Все дороги ведут ...

Входная дверь издала характерный скрип. Семейство всем табуном ринулось внутрь помещения и поспешило занять диваны. — Ну нахер это село, я устал, манал я, — Демьян рухнул на диван, потирая грязными руками шею, образуя скатанную грязь. Азик посмотрел на сообщение в телефоне, «Если ты сейчас не притащишь свою жопу сюда, кастрирую» и процедил немного нервно: «Вот чёрт… Ну, мне пора, пока. Если что, звоните». Азик одарил всех улыбкой и поспешил удалиться. Хоть гениталии у демона отсутствовали, это не мешало Сатане придумать другое наказание для демона, и когда тот писал про наказание, вряд-ли он шутил. Варя вернулась к себе в комнату и засела за уроки до вечера. Демьян ушёл на смену, а мать стала названивать своему кавалеру. Азик явился перед Сатаной. — Скажи мне, оболтус, тебя где носит? — Сатана даже не поднимал глаза на своего слугу, ему было куда интересней играться с пёсиком. — Вы с-сами сказали, Мессир, за Демьяном наблюдать, — в голове Азика уже прокрутились уйма сюжетов пыток, о которых мог подумать Сатана. — Вот именно, следить, Азазелло, а не торчать у них безвылазно, — Сатана подошёл и постучал по голове Азика, — знаешь, мне так уже надоело, что Демьян никак не может решиться на убийство, — Сатана стал ходить по дому с бокалом красного вина, — может кого-то ещё убить, чтоб, так сказать стимулировать? Азик заметно напрягся. — Чё ты так напрягся? Неужели так привык к ним? — в голосе Сатаны слышалась издёвка. Не дожидаясь ответа Дьявол отправил Азика проверить Белова, вдруг тот уже наконец решится на сделку. Пока Азик бегал на цыпочках перед Сатаной, Варя спустилась прогуляться и подышать воздухом. Как ни странно, дальше детской площадки она не ушла. Варя удобно разместилась на качелях. Несколько бабок попытались прогнать её, но Варе было всё равно. -Привет, — раздалось как обычно со спины. — Ты так и будешь подкрадываться сзади? — вопрос был риторический, разумеется будет. Азик плюхнулся на соседнюю качель: — У меня для тебя сюрприз, закрой глаза, — голос Азика звучал мягко, так что Варя послушала его. Азик неловко протянул руку, в которой был цветочек, сделанный из травы. Варя вся краснющая приняла подарок и уставилась на песок под ногами. На несколько мгновений повисла гробовая тишина, которую разрушила Варя: — Как ты это сделал? Азик лишь улыбнулся, и ответил: — Ловкость рук и никакого обмана. Варя продолжила: — Я не про цветок Азик добавил: — Я тоже Они сидели дальше молча, тишину в этот раз разрушила бабушка около подъезда. -Нашли место, где сидеть, а детям играть негде, ВОН ПОШЛИ, — сначала бабка бубнила под нос, и постепенно перешла на крик. Дряхлое тельце с усилием лишь помахало палкой. -Тётушка Нина, Вам Господин Сталин привет передал, — сквозь улыбку начал Азик, — говорил, что видит Ваши заслуги и при первой же возможности передаст орден. И только что дряхлое тело оживилось и ударило себя в грудь со словами «СЛУЖУ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ И ГОСПОДИНУ СТАЛИНУ» и удалилась прочь. На площадке воцарился смех. Варя посмотрела на небосвод, который был полон ярких звёзд. Время быстро пролетело с момента, когда Азик пришёл. — Фотографию украли, — Варя продолжала смотреть на небо. Она не ждала, что Азик что-то знает, просто его информировала. — Я знаю, это я взял, — на Варин немой вопрос он добавил, " ты долго искала, вот, я и решил попробовать найти по своим ребятам» — Узнал что-нибудь? — вопрос прозвучал немного быстро. — В аду тебя никто не узнал, мне жаль, — Азику было искренне жаль. — С другой стороны, родни у меня в аду нет, — Варю грела эта мысль, значит, её родню не пытают. Азик не стал переубеждать Варю. После посиделок Варя вернулась домой, где её уже ждала обезумевшая мать. — Где тебя носило? — мама Вари стояла в дверях с полотенцем на плече. -Где надо, там и носило, — Варя торопилась отделаться от матери, — сидела на качелях. — Не ври мне, — глаза матери становились всё яростнее, тем не менее, она пыталась сохранить самообладание, — скажи мне честно, ты нюхаешь? Колешься? Может проституция? Варя лишь хлопнула дверью своей комнаты. — Варя, скажи мне правду, ты же не хочешь, чтоб у меня случился приступ? Действительно, тебе плевать на мать, закапает и забудет, — мать часто прибегая к этой дешёвой манипуляции пыталась привлечь внимание к себе. Варя сидела в комнате на полу с травяным цветочком с желанием, чтоб её забрали отсюда подальше. Варя села на стол и ручка будто сама начала писать: «Привет, Знаешь, я никогда не писала писем. Если так выйдет, что мы не будем общаться, хочу, чтоб ты знал, что ты важен для меня. Если так выйдет, что дорога разведёт нас, носи браслет как память обо мне. После всего, что происходило, ты важен для меня. Я не умею правильно говорить о таких вещах, меня наказывали за то, что мне кто-то нравится. У тебя красивые тёмные глаза, такое ощущение, будто в этих глазах собралась вся тьма, но мне не страшно. У тебя такие красивые волосы. Они будто огонь, его нельзя подчинить, его можно просить об одолжении. Я чувствую твоё одиночество, я знаю каково это. Да, не в таком объёме, но ты больше не один. Мы есть друг у друга. Не бойся никого и ничего. Варя Ps: спасибо, что тогда не бросил меня одну». Варя спрятала письмо, она не собиралась его отправлять, просто она подумала, что если она не может ему сказать прямо, она напишет, но пока она не готова сказать о своих чувствах. Ещё не пришло время. Собираясь спать, Варе оставалось завесить шторы, чтоб погрузиться в царство Морфея. Она подошла к окну. На внешней стороне подоконника лежала записала, придавленная камнем, чтоб её не унесло, «пошли завтра в парк? Буду ждать в 7 у чёртового колеса». Варя машинально обняла себя с улыбкой, будто бы это Азик. Весь следующий день она провела в предвкушении. Она не хотела себе признавать, что тоже может кому-то нравиться. Как такая, как она может кому-то нравиться? Она вела в своей голове дебаты: — А что если я ему тоже нравлюсь? — Ты себя видела, где ты, где он? — Тогда зачем он позвал в парк? — А если это не он? Он бы смску скинул, а тут записка, не странно? — Так романтичнее Из размышлений её вырвала репетитор по математике. Мать считала, что ей нужно идти на техническую специальность, но Варя совершенно не понимала ни математику, ни физику. Да какой из неё технарь? Она даже не знала, кого из неё лепит мать. Инженера? Программиста? Бухгалтера? Это было неважно. Возвращаясь домой от репетитора, на улице уже было темно. Семи ещё не было. Зимой темнеет рано, так что это не удивительно. Зима в этом году выдалась относительно тёплая, поэтому снега не было, разве что местами. Варя шла по освящённой и пустой улице. Варя шагала в такт музыке в наушниках, провода которых выглядывали из-под синей шапки. Резко Варя почувствовала сильную боль в спине. Она провела по спине рукой, Варя нащупала там что-то мокрое и тёплое. Силы стремительно стали покидать её. Она рухнула на тротуар в силах лишь ненадолго оставлять глаза открытыми, но через несколько мгновений ей и это становиться непосильной задачей. Последнее, что она видела, это куртку, похожую на куртку Азика, удаляющуюся от неё, танцуя. На руке часов не было… Варины глаза закрылись, стало тепло…