Есть ли слово что сильнее любви

Огай одним богохульным пинком открыл дверь, ведущую в спальню, занося на руках облаченное в свободную больничную рубашку тело. За последние два часа, пока бывший врач боролся за жизнь Рюноске, чтобы тот не отправился следом за своим нерадивым альфой, он успел перебрать самые страшные варианты причины внезапно открывшегося маточного кровотечения. Не обнаружив никаких патологических признаков, Огай благополучно списал все на стресс, а потому, удостоверившись, что с ребенком все нормально, босс сделал Акутагаве экстренное переливание крови, обработал швы от огнестрельного ранения Джида на ноге и, обколов омегу успокоительными, решил отнести в их комнату. Рюноске очнулся только вечером, к тому времени Мори напрочь растерял все свое хладнокровие, сгрызя едва ли не до крови большие пальцы. В конце концов босс Портовой мафии, устав от последних событий, просто напросто вырубился, уронив голову на кровать возле ног подчиненного. Из тревожной дремы его вывело слабое копошение, дергавшее уже изрядно засмоленные пряди — омега спросонья цапнул пальцами по волосам, привлекая к себе внимание. Кое как оторвав от постели голову, Огай скривился от неприятно хрустнувших шейных позвонков, столкнувшись с потухшим взглядом серых глаз. — Что… — Акутагава осекся, поморщившись от неприятного першения в пересохшем горле. — Что произошло? — У тебя открылось кровотечение. Ты потерял внушительное количество крови и напугал охрану, — Мори налил с кувшина на прикроватной тумбе воды и поднес край кружки к потрескавшимся губам. — С ребенком все нормально. Я сделал тебе переливание крови Гин. Она уже у себя дома, так что можешь не волноваться. Сделав пару долгих глотков, омега отвернулся, жестом показывая, что пить больше не будет. — Простите, что разочаровал. — С чего ты это взял? — альфа выгнул бровь. — Ты не виноват, что настолько слаб здоровьем. Как твой босс, я, может, и несколько недоволен, но как врач скажу, что тебе крупно повезло, Рюноске. После такого стресса омеги вообще теряют свою полноценность, составляющую их суть, не говоря уж о сохранении ребенка. Твоя стойкость и жажда жить приводит даже меня в восхищение. Возможно, любой другой омега воспринял бы эти слова как издевку, но из уст босса их можно было считать за похвалу. Акутагава сдержанно зевнул, на что Мори тихо усмехнулся — все же успокоительное делало свое дело. — Я подготовил все необходимые бумаги для опекунства, а также брачный договор. Ознакомишься и подпишешь все сразу, как только примешь мою метку, — альфа не стал откладывать важный разговор в долгий ящик, перейдя сразу к делу. — Брачный договор? — Рюноске в удивлении распахнул глаза цвета грозового неба, настолько ясные, что Мори увидел в них проблески собственного отражения. — Но я думал… — Я не монстр, Рюноске, и предпочитаю, чтобы все аспекты партнерства выполнялись по обоюдному согласию. Мы заключили сделку, а сделки предполагают договор. Без договора ни ты, ни я не будем уверены в том, что мы друг друга правильно поняли. К твоему сведению, я не собираюсь заставлять тебя спать со мной без твоего на то согласия. Меня вполне устроят… платонические отношения. К тому же заключенный между нами договор официально будет числится, как деятельность исключительно Портовой мафии. — Следовательно он узаконивается секретным отделом министерства внутренних дел по делам одаренных, а значит, и законом нашей страны, — закончил омега, с силой сжимая в руках края больничной рубашки. Упоминание организации по контролю за одаренными напомнило ему об Анго и о том, как он предал не только мафию, но и Одасаку, отправив его прямо на верную смерть, пусть даже если это и гарантировало Рюноске и их малышу более спокойную жизнь. — Я знаю, о чем ты думаешь, — Огай отошел к панорамным окнам, сложив руки за спину, наблюдая, как солнце прячется в водах залива Йокогамы. — Но к сожалению не могу дать тебе разрешение на ликвидацию Сакагучи, поскольку он выкупил себе неприкосновенность взамен на легализацию наших действий. Уверен, тебе еще представится шанс поквитаться с ним. — Это тоже считается приказом? — Как хочешь, так и считай, — легкий флер феромонов приказа альфы не оставил эсперу выбора, кроме того как подчиниться. — Когда вы хотите провести церемонию? — тихий голос Акутагавы был похож на перелистывание книжных страниц. — Как только встанешь на ноги, — чуть пошатываясь, Огай направился к выходу из комнаты. — Я уже распорядился обо всех приготовлениях. — Неделя. — Что? — в голосе альфы послышались нотки истинного восхищения и удивления. — Я хочу провести церемонию через неделю и покончить со всем этим как можно быстрее, — глаза Рюноске сверкнули в сумерках двумя грозовыми тучами. — Я готов. Мори вновь удовлетворенно хмыкнул, прикрыв глаза. Альфа внутри него весь задрожал в нетерпении вонзить клыки в такую манящую тонкую шею, запечатлев бледную кожу своей меткой. — Хорошо. Огай с тихим шелестом полов больничного халата покинул комнату и направился к своему кабинету, приказав двум телохранителям сторожить двери комнаты. Кое как дойдя до рабочего места, альфа призвал Элис и схватился за край столешницы, сжимая зубы от ломящей боли в висках. «Зря я ему перелил столько своей крови…» — с этой мыслью тело с глухим стуком упало на пол под звонкий визг светловолосой девочки — от перенапряжения Мори потерял сознание.

***

Акутагава сидел напротив туалетного столика, напряженно глядя в зеркало, с трудом узнавая в отражении себя без привычного черного плаща и рубашки с жабо. Вместо кровожадного пса Портовой мафии на него смотрела кроткая омега, облаченная в ослепительно белое кимоно сиромуку со струящимися по дорогому шелку узорами золотой нити. Обычно слегка растрепанные темные волосы со светлыми кончиками были причесаны и аккуратно уложены уверенными в своих движениях руками в перчатках, каждая складка лежала ровно на своем месте, словно литая — сейчас Рюноске был больше похож на небожителя, или, скорее, на невинную жертву, которую вот-вот преподнесут какому-нибудь монстру. — Не туго? — закончив фиксировать пояс, в отражении появился Накахара, выйдя из-за худощавой спины эспера. Акутагава молча показал головой в отрицании. Кивнув, Чуя подошел к кровати и взял такую же белоснежную, как и платье «невесты» церемониальный ватабоси и вернулся к притихшей омеге. — Ты уверен в своем решении? — рыжий эспер принялся со всей осторожностью, на которую был способен, облачать голову Рюноске в полотно. — Если нужна помощь… — Нет, — слишком резко отрезал Акутагава, осекшись от своей слишком эмоциональной реакции. — Господин Мори не тронет меня, если буду соблюдать условия контракта. — Каким бы прямолинейным не был босс, в первую очередь он — альфа. Договор гарантирует, что он не использует свою силу и не набросится на тебя во время гона? — Чуя закрепил убранство, расправляя последние складки. — Или в плохом настроении не причинит боль тебе или ребенку? Вон, эта тупая скумбрия тоже за мной хвостиком бегала. А сейчас свалил в неизвестном направлении… То, что Дазай покинул мафию, стало для Рюноске еще одним пинком судьбы. Он подозревал неладное еще тогда, когда неполноценный не пришел на похороны друга. Когда ему доложили о дезертирстве наставника, омега в ярости и сжигающей внутренности обиде разнес Расемоном один из тренировочных амбаров, куда незамедлительно отправился, чтобы не убить ненароком первого попавшегося на глаза бедолагу. Огай тогда отчитал его за безрассудное поведение, что омега должен в первую очередь думать о ребенке, а не о предателе, но более ничего не сказал. Просто отвез Акутагаву домой и за ужином сообщил о готовности к предстоящей церемонии. — Свадьба состоится на закате, — босс мафии вручил жениху подарочную коробку, завернутую в белый шелк. — Будь готов к семи. За тобой зайдет Чуя. — Я ему верю, он не причинит вред ребенку, — тихо обронил Рюноске, уже привычным движением прокручивая кольцо на пальце. — А большего мне и не надо.

***

Проведение свадебной церемонии вместо священника каннуси доверили Хиротсу, как ветерану службы в Портовой мафии, а так же Хигучи, как его помощнице. По завершению речи коллеги Акутагава в третий, последний, раз отпил из чарки виноградный сок (ибо не о каком саке речи быть и не могло) после Мори и вернул ее Ичие. Приняв из рук непосредственного начальника чашу, девушка тихо вернулась на свое место и началась главная часть свадьбы. Деликатным покашливанием прочистив горло, Рьюро обратился к молодоженам, задавая два самых главных вопроса. — Босс, — эспер уважительно поклонился альфе, обращаясь уже к нему более официально. — Огай Мори. Согласны ли вы взять этого омегу, Рюноске Акутагаву, в женихи как по закону брака, так и по праву истинной пары, уважать его, хранить верность, защищать как подобает альфе и поддерживать его будь то горе или радость, болезнь или здравие, смертельная опасность или тихое умиротворение? — Согласен, — альфа сжал в своей руке похолодевшую ладонь жениха. — Ставлю на кон этой клятвы все, что у меня есть. Клянусь своей жизнью, что буду защищать и оберегать его любой ценой. Хиротсу удовлетворенно кивнул. — Рюноске Акутагава, — он уже обратился к омеге. — Согласен ли ты взять это альфу, босса Портовой мафии, Огая Мори, в мужья как по закону брака, так и по праву истинной пары, принять его метку как знак своей верности и осознания чувств, уважать его и поддерживать, как подобает омеге в горе и радости, болезни и здравии, опасности и умиротворении? Ноги обладателя Расемона налились свинцом, грудь сдавило тисками удушья. Он понимал, что надо ответить здесь и сейчас и обратной дороги уже нет. Акутагава в ужасе посмотрел на альфу и замер — кроваво алые глаза смотрели с умиротворением и твердой уверенностью в своих действиях, в них не было ни капли холода или осуждения, просто спокойствие и молчаливая поддержка. Видя сомнение в глазах пары, Огай выпустил немного феромонов, в защитном жесте обволакивая омегу приятным запахом шалфея. Наконец-то сделав вдох, Рюноске прикрыл глаза и снова повернулся к Хиротсу, медленно выдыхая и отпуская все напряжение. — Я согласен. — В таком случае, — дождавшись от омеги ответа Рьюро продолжил, деликатно сделав шаг назад. — Прошу вас закрепить ваши клятвы меткой принадлежности. «Вот он, момент полного пиздеца»— Акутагава сам удивился, откуда в нем еще есть силы думать о чем-либо и пугаться. Огай развернулся к паре и уверенным жестом притянул к себе притихшего омегу за слишком тонкую для юноши талию. — Не бойся, — альфа чуть наклонился к уху Рюноске, опаляя дыханием и феромонами бледную кожу. — Я постараюсь сделать все быстро. Спустившись ниже, Мори свободной рукой отвел в сторону ткань ватабоси, облегчая себе доступ к месту чуть выше правой ключицы. Вдохнув ставший столь ярким аромат лаванды, альфа выпустил клыки и одним резким движением впился в хрупкую шею. Акутагава, зажмурившись от боли не сразу понял, что звонкий вскрик, эхом пронесшийся по залу, принадлежал ему. За краткой вспышкой тут же последовало разливающееся по всему телу приятное тепло. Ноги все-таки подвели эспера, и если бы не крепкая хватка на талии, он бы с позором рухнул на пол. Все еще ощущая теплые губы на своей шее, Рюноске зарылся пальчиками в темные волосы, сжимая у основания под одобрительный тихий рык теперь уже своего альфы, и прикрыл полные слез глаза, отдаваясь течению — не смотря на происходящее, он впервые за всю свою жизнь почувствовал себя в безопасности.