Ради нас

________       Штат Мичиган встречает их бескрайним солнечным небом и сильным ветром. Перелёт был совсем недолгим, а теперь им предстоит часовая поездка на арендованной машине до места. Тони любуется тонкой, с идеальной осанкой фигуркой в узких чёрных джинсах и обтягивающей футболке с героями South Park, идущую от трапа джета к здоровенному внедорожнику.       — Мистер Старк, зачем нам такая большая машина на двоих? — Питер периодически продолжает сбиваться с «ты» на «вы» и обратно.       Тони пожимает плечами.       — Это же глубинка, здесь все на таких ездят.       Питер, усмехаясь, закатывает глаза и бросает чемоданы в багажник.       К моменту как джип, шурша колесами по гравию, останавливается перед воротами небольшого коттеджа, окружённого соснами, Пит успевает заснуть, уткнувшись лбом в боковое стекло. Тони загоняет машину внутрь и глушит движок. Питер причмокивает губами и продолжает равномерно сопеть.       Обойдя машину и остановившись у пассажирской двери, Тони замирает, разглядывая спящее личико за стеклом. Питер выглядит серьёзным и слегка насупившимся, и больше всего на свете Старку хочется растрепать его кудряшки и зацеловать щекотно в шею, пока он не начнёт взвизгивать, отбиваясь. Улыбнувшись своим мыслям, Тони идёт в дом на разведку.       Открывает нараспашку все двери, включает мягкий свет, чтобы не споткнуться на порогах. Находит спальню с видом на озеро и убирает там покрывало с огромной кровати. На несколько минут зависает, разглядывая уютную скандинавскую обстановку в желто-серых тонах, в которой — он полностью отдаёт себе в этом отчёт — они с Питером перейдут на новый уровень отношений.       Отчасти с этой целью он и привёз его сюда — отвлечься от привычных декораций Базы, в которых он привык видеть Паркера пациентом, чудом выжившим после опасного ранения. Он должен снова увидеть его молодым полным сил парнем, которым тот и является.       Тони возвращается к машине, осторожно открывает дверь и, подхватывая свою ценную ношу на руки, несёт в дом. _________       Питер просыпается от солнечных лучей, ласково ощупывающих его правую щеку и спину. Он обнаруживает себя лежащим на незнакомой, но очень удобной, не хуже домашней, кровати, с той разницей, что за панорамным окном расстилается вид на бескрайнюю водную гладь, залитую солнцем. Ещё несколько минут Пит лежит в том же положении, глупо улыбаясь, потому что примерно так он и представлял себе пробуждение в раю. Откуда-то сзади доносятся звуки кухни и аромат чего-то поджаристого.       Оглядывая себя, Питер понимает, что джинсов и футболки на нем нет, а это значит, что мистер Старк успел его даже раздеть вчера, а сам он так и не проснулся в процессе. Не то, чтобы это могло смутить человека, который полтора месяца зависел в бытовых вопросах от других в процессе восстановления, но Питер все равно удивляется, что мог так крепко уснуть.       Потянувшись и оглядевшись, он обнаруживает на стуле стопку из новых белых штанов, майки и полотенца. Хмыкнув, подхватывает вещи и скрывается с ними за дверью, в которой безошибочно угадал ванную.       Через двадцать минут он выходит на кухню, где Старк при полном параде (бородка-очки-майка) пьёт кофе, читая что-то в планшете.       — О, мистер Паркер, ну неужели. Я уж думал, до обеда спать будете.       — Да ладно вам, — весело отвечает Питер, опускаясь на стул напротив, — ещё нет и полудня. А чем так вкусно пахнет?       — Французские тосты, — Тони поднимает крышку со стоящего на столе блюда. — Джем и мёд сам возьми из холодильника.       — Вау! Обожаю тосты! — с горящими глазами набрасывается на еду Пит. — А я и не жнал, фто фы умеете их готовить, — бубнит он с набитым ртом.       — Я ещё столько всего умею, тебе и не снилось, — классика жанра, Старк подмигивает, Питер краснеет. — Плавки не забыл?       — Не забыл, — Питер щедро посыпает очередной тост коричневым сахаром. И добавляет, слегка краснея, — И мне, кстати, снилось. Пойдём купаться?       — Ну, ты будешь купаться, а я — следить, чтобы ты не утонул, я же помню, что кое-кто может, — смотрит выразительно поверх очков Старк.       — Эй! Меня в тот канал Стервятник закинул без сознания, так-то я плавать умею.       — Знаю, знаю. Давай вот ещё йогурт съешь, — он придвигает пиалу с лежащими сверху кусочками ягод, — чтобы твои врачи не ругались за неполноценное питание потом.       Питер за время реабилитации уже привык безропотно следовать указаниям, да и против йогурта с самостоятельно нарезанными Старком фруктами он ничего не имеет, так что без возражений доедает и его, сыто откидываясь на спинку стула.       — Что насчёт вас? Ничего не съели, опять на одном кофе?       — Деточка, я проснулся три часа назад и уже успел пробежать десятку, позавтракать и изучить все биржевые котировки. К тому же, у меня нет паучьего метаболизма, зато есть предпенсионерский, и если я устрою себе семь приемов пищи в день, как ты, то все костюмы придётся надставлять в районе талии.       — Ой, не придумывайте, — отмахивается Питер, — вы в отличной форме.       Он прав. Ограничения, которых Старк безукоризненно придерживался с момента шутинга, довольно быстро восстановили в его жизни нормальный режим сна и работы, что положительно сказывалось и на самочувствии, и на внешнем виде. В свои 46 мужчина выглядел лучше, чем в 40, а чувствовал себя и вовсе на 30.       К уединенному пляжу, выход на который есть только со стороны их виллы, они приходят уже в солнцепёк, поэтому Старк мажет Питера с ног до головы защитным кремом, в процессе пару раз всерьёз задумавшись над тем, чтобы плюнуть на всё и оттащить парнишку обратно в дом, перекинув через плечо. Тот, судя по закушенной губе и сбивающемуся дыханию, был бы не против такого расклада. Справившись с позывом, Тони поворачивает парня к себе спиной, домазывет санскрин по лопаткам и лёгким шлепком отправляет подопечного в сторону воды, а сам располагается в шезлонге под зонтиком.       Наблюдать за Питером, барахтающимся в воде — отдельное удовольствие. Нарезав несколько кругов по глубине, он резвится на мелководье, как ребёнок — кувыркается, высовывает из воды ноги, смешно отфыркивается и стряхивает воду с волос. Старк, все же поплавав, чтобы освежиться, уже успел полностью высохнуть, а Питер так и плещется, раскинувшись морской звездой.       — Эй, ребёнок, вылезай греться!       — Ну ещё минуточку, — клянчит Пит и болтает ногами по поверхности воды, вызывая кучу брызг.       — Давай-давай, — Тони подходит к кромке воды с полотенцем. — Губы уже фиолетовые, молодой человек, на выход.       — Сейчас буду! — хитро обещает парень и ныряет, вставая на дно руками и шагая ими в противоположную сторону.              Дождавшись, пока каштановая макушка снова покажется из воды, Тони укоризненно смотрит на него, уперевшись руками в бока.       — Паучок! Мне надо тебе кое-что срочно сказать, быстро греби к берегу!       Расчёт оказывается верным — любопытство перевешивает, поэтому Питер с радостью включается в игру. Тони наблюдает за тем, как стройное мокрое тело появляется из воды, как играет солнце на рельефе гибкой мускулатуры, как капли воды стекают с ресниц на щёки. Питер делает ещё несколько шагов по песку ему навстречу, и Тони накидывает на него сзади огромное полотенце, ероша им влажные кудри.       Питер с удовольствием кутается в мягкий ворс и с подозрением смотрит на Старка, ожидая очередного подкола.       — Вы же вроде что-то сказать хотели, мистер Старк?       Тони смотрит в светящиеся золотом на солнце огромные глаза и не может сдержать улыбку.       — Да. Хотел. Я люблю тебя, Паучок. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. И я тебя отшлепаю, если продолжишь «мистерстаркать».       — Правда?.. — глаза Питера сияют такой неподдельной надеждой, что сердце щемит.       — Правда, — удержавшись от сарказма, все же закатывает глаза фирменным жестом Тони. — И про «отшлепаю» тоже правда, учитывай это. Пойдём, в это время лучше уйти с прямых солнечных лучей, особенно с твоей белой шкуркой.       Тони, призывно махнув рукой, удаляется от берега, а Пит, придя в себя, бросается следом и запрыгивает ему на спину с победным воплем.       — Думаешь, я теперь буду тебя все время таскать, да? — крякнув, Тони подхватывает парня под колени, устраивая поудобнее.       — Ага, не просто же так ты со штангой каждый день приседаешь, — радостно отвечает Питер и целует его за ухом. ___________       На ужин они жарят пару стейков на гриле, стоящем во дворе и съедают их с овощами, а Питер требует поджарить ещё и найденные в запасах пару початков кукурузы.       — Сразу тебя предупреждаю, ребёнок — завтра на обед каждый ест ту рыбу, которую сам же выловит на утренней рыбалке, так что в твоих интересах встать пораньше.       Пит в ужасе округляет глаза.       — На рыбалку? Это в шесть утра вставать, что ли?       — В пять. И одевайся потеплее, в такой час ещё сыро и холодно. И комары.       Питер со смехом кидает в мужчину смятой салфеткой.       — Э! — возмущается тот. — Всё, доел, дуй давай в душ. Заодно проверь все интимные места на предмет присосавшихся пиявок, у них как раз сейчас активный сезон.       Питер с округлившимися глазами убегает в ванную, а Тони, посмеиваясь, остаётся убирать грязную посуду.       Отделанная древесиной ореха ванная комната не уступает по размерам спальне. Возле панорамного окна, сейчас закрытого жалюзи, стоит джакузи, а под душевую кабину огорожен большой участок у противоположной стены. Питер включает воду погорячее и с наслаждением встаёт под мягкие струи. Его слегка колотит от волнения и предвкушения. С одной стороны — он так долго этого ждал и прошёл такой длинный путь, оказавшись здесь, но с другой, как ни крути, боязно. Вдруг что-то пойдёт не так. Или он что-то сделает неправильно. Или Тони не понравится с ним. Или, или, или…       Ох, сейчас Питеру даже кажется, что пусть бы лучше у них случился спонтанный секс где-нибудь на крыше после миссии, а не в этом идеальном месте, тогда он не успел бы так себя накрутить.       В попытке успокоиться он думает о том, что стоит только намекнуть Тони о своих сомнениях — и все тут же отложится на неопределённый срок, а это пугает ещё больше, поэтому он быстро смывает остатки пены, вытирается насухо и натягивает футболку с трусами, обмотавшись ниже пояса полотенцем. Перед уходом последний раз заглядывает в зеркало и подмигивает своему на удивление бодрому отражению.       В спальне никого нет, и Питер идёт обратно на кухню, застав Тони в тот момент, когда он посыпает большую кружку какао маленькими маршмеллоу.       — Ого, какао с зефирками? Я был хорошим мальчиком? — со смешком спрашивает Питер.       — А то. Самым лучшим, — Тони передаёт ему кружку и, слегка перегнувшись через стол, целует в лоб.       Питер вцепляется в свои зефирки, как в спасательный круг, потому что от вида облизывающего его глазами Старка он начал чувствовать себя бабочкой, наколотой на булавку коллекционером.       — Что с тобой, Пит? Выглядишь, будто я тебя съесть собираюсь, — Старк говорит с улыбкой, но облизывается при этом так, что сомнений не остаётся — съесть тоже может. — Хочешь, на крышу поднимемся? Там стоит относительно неплохой телескоп, вечер ясный, можно будет разглядеть каждую звезду из Ориона.       — М-м, да нет, может завтра? — Питер несмело поднимает взгляд от кружки и смотрит прямо в глаза напротив.       — А-а, — в тембр Тони закрадываются бархатистые нотки. — То есть в полотенце ты пришёл не потому, что чистые штаны не нашёл, а с конкретными планами, да?..       — Что? Я… ну… — Пит вроде и настроился, но теряется от такой прямолинейности.       — Подойди.       Питер чувствует, как его затапливает желание подчиняться этому властному голосу, как сердце резко ускоряет свой ход, как воздух вокруг становится плотнее. Он неуверенно встаёт и подходит к Старку. Тот притягивает его поближе к себе, раздвигая колени, и обхватывает в крепкое кольцо рук. Его голова оказывается на уровне груди, и он жадно втягивает воздух, максимально втеревшись лицом в чистую футболку.       — М-м, такой сладкий, — Тони слегка покусывает через ткань молодое тело, а Питер, тихо охнув, запускает пальцы в мягкие темные волосы. Стоило ему оказаться в зоне воздействия Старка, как все страхи и сомнения отступили, будучи вытесненными желаниями. Быть рядом, чувствовать мужчину как можно ближе, принадлежать ему полностью.       — Тони…       Вставая, Старк подхватывает Питера под бёдра и сажает на поверхность кухонного острова. Тот не успевает даже охнуть, как уже сидит с раздвинутыми коленками, между которыми стоит крепко прижимающий его к себе Тони, впивающийся поцелуями в гладкую шею. Питеру остаётся только вцепиться покрепче в его плечи и подставлять под требовательные губы всего себя.       — А трусы зачем надел? — бормочет Тони, параллельно облизывая круглое ушко, пока его ладони, забравшиеся под полотенце, окончательно его распутывают.       — Ооох… ну… чтобы ты успел донести меня до кровати, вероятно? — чудом выговаривает Питер.       — Умный мальчик, — низко рычит Старк и заваливает его на себя, подхватывая под бёдра.       Эрекция парня проезжается по животу Тони, пока тот несёт его в сторону спальни, и Пит не может сдержать короткого, но громкого стона. Старк садится на кровать и прижимает свою тяжело дышащую ношу ближе, притираясь к его паху своим стояком. Он помнит, что должен быть максимально внимательным и ответственным сегодня, но горячее тело, извивающееся над его членом, постанывания «мистер Старк» над его ухом, идеально круглые и упругие ягодицы, от которых невозможно оторвать руки — все это не добавляет выдержки, и в голове, тесня друга друга, вовсю пляшут картинки того, как он насаживает эти ягодицы на себя, выбивая из их обладателя жалобные всхлипы.       Глубоко вдохнув, Тони опрокидывает парня на постель и нависает сверху, добравшись, наконец, до его губ. Мягкий глубокий поцелуй сейчас служит не разгоночной полосой для дальнейшего действия, а, наоборот, притормаживающим буфером. Плавно оторвавшись от Питера, Тони перекатывается набок и остаётся лежать рядом, подперев голову одной рукой и продолжая поглаживать мальчишку по груди и животу другой.       — Ну расскажи, малыш, успел каким-нибудь опытом обзавестись? Или только теоретически подковался?       Питер зависает на несколько секунд, выныривая из мира чистых ощущений в мир обмена вербальной информацией.       — Э-эм. Ну. Сначала был слишком увлечён прыжками на паутине, было как-то не до того. А потом запал на одного противного миллиардера. И — да — пока он не дал мне от ворот поворот, что-то теоретическое начинал изучать. Ну, а после — бросил. Решил, видишь ли, раз с ним не выгорело, принять обет безбрачия и податься в монашество.       — Ещё обижаешься на меня? Прости, котёнок, — Тони зарывается носом в едва просохшие после душа кудри, целует у линии роста волос, где сквозь запах шампуня пробивается аромат самого Питера. Такой сладкий. Такой родной. Такой уносящий. — Я был полным идиотом.       — Да нет, не обижаюсь, — негромко говорит Питер, пропуская между пальцев пряди волос мужчины. — Я понимаю, как может быть страшно поменять всю свою жизнь ради непонятной прихоти. Особенно, — он чуть отстраняется и снова смотрит на Тони своими невинными глазками, — в твоём возрасте.       — Ах ты, мелкий паршивец! — Тони с хохотом наваливается на него и прикусывает за ухо. Потом замирает и шепчет. — Питер, ты — не прихоть, ты — потребность.       Неспешно прокладывая дорожку легких поцелуев от уха к губам, Тони чувствует, как Питер под ним уже увереннее запускает руки под одежду, закидывает ногу за спину, прижимая Тони плотнее к себе и потираясь о низ его живота своим членом. Когда язык мужчины проникает в его рот и жадно сплетается там с его несмелым языком, Пит со стоном сжимает загорелые плечи ещё сильнее и выгибается навстречу горячей тяжести.       Жадными поцелуями сползая все ниже, Тони мягко освобождает Пита от остатков одежды, не давая тому рефлекторно прикрыться.       — Ты прекрасен, малыш, позволь мне смотреть…       Питер расслабленно откидывается на подушки и отдаётся в горячие руки с какой-то сладкой обреченностью. Он прикрывает глаза и позволяет себе погрузиться в ощущения. Вот Тони прикусывает и посасывает чувствительную кожу внизу живота, рассыпая по его телу толпы мурашек. Вот обхватывает зубами его соски, щекоча их языком, а потом слегка дует на влажную кожу, отчего Питера выгибает едва ли не дугой.       Вот — обожебожебоже — его твёрдо стоящего члена, капающего на живот смазкой, касается шершавый язык, а после затягивает в себя влажное тепло, так приятно сжимающее в самых чувствительных местах. Питер, задыхаясь, стонет и упирается пятками в постель, подаваясь ближе к этим нереальным ощущениям.       По влажному члену, выпущенному изо рта, холодно пробегает воздух комнаты, и в этот же момент скользкий большой палец проходится возле его задницы, чуть нажимая на сфинктер. Питер громко охает и ловит ртом воздух. Не давая опомниться, Тони снова ловит его ртом и одновременно проникает пальцем внутрь, замирая у входа. Чуть посасывая головку, он осторожно двигает пальцем по кругу, давая привыкнуть, а затем погружает его до костяшки. От избытка новых ощущений Пит накрывает своё лицо подвернувшейся под руку подушкой и скулит в неё в голос.       Не давая ему пощады, Старк щекочет языком уздечку, заменяя большой палец на два других, и чуть проезжается ими вперёд-назад по нежным стенкам. Питер раскидывает колени ещё шире, и это даёт мужчине понять, что он на верном пути. Пройдя ещё несколько раз губами вдоль всей длины, Тони оставляет подрагивающий член и сосредотачивается на дырочке, которая покорно растягивается навстречу ещё одному пальцу под аккомпанемент разнообразных стонов Питера.       Тони чуть приподнимается, не вынимая пальцев, и отбирает подушку, которую кусает парень, успевшую изрядно пропитаться слюной.       — Боже, Питер… ты бы себя видел… это самое горячее, что можно себе представить — твоё идеальное тело на моих пальцах, за этим можно наблюдать бесконечно…       — Н-не… не надо бес… бесконечно, — судорожно бормочет Пит. — Я… я хочу… Сделай меня своим, Тони, прошу, я так хочу быть полностью твоим, — с усилием выдыхает он.       — Ты мой, любимый, только мой, иди ко мне… — Тони мягко прикусывает дрожащие губы и проникает языком между ними, чуть шевеля пальцами внутри горячего тела. Питер продолжает постанывать и в поцелуе, пока Тони устраивается между его ног. Даже при всем желании Пит, с головой рухнувший в нервную истому, не вспомнил бы, когда Старк успел избавиться от одежды, но вот уже сверху практически лежит максимально обнаженный, одуряюще пахнущий и очень твёрдый местами мужчина, который вот-вот окажется внутри.       Питер уже совершенно не способен выдавать что-то связное, он только роняет обрывочные возгласы и мольбы, интуитивно поднимая бедро ещё выше к плечу, и крепко держится пальцами за старковские плечи. Когда головка проскальзывает внутрь, Пит с тихим протяжным охом всасывается в плечо над собой и чуть прикусывает соленую кожу, чтобы не кричать. Ему не очень больно, но от распирающих эмоций хочется восторженно выть в голос. Тони плавно продвигается вперёд мягкими короткими толчками, каждый из которых округляет и без того широко раскрытые глаза ещё больше. Дойдя до упора, он замирает и всматривается в лицо Питера, мягко отцепляя его зубы от своего плеча. Порывисто слизывает капельку пота, бегущую с виска. Пит откидывается на подушку и чуть улыбается, увидев напряжённые и залитые возбуждением глаза Старка. Закидывает вторую щиколотку на его поясницу и, притягивая мужчину ногами, подаётся навстречу заполняющему его члену всем телом, глубоко вдыхая.       — Давай, Тони, ну?..       Тони начинает плавно двигаться с небольшой амплитудой, лишь слегка выходя и снова вжимаясь до упора в любимое тело. По мере того, как дыхание Питера становится чаще, а стоны несдержаннее, он размахивается все сильнее, и через какое-то время шлепки от соприкосновений двух мокрых от пота тел разносятся по всей комнате, перемежаясь громкими стонами. Старк ухватывает крепкое белое бедро кистью и срывается на рваный ритм, понимая, что оба уже на грани.                    Опасаясь кончить первым, он обхватывает светлый член, зажатый между их животами и чуть замедляет свой темп, скользя рукой по мокрой головке.       — Ты такой узкий, мой мальчик, такой сладкий, обожаю тебя, давай, кончи для меня, ну?..       — То-о-ни… — Питер запрокидывает голову и судорожно изливается с полувсхлипом в несколько всплесков, подаваясь в тесный кулак.       Тони целует его в подставленную шею и парой сильных толчков в сжимающуюся задницу срывается в оргазм, не в силах оторвать взгляд от страдальчески-блаженного выражения лица перед собой.       Успевая перенести часть веса на локти, поставленные вокруг головы Паучка, Тони обессилено падает вперёд, нежно выцеловывая влажную соленую кожу.       — Блять, Пит, ты даже не представляешь… какой ты идеальный, малыш…       Чуть переведя дух, Старк соскальзывает на подушку рядом, выходя из остаточно пульсирующей задницы, и утыкается лбом в белое плечо, покрытое светлыми веснушками, появившимися после дня на солнце. Легко поглаживает грудь и мокрый живот, размазывая по ним остатки семени. Не может удержаться от искушения скользнуть пальцами вниз и погладить уже сокращающуюся покрасневшую дырочку, чуть проникая внутрь, выбивая из полуживого Питера судорогу и возмущённое мычание.       — Прости, не удержался, — целует он разморенного парня в висок. — Вставай, я тебя помою.       — М-м, — выдаёт отрицательный ответ Питер.       — Давай-давай. Все равно же не отстану, — и Тони поднимается с кровати, притягивая расслабленного мальчишку к себе.       В душе Пит подпирает собой стену, позволяя заботливым рукам смыть с себя все лишнее, ласково оглаживая вслед за струями тёплой воды.       — Тони… — чуть слышно бормочет уже вытертый и уложенный в постель юноша. — Я так тебя люблю, Тони…       — Очень мило с твой стороны, и я несомненно рад это слышать, но признания за двадцать минут до или после оргазма не учитываются в общем зачете, так что повтори это завтра утром, пожалуйста, ок?       — Если ты разбудишь меня, чтобы пойти на рыбалку, то этого точно не случится…       — Спи, котёнок. __________       Когда Питер открывает глаза, солнце уже пробивается через не до конца задвинутые гардины. «Слава богу, никакой рыбалки», мелькает в его сонном разуме. А потом воспоминания о прошлой ночи накатывают на сознание, заставляя сердце пропустить удар и закручивая тягучую спираль внизу живота. Чуть пошевелив бёдрами в попытке оценить самочувствие, Питер понимает, что задевает ягодицами Старка, спящего сзади.       Питер остаётся лежать неподвижно, но наваждение не проходит, только сильнее закручивая спираль возбуждения, подогреваемого теплом чужого тела. Он бесшумно тянет руку к своему члену и пару раз проводит по стояку, убеждаясь, что сам он не опадёт ещё долго.       Осторожно потирается задницей вниз-вверх, пытаясь на ощупь понять, какая часть тела находится прямо за ним. Перевернувшийся в этот момент Тони избавляет его от этой интриги, потому что ткнувшуюся в бедро утреннюю эрекцию перепутать ни с чем другим не представляется возможным.       От ощущения твёрдой плоти рядом Питера окончательно ведёт. Он прижимается спиной к неподвижному тёплому телу сзади ещё плотнее, чуть сдвигаясь так, чтобы твёрдый член Старка оказался лежащим между его ягодиц.       Замерев в этом положении и переведя дыхание, Питер наугад суёт руку под подушку и к своему удивлению находит там маленький тюбик нейтральной смазки. Стараясь действовать максимально тихо, он выдавливает немного на пальцы и осторожно тянет руку под одеяло, заводит между ног и касается ануса, чуть вздрагивая от холодящего прикосновения на чувствительном месте. Аккуратно ощупывая края, довольно хмыкает. То ли Тони был очень бережен, то ли регенерация сработала в полную силу, но никакого дискомфорта не ощущается, по крайней мере снаружи.       Воодушевленный этим открытием, он зажимает рукой с оставшейся смазкой свой пенис и начинает слегка двигаться между собственной ладонью и членом Тони, проезжая по нему смазанным входом.       Он прикрывает глаза и закусывает губу. Воспоминание о том, как кайфово было чувствовать этот член внутри себя, чувствовать, как он проезжает по таким чувствительным местами, о которых Питер даже не подозревал, чувствовать себя полностью заполненным, выбивает из него тихий стон.       Тони ворочается рядом и закидывает руку ему на плечо. Питер, почему-то испугавшись, немного замирает, но когда Тони (явно в полусне) прижимается к нему, чуть проталкиваясь внутрь удачно подставленной задницы интуитивным движением, довольно мычит и изгибается так, чтобы насадиться поглубже. Тянется рукой к бёдрам мужчины и двигает его на себя осторожным жестом. В этот момент Старк выныривает из сонного морока, понимает, где находится и резко замирает.       — Что?.. Боже, Пит, что ты творишь? У тебя же там все болит наверняка? — голос возбуждающе хриплый после сна.       — Нет, нет, ну пожалуйста, Тони, не вынимай, прошу тебя, — заполошно дышит Питер, стараясь зафиксировать Старка на месте и не давая тому отстраниться. — Если будет больно, я тебе скажу, честно-честно, продолжай, пожалуйста…       Тони бережно оглаживает лежащее перед ним тело, целует в шею, носом глубоко втягивая воздух над ней и, приподнимая верхнюю ногу Питера и удерживая ее за бедро, толкается вперёд на пробу чуть сильнее. Пит отзывается довольным стоном и подаётся навстречу, продолжая поглаживать себя спереди. Тони начинает двигаться смелее, находит неторопливый, подходящий их утренней неге ритм. Осознание того, что Питер сам залез на его член, так возбуждает, что он стискивает челюсти, удерживая себя от укусов, которыми хочется покрыть белую спину. Подгадав с моментом, Старк тянется вперёд, заменяя руку Питера своей. Почувствовав, как по телу юноши бежит судорога, а пальцы заливает тёплым, Старк задерживается глубоко внутри, делая несколько мягких толчков, доводя оргазм Питера до конца, а затем выходит и доводит себя до разрядки рукой, спуская на раздвинутые перед ним белые ягодицы.       Несколько минут они пытаются отдышаться, окончательно просыпаясь и приходя в себя.       — Ох, Питти… — хриплым голосом наконец говорит Старк. — Вот это ты рванул сразу с места в карьер.       — А что, — довольно мурчит Питер, — не понравилось?       — Это пробуждение определённо может претендовать на гран-при, если не считать того, что я все же немного испугался. Ты вообще как сам, малыш?       — Лучше всех, — лениво потягивается мальчишка. — Не выходи в следующий раз, ладно? — придвинувшись поближе, шепчет он в ухо. — Я бы хотел, чтобы ты был внутри меня, когда кончаешь.       Не давая Старку ответить, он целует его в плечо и легко перекатывается через мужчину, быстро скрываясь в душе.       Тони трёт лицо руками и смотрит ему вслед, пытаясь понять, когда его жизнь стала так прекрасна. __________       Мистер Старк всегда избегал участия в обсуждениях острых политических вопросов, считая это слишком богатым полем для спекуляций и манипуляций. Он оставлял это право за рвущимися к власти популистами, относясь к людям, играющим в эти игры, с некоторым пренебрежением.       Но теперь он сидит на пресс-конференции, собранной в башне SI и, к великой радости демократической партии, делает своё заявление.       — … и если мы хотим снижать уровень насилия в нашем обществе, если мы хотим сделать все возможное, чтобы избежать трагедий, подобной этой и многим — увы — другим, мы должны серьезно задуматься о количестве оружия в нашей стране. Времена изменились, мы построили цивилизованное государство и больше не должны охранять свои земельные участки с обрезами в руках. Мировая статистика подтверждает этот факт — свободное обращение оружия повышает статистику преступлений и количество смертей с его участием. Поэтому с этого момента лично я, Энтони Эдвард Старк, буду делать все, что в моих силах, чтобы изменить сложившуюся ситуацию.       Сидящие в зале журналисты наперебой взрываются десятками вопросов.       — Это только потому, что произошедшее коснулось вас лично? — самый громкий проносится по помещению, и Старк жестом просит остальных помолчать, пока он ответит.       — Да. Это коснулось меня лично. Мой любимый человек чудом выжил полгода назад, и я чувствую боль тех, кому повезло меньше и кто потерял своих близких, очень остро. Вы можете осуждать мои мотивы, но это не изменит моих намерений.       Журналисты продолжают наперебой сыпать вопросами, фотографы щёлкают затворами, и Тони покорно выдерживает ещё минут 20 этого кипящего котла, прежде чем подняться и, учтиво пообещав продолжить в следующий раз, попрощавшись, выйти из зала.       Взволнованный Питер ждёт его в соседнем конференц-зале, бросаясь на шею, когда Тони прикрывает за собой дверь.       — Милый, это было потрясающе! Ты как?       — Неплохо, малыш, хотя и взмок ужасно под этими их лампами. Есть что выпить?       Питер выуживает из небольшого холодильника бутылку апельсинового сока и протягивает ее Тони, предварительно открыв. Пока Тони, упав в кресло, выпивает залпом сок, Питер нежно ерошит его волосы.       — Представляешь, как Озборн теперь на тебя ополчится? Он же много братается с республиканцами в последнее время. И точит на тебя зуб ещё с рождественского приема, когда ты отказался распить с ним ту раритетную бутылку.       — Это ещё что, а ты представляешь, что будет, когда мы объявим о помолвке? — Тони, хитро улыбаясь, притягивает Питера к себе, усаживая его на колени. — Их уже чуть не порвало на кусочки, когда я упомянул тебя.       Питер озабоченно смотрит на Старка, ослабляя узел на его галстуке.       — Тони… спасибо за все, что ты делаешь ради меня… неужели оно того стоило?       Тони смотрит на него в ответ с такой безграничной нежностью, что у Питера сердце замирает.       — Ради тебя, ради меня, ради нас. И оно стоит того, чтобы сделать в три тысячи раз больше.       Питер наклоняется за поцелуем и закрывает глаза. У его счастья сегодня лёгкий привкус апельсина. ________