паника

— когда ты уже научишься бережно к вещам относится, Варь? — ее мать причитает себе под нос, собирая раскиданные по полу вещи. — так сложно что ли взять и аккуратно в шкаф сложить или, хотя бы, на стульчик повесить? Варя про себя который раз глаза закатывает. она никогда не любила воскресенья. полный дом народу: ни покурить выйти, ни полежать тихо. сплошной шум, крики: слишком давит на голову вызывая почти физическую боль в висках. — мам, а ты когда уже узнаешь что такое личное пространство? ей хватило ненадолго - чуть больше недели. какие-то дни вышли слишком серые, мерзко холодные. осень по праву заняла свое место. за окном слякоть от бесконечных дождей и у нее даже ботинки промокают в четверг. снова завядшие цветы и одинаковые будни.

ты не сможешь еще достать завтра или послезавтра? 14.36 я сверху еще тебе накину в два раза больше. 14.36

сообщения висят непрочитанными и Баженова нервно стучит пальцами по корпусу телефона. - посмотрите на нее, бедная несчастная, мать к ней зашла убраться.. - мама снова ворчит. - вон Демьян с Галей вообще с бабушкой живут, а тебе грех жаловаться. — это называется обесценивание проблем. она сегодня на удивление разговорчивая. куда чаще она молчит в последнее время, хлопая дверью и уходя «воздухом подышать». мысли о том, чтобы доказывать что-то неустанно вгоняют ее в отчаяние. — может хочешь с ними комнатами поменяться? а что, справедливо, вы вдвоем с бабушкой, а они тут вдвоем? телефон вибрирует у руках и на экране высвечивается несколько сообщений. артем сейчас никак 14.41 я у родителей на жестком контроле 14.41 могу скинуть контакт парня у которого я беру и вы сами договоритесь 14.41 — делай, что хочешь, мам. артем а что так быстро все закончилось на этот раз? 14.43 /// взаимное игнорирование работает неплохо. у Баженовой два урока литературы в неделю (вот и надо было ей выбирать класс с гуманитарным уклоном). довольно несложно приходить в класс последней и первой убегать после звонка, когда итак все перемены проводишь в кабинке в туалете. иногда он все-таки задерживает на ней слишком долгие взгляды, но никто не замечает. ни у кого и мысли, вероятно, не возникнет, что у них что-то было. она же избегает его взгляда почти специально, но все равно прислушивается к разговорам одноклассниц в туалете. очевидно, он понравился паре девочек - стандартная ситуация, когда в школу приходит более менее молодой учитель. из разговоров, она узнает только, что ему всего двадцать три, что он только выпустился из университета только в прошлом году. для учителя старших классов этого, вероятно, недостаточно, но их школа, в общем-то, не особо требовательна к работникам. обычная школа в спальном чертаново не то место, куда стягиваются самые профессиональные учителя. несмотря на возраст, Азик, Азазель Александрович, вполне справляется. если его и характеризовать как-то, то как полную её противоположность. она вечно в отрицании, пусть и немного подростковом, а он актер со сцены маленького театра. у него улыбка и слишком показательные жесты. он очень живой. она гадает - он просто был ли он таким же, когда они только познакомились(?). — давайте сейчас про биографию Тургенева послушаем. он утыкается в журнал, но Варя почему-то заранее знает, что в этот раз он спросит ее. — Варя Баженова, расскажи пожалуйста. он как-то не очень приятно выделяет «Варя», что привлекает внимание всего класса к ней. она встает неуверенно и смотрит на Даниэля, ища поддержки, помощи, хоть чего-нибудь. одними губами произносит «помоги» — Тургенев Иван Алексеевич… — Сергеевич, — тут же поправляет Азазель. она переминается с ноги на ногу, еще раз смотрит на Даню, но он ничего не говорит. если тишина может быть намеренной, то сейчас она специально повисает в классе. и никто даже не пытается ей подсказать, когда пару минут назад Ане весь класс помогал. — он написал «Отцы и дети», и «Муму», — на этом Варя замолкает, глядя учителю в глаза. но у него во взгляде только явная оценочность и ничего больше. — это все? — я не готова, ставьте два. Азазель только хмыкает и спрашивает Даниэля следующим. он отвечает все, начиная от самой ранней биографии до дополнительных произведений, которых нет в программе. Варя даже не хочет злиться на друга: она всё прекрасно понимает. — хорошие у тебя друзья, Варюх, - говорит ей Азиз, а точнее все-таки Азазель Александрович, после урока, снова легонько хватая ее за руку (что за дурная привычка у него?). она хочет ответить ему очень много, но просто выдергивает руку и выходит из класса. Даниэль ждет её прямо у двери. — Варь, слушай, ты извини… — да все норм, забей. — да нет, ну правда. — он за ней едва успевает с ее быстрым шагом по лестнице. — я хотел помочь, просто растерялся и… она останавливается прямо перед ним и улыбается натянуто, но вполне убедительно: — все нормально, Дань. /// Варя не совсем понимает, теряет ли она что-то, когда договаривается с незнакомцем встретиться темные пустые дворы, тусклая луна, свет из окон счастливых семей. это еще пугает, но уже приемлимо. она думает - это ничего страшного. ничем принципиально не отличается от того, чтобы брать наркоту у одиннадцатиклассника на шумных переменах. только тишина давящая появляется, но слова в голове все те же. включает музыку в наушниках громче, чтобы заглушить молчание. она аккуратно вырезает фигурки из цветной бумаги в ее пять лет, потому что мама говорит так надо, хотя более предпочтительно было бы порвать на части. спасибо любимой мамочке, в её шестнадцать она наконец научилась раскладывать весь этот хаус по полочкам, когда все так же хочется рвать-рвать-рвать. и вот, она отдает незнакомцу последние две тысячи и все снова встанет на свои места.