…