Есть ли слово что сильнее любви

Черный BMW в сопровождении двух джипов подъехал к одному из самых престижных небоскребов Йокогамы. — Добро пожаловать в Лэндманг-тауэр, — Мори с усмешкой повернул голову в сторону прилипшего в окну Акутагаве. — Нравится? — Довольно… Высоко, — поборов тошноту, Рюноске взял себя себя в руки и вернул лицу равнодушный вид. — C 49 по 70 этаж располагается отель, который является одним из легальных активов Портовой мафии, одобренной Организацией по делам одаренных. Мы будем жить в моем пенхаузе, по совместительству также штаб-квартире на 73 этаже. — Мы? — выгнул бровь эспер. — Я не могу оставить своего омегу в положении в одиночестве, — удовлетворенно хмыкнул Огай, открывая дверь машины. — Теперь ты будешь сопровождать меня везде, где это будет нужно. К тому же, так смогу наблюдать за протеканием беременности без лишних затрат времени на дорогу. Нет никакого желания разбираться с патрульными, если вдруг тебе станет плохо, а я буду на другом конце города. Элис, идем. Светловолосая девочка со смехом выскочила с заднего пассажирского сидения и побежала ко входу в здание, где уже мафиози поджидала охрана. — Ринтаро, ну чего ты там застыл?! Давай быстрее! — Иду, Элиза, иду, — альфа театрально схватился за спину, изображая фантомную боль. — Я уже не так молод, как раньше… — А охрана для чего? — Акутагава заметно напрягся, краем глаза наблюдая за идущими именно за ним следом солдатами. — В мое отсутствие за тобой будет присматривать Хиротсу или группа отобранных телохранителей, — Огай зашел в неприметный лифт, идущий прямо в личный пенхаус. — Без сопровождения у тебя нет права выхода куда-либо. Считай это моим приказом. Войти в пенхаус можно только по биометрическим сканерам или личному электронному приглашению. Твои данные уже внесены — сетчатка и голосовой идентификатор. Обслуживающий персонал предупрежден о новом жильце, все услуги в твоем распоряжении, так что пользуйся. — Мне нужно заехать на квартиру за вещами, — Рюноске начало пошатывать от скорости подъема лифта, эсперу пришлось схватиться рукой за перилла. — Их перевезли еще вчера. Они в нашей спальне. Последняя фраза едва не довела омегу до очередного приступа кровохарканья.

***

— Проходи, — Мори жестом джентльмена открыл дверь в затемненную тяжелыми гардинами комнату, пропуская омегу внутрь. Сорокасекундная поездка в лифте все еще давала о себе знать — Акутагаву уже откровенно мутило, легкие вновь разрывало зарождающимся приступом, что не укрылось от взгляда главы мафии. Огай усадил подопечного на кровать и полез в медицинский чемоданчик. Пока альфа копался в сумке в поисках чего-то, Рюноске бегло осмотрел комнату. Изумрудные обои в сочетании с паркетом из темного дерева и винного цвета шторами создавали ощущение средневекового интерьера. На огромной каркасной кровати с аметистовым шелковым бельем спокойно могли поместиться пять человек, резные грани на опорах соединялись в причудливый узор. У дальней стены стоял массивный шкаф с серебристыми ручками и нехитрой замочной скважиной, левее от него скромное рабочее место с бумагой и канцелярским набором первой необходимости. Взгляд Акутагавы вернулся к кровати — прямо по центру лежали идеально выглаженные черные хакама и хаори. Рядом стояла бархатная коробочка. — Выпей, — Мори протянул вздрогнувшему эсперу пузырек с каким-то темным содержимым. — Станет легче. Инстинкт самосохранения внутри Акутагавы замигал красным огоньком. Пусть Огаю было и не выгодно вредить подчиненному, но теперь его жизнь была в руках альфы. Которому его омега не доверял. Мори почувствовал сомнение и тихо хмыкнул. Дальнейший поступок босса удивил Рюноске сильнее, чем само предложение, из-за которого он оказался в такой ситуации — альфа одним движением выпил жидкость, после чего прижался губами к губам Акутагавы глубоким поцелуем. Обладатель Расемона было дернулся в сторону, но крепкая хватка на талии не дала ему отстраниться. Вместе со сладостью лекарства во рту, он почувствовал успокаивающие взбунтовавшуюся омегу феромоны альфы, заставляющие инстинктивно прекратить сопротивляться и расслабиться, получая от тактильного контакта максимально возможное удовольствие. Сказать, что аромат Мори был приятным, значит не сказать ничего. От главы мафии пахло дорогим вином, элитным одеколоном и особенно ярко выделявшимся запахом шалфея. Сам омега не мог чувствовать свои феромоны, но Ода говорил, что от него всегда пахло лавандой. Альфа разорвал поцелуй и провел кончиком носа по не скрытой платком бледной коже шеи, чуть вдохнув встрепенувшийся аромат лекарственной зелени. — Я не буду тебя торопить, Рюноске, — взгляд Огая зацепился за край следа чужой метки. — Сделаем это, когда будешь готов. А сейчас отдохни и собирайся. Я зайду за тобой в семь. Молча кивнув, омега опустил глаза в пол, жестом показывая свою беспрекословную покорность, светлые кончики волос скрыли персиковый румянец на скулах. — И еще, — белые перчатки мягко обхватили левую кисть обладателя Расемона, надевая на левый безымянный палец золотой ободок. — Чтобы не случилось, не снимай его. С этим кольцом никто не посмеет тебя тронуть. Акутагава взглянул на знакомое украшение с полоской маленьких рубинов и едва не разрыдался — именно это кольцо он видел однажды на витрине ювелирного магазина, которому мафия давала крышу, когда он с Одасаку прогуливался по городу в единственный выходной. Откуда Огаю было известно о понравившемся Рюноске украшении, эспер не знал. Да и не хотел, любые воспоминания об умершем бредили с новой волной боли и без того разбитое сердце. Мори никак не отреагировал на молчание. Омега хотел побыть один, и он не собирался лишать его этого права. — Отдыхай. Дверь за боссом Портовой мафии закрылась, не издав ни звука, оставив Акутагаву в некотором роде спасительной тишине.

***

Похороны проходили в крематории мафии, куда были приглашены лишь исполнители и узкий круг сотрудников организации. Гроб с телом Сакуноске Оды стоял на алтаре в центре залы. По просьбе Акутагавы, Мори приказал провести похороны по буддистским обрядам, не смотря на то, что в богов сам омега больше не верил. Ответственность за церемонию взял на себя Чуя, поскольку Дазая, со дня смерти Одасаку, никто не видел. Рыжеволосый эспер стоял подле бледного Акутагавы в траурных одеждах, машинально теребившего в руках дзюдзу, подаренные Мори. Подле стоял сам босс мафии, за рукав которого держалась одетая в черное платье Элис. Хигучи с Хиротсу и остальными «Черными Ящерами» стояли позади процессии, молча наблюдая со стороны. Пусть Ода и не занимал высокого ранга в организации, о его доброте знали все. — Ты можешь подойти, если хочешь, — Огай кивнул в сторону алтаря. — Как только тело завезут в печь, ты больше его никогда не увидишь. Сдерживая слезы, Рюноске бесшумно подошел к гробу, где лежал его возлюбленный. Если бы не чрезмерная бледность, могло бы показаться, что он просто спит. На лице все такая же умиротворенная улыбка, на щеках едва начавшая отрастать легкая щетина, медные волосы все в таком же легком беспорядке. Омега в нерешительности протянул руку и после секундной заминки взял ладонь Сакуноске в свою, вложив в нее шесть золотых монет и небольшой конвертик со снимком УЗИ их малыша. — Мне стоит больших усилий не пойти за тобой следом, чертов Одасаку… — с чувством самой искренней злости прошептал эспер, положив вторую руку на свой еще пока плоский живот. — Ты нарушил свое обещание. И ты обрек меня на эту проклятую жизнь. Чтобы ты знал — я тебе этого не прощу. Слезы обожгли кожу Рюноске, соскальзывая по щекам прозрачными соленными дорожками. Не сдержав кашель, эспер едва ли не согнулся вдвое от боли в горле, но гордость и желание снова запечатлеть в памяти любимое лицо не позволили ему отвести взгляд. Тихие шаги Чуи и легкое касание другого омеги к плечу в немой поддержке немного успокоили Акутагаву. Он в последний раз посмотрел на Одасаку, после чего не выдержал и прижался к безжизненным губам своими. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Прощай. До кремационной печи гроб нес только Накахара. Эспер бережно коснулся лакированной поверхности, поднимая непосильную простому человеку ношу в воздух. — Хочешь остаться до конца? — как только дверь печи закрылась, Мори подошел к еще сильнее побледневшему Рюноске, беспокоясь за вид подчиненного. Обладатель Расемона не моргая смотрел на двери несколько секунд и посмотрел на будущего мужа. — Нет, — голос хрипел после заглушенных эмоций. — Я навещу его могилу. Эспер развернулся и направился прочь из зала. На губах покойного Оды Сакуноске остались капли алой крови.

***

Возвращались будущие супруги в тишине. Огай отозвал Элиз и сейчас просто смотрел на отражение Акутагавы в окне машины. Сам Рюноске, устав от пережитых эмоций дремал, откинувшись на кожаное сидение. Мори Огай в некотором роде чувствовал вину за случившееся. Он знал, что данное «Безупречному» задание тот исполнит ценой своей жизни ради блага организации. Единственный пункт в плане, который не предвидел босс, так это то, что смерть одного полностью выведет из строя одного из лучших цепных псов. Его так же беспокоило бесследное исчезновение главы исполкома, не появившегося даже на похоронах. С одной стороны, Огай был доволен исходом как никогда — враг уничтожен, мафия получила разрешение отдела по делам одаренных на легализацию своей деятельности и бонусом ко всему он, как альфа, получил весьма хорошенького омегу и возможно весьма перспективного наследника. Но с другой, его, как врача, беспокоило душевное состояние Акутагавы. Беспощадный убийца был попросту разбит и раздавлен. Может быть в альфе проснулась давно забытая совесть, а может… Дремавший до момента Акутагава вздрогнул, выдавив из себя стон, похожий больше на скулеж. Мори развернулся к подчиненному и выругался сквозь зубы — часть сидения под эспером была в крови. — Босс, приехали. — Звони Накахаре, пусть едет в штаб-квартиру и привезет сюда Гин! — Огай выскочил из машины, подхватывая бессознательного омегу на руки. — Что… — Живо! — проорал босс и бегом направился к лифту. Рукава пальто стремительно пропитывались кровью.