«Разделяй и властвуй» — мудрое правило, но «объединяй и направляй» — ещё лучше.
@цитата немецкого поэта, государственного деятеля, мыслителя и естествоиспытателя Иоганна Вольфганга фон Гёте.
«—*ੈ༺☆༻*ੈ—»
Город-плацдарм встречал Куоритча мерным гулом генераторов и запахом озона.
Он шёл не оглядываясь, его тяжёлые шаги отдавались эхом от бетонных стен. Форма на нём была чужой — трофейной, снятой с убитого охранника в лесу за час до того, как он вышел к воротам. На поясе болталась винтовка. На лице — маска, за которой скрывалось не лицо, а хищный оскал человека, который знает, что идёт на поклон к тем, кто его бросил.
— Стоять, — голос из динамика перекрыл воздух. — Назовите идентификационный номер.
— Куоритч, Майлз, — сказал он в камеру. — Серийный номер рекомбинантного организма — семь-семь-альфа-девять. Открывайте.
Тишина. Десять секунд. Двадцать. Потом глухое жужжание сканера, пробежавшего по его сетчатке, по форме лица, по походке.
— Подтверждено. Проходите.
Ворота разъехались с маслянистым шипением. Внутри было светло, как днём — дешёвый белый свет, от которого болели глаза после недель, проведённых в сумерках леса.
Куоритч прошёл через шлюз, снял маску, вдохнул кондиционированный воздух. Вкус металла на языке. Он ненавидел этот вкус. Но не подал виду.
— Где генерал Ардмор? — спросил он у встречного офицера.
— В командном центре. Вас ожидали.
Ожидали. Значит, информация о его пленении всё же достигла базы. Или не достигла — и они просто не тратили ресурсы на поиски. Куоритч стиснул челюсть и зашагал по коридору, оставляя за собой цепочку грязных следов.
Кабинет Ардмор находился в центральной башне. Стеклянные стены, голографические карты, запах кофе и озона.
Она стояла у окна, спиной к двери, когда Куоритч вошёл. Услышав шаги, повернулась. Её лицо не выражало радости. Только холодное, расчётливое удовлетворение.
— Полковник. — Она не спросила «как вы выбрались». Не спросила «где вы были». Только: — Что вы принесли?
— Сведения, генерал, — Куоритч вытянулся, но без той подобострастной выправки, которую ожидали бы от вернувшегося из плена офицера. Он стоял прямо, смотрел в глаза, говорил чётко. — Джейк Салли жив. Он вернулся в племя Оматикайя. Лесные На’ви снова собираются вокруг него.
— Я знаю, — оборвала Ардмор. — Мы взяли его детей. Он придёт за ними. Это лишь вопрос времени.
— Возможно, — согласился Куоритч. — Но я принёс не только это.
Он щёлкнул пальцами, и дверь открылась. Конвоиры втолкнули внутрь закованного рекомбинанта. Капюшон слетел.
Ардмор прищурилась. Перед ней стоял он. Рекомбинант доктора Салли. Тот самый, который исчез при странных обстоятельствах из лагеря. Живой. Целый. Но с пустыми, ничего не выражающими глазами.
— Двойник, — произнесла она. — Вы нашли его.
— И доставил лично, — кивнул Куоритч. — Я предлагаю использовать его. Сейчас в наших лабораториях нет ни одного учёного, который знал бы о Пандоре и её свойствах больше, чем этот… экземпляр. Он работал над аватарами. Он понимает их биологию. Он нужен нам для экспериментов с Пауком.
Ардмор медленно обошла рекомбинанта, изучая его как товар.
— И вы ручаетесь, что он будет сотрудничать?
— Он будет, — сказал Куоритч.
— У меня есть рычаги давления. Кроме того, мальчишка прикипел ко мне за те дни, что уже гостил у нас. — Он сделал паузу. — Паук может открыться мне. А если он заговорит, мы узнаем, как с ним случилось то, что случилось. И сможем воспроизвести это сами.
Ардмор остановилась, задумалась. Тишина длилась несколько секунд. Затем она кивнула.
— Хорошо, полковник. Вы теперь отвечаете за успех этой операции. Лаборатория номер четыре — в вашем распоряжении. Докладывать лично мне каждые шесть часов.
— Да, мэм, — Куоритч отдал честь.
Ардмор взяла планшет и направилась к выходу. У двери обернулась.
— Не подведите меня, Куоритч. Ещё одного шанса не будет.
— Без сомнений, генерал.
Дверь закрылась. Гул её шагов затих в коридоре.
Тишина.
Куоритч подождал три секунды. Потом подошёл к рекомбинанту, вытащил из кармана электронный ключ. Короткий писк — и наручники с глухим лязгом упали на пол.
— Всё чисто, — сказал он, не оборачиваясь.
«Рекомбинант» поднял голову. Его пустые глаза вдруг ожили. Он потёр запястья, расправил плечи и усмехнулся.
— Не думал, что скажу это когда-нибудь, — голос его был низкий, хриплый. — Но ты сыграл неплохо, Куоритч.
Он стянул с лица тонкую силиконовую маску, за которой скрывались черты характерные совсем не для рекома доктора Салли. Глубокие морщины, жёсткая челюсть, шрамы на левой скуле и правой брови.
Джейк Салли.
— Надеюсь, те двое уже внутри, — сказал Куоритч, не глядя на него.
— Нетейам и Эстер в канализации. Твой план пока работает.
— Он не мой, — возразил Куоритч.
— Это Эстер придумала. Я просто согласился.
Они переглянулись. Враги, которые стали временными союзниками. Слишком много смертей между ними, слишком много крови. Но сейчас был не тот час, чтобы вспоминать.
— Где держат детей? — спросил Джейк.
— Уровень минус три. Изолятор номер семь. Паук в лаборатории номер четыре, прямо под нами. Я проведу.
— А охрана?
— Четверо. Все в моём подчинении. Я их отошлю на ложную тревогу.
Джейк кивнул. Они двинулись к выходу.
«—*ੈ༺☆༻*ੈ—»
Дρᥱʙ᧐-Д᧐ʍ. Нᥱᥴκ᧐᧘ьκ᧐ чᥲᥴ᧐ʙ нᥲɜᥲд.
Воздух в плену у Оматикайя пах сыростью и терпкими травами.
Куоритч сидел, приваленный к стволу большого дерева. Его руки были стянуты за спиной лозами, которые не перерезал бы и самый острый нож. Небесные люди не прилетали за ним. Он знал это. Знал уже давно.
— Чего вы хотите? — голос рекома звучал хрипло, но без страха.
Перед ним стояли трое. Нетейам — Торук Макто, за его спиной висел лук, а рука сжимала древко стрелы. Джейк — осунувшийся, с красными от бессонницы глазами и свежими шрамами на груди. И Эстер.
Она опустилась на корточки напротив него, так что их лица оказались на одном уровне. Пепельная На’ви смотрела на рекомбинанта без доли ненависти или презрения. Это сбивало с толку больше всего.
— Ты знаешь, чего мы хотим, — сказала она спокойно. — Кири, Ло’ак и Паук. Твои люди взяли их. Мы хотим вернуть их.
— И вы решили, что я помогу? — он усмехнулся. — С какой стати?
Эстер не ответила сразу. Она склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Куоритч никак не ожидал. Участие.
— Помнишь наши разговоры? — спросила она. — Тогда, в пещере. Я хотела открыть тебе глаза. Не на стратегию РДА, не на их планы. На тебя самого.
Куоритч напрягся. Он помнил. Её голос, её странные, неудобные вопросы. Она никогда не давила. Просто говорила, а он слушал. И это его бесило.
— Ты не тот полковник, — продолжила Эстер. — Тот, настоящий, умер на Пандоре пятнадцать лет назад. Ты — просто копия. Существо, которому загрузили чужую личность с воспоминаниями до смерти оригинала.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — прорычал он.
— Знаешь, — кивнула Эстер. — Но ты продолжаешь играть роль. Потому что боишься признать, что ты — никто. Пустое место, которое пытается быть кем-то.
Куоритч дёрнулся в путах, но в ту же секунду замер. Он ждал угроз. Она не пришла.
— Чего ты добиваешься? — спросил он, прищурившись. — Хочешь, чтобы я помог из жалости к себе? Или собираешься надавить теми рычагами, что у тебя на руках?
Эстер покачала головой.
— Я могла бы угрожать, — сказала она. — Не тратить ни времени, ни сил. Но это не сработает с тобой. Ты не боишься смерти. Боишься только одного — что ты никто.
В её голосе не было издёвки. Только правда. И это было страшнее любых пыток.
Куоритч не спросил, откуда она знает. Он уже понял, что спрашивать не нужно. Пепельная читала его мысли, как открытую книгу, и это было одновременно унизительно и… странно облегчало.
— Ты не первый рекомбинант, которого создало РДА, — произнесла Эстер, и её голос стал тише. — И я не говорю о докторе Салли.
Джейк вздрогнул, но промолчал. Нетейам перевёл взгляд с Эстер на Куоритча.
— Однажды, — продолжила она, — мне уже довелось наблюдать смерть такого, как ты. Вблизи. Бессильно. Его… его создали, использовали, а когда он перестал быть нужен — избавились. Как от мусора. Быстро. Легко.
Она замолчала. Тишина повисла тяжёлая, липкая.
— Я не желаю лицезреть второй такой случай, — сказала Эстер, и в её голосе впервые проступила сталь. — Не потому, что ты мне дорог. А потому, что это неправильно. Ни одно живое существо не заслуживает такой участи. Даже копия.
Куоритч смотрел на неё, не отрываясь. Его челюсть была сжата, но в глазах — в этих жёлтых, хищных глазах — мелькнуло что-то, похожее на растерянность.
— Ты можешь продолжать убеждать себя, что ты — тот самый полковник, — Эстер подала вперёд, и её лицо оказалось в двух дюймах от его. — Что ты обязан тем, кто тебя создал. Но есть две вещи, которые отрицать нельзя.
Она загнула первый палец.
— Первое. Они не очень-то тебя разыскивают. Прошло сколько дней? Неделя? Две? Где спасательная операция? Где отряд? — она покачала головой. — Ты им не нужен, Куоритч. Ты — расходный материал.
Он дёрнулся, но она не дала ему отвести взгляд.
— Второе, — она загнула второй палец. — Будь ты настоящим Куоритчем, тем, чьи воспоминания тебе загрузили, ты бы сейчас не слушал меня. Не слушал бы Паука. Не нарушил бы приказ в ту ночь на китобойном судне. Настоящий полковник давно бы попытался перерезать всех, кто здесь стоит, или умер бы, пытаясь это сделать. А ты сидишь. И слушаешь.
Она выпрямилась, отпуская его взгляд.
— Смирись, — сказала она, и в её голосе не было злорадства. Только усталая нежность, которую невозможно подделать. — Ты — не он.
Куоритч молчал. Долго. Так долго, что Нетейам начал переминаться с ноги на ногу. Джейк опустил голову, не в силах смотреть на того, кто был копией его врага.
— И ты не пытаешься сделать из меня предателя, — наконец произнёс реком, и это был не вопрос.
— Нет, — ответила Эстер. — Потому что ты уже давно сам предал их. И это был твой выбор.
Она протянула руку. Не для удара. Не для угрозы. Ладонь вверх, открытая, пустая.
— Ты поможешь нам, Куоритч, — сказала она. — Не потому, что ты хороший. Не потому, что ты хочешь искупить вину. А потому, что у них Паук. И он дышит воздухом Пандоры.
Куоритч медленно поднял глаза. В них всё ещё была ярость. Но сквозь неё проступало что-то другое. То, что он не позволял себе чувствовать никогда.
— Что я должен сделать? — спросил он.
Эстер улыбнулась. Уголками губ. Едва заметно.
— Расскажи всё о городе-плацдарме. Каждый вход, каждый код, каждую слабость. А потом — сделай кое-что для нас.
— И ты отпустишь меня?
— Ты свободен, Куоритч, — сказала она. — Ты всегда был свободен. Ты просто не знал этого.
Она разрезала путы. Одно резкое движение ножом — и лозы упали на землю.
Рекомбинант потёр запястья, медленно поднялся. Он был выше неё на голову, шире в плечах, тяжелее. Но сейчас он смотрел на неё снизу вверх. Потому что впервые за всю свою короткую, чужую жизнь он услышал то, чего не говорил ему никто.
Правду.
— Идём, — сказал он, отводя взгляд. — Времени мало. Если они поняли, что с Пауком произошло… они не остановятся.
Нетейам переглянулся с отцом. Джейк кивнул, и в его глазах впервые за эти дни зажглась надежда.
Они вышли из-под полога дерева в ночной лес. Где-то далеко, за горизонтом, горели огни города-плацдарма. И в одном из его подземных этажей трое детей ждали, когда за ними придут.
А в прозрачном изоляторе, в самой глубине базы, мальчик с бирюзовыми полосами на коже и растущим нервным отростком спал беспокойным сном, и мицелий Эйвы пульсировал в такт его сердцу, плетя сети, которые свяжут всех.
«—*ੈ༺☆༻*ੈ—»
Нᥲшᥱ ʙρᥱʍя.
Внизу, под городом-плацдармом, мир пах железом и разложением.
Эстер ступала бесшумно, но вода все равно выдавала её лёгким плеском. Нетейам шёл следом, держа лук наготове. Трубы то сужались, то расширялись, превращаясь в подземные залы, где эхо гуляло между бетонных стен.
— Здесь, — шепнула Эстер, останавливаясь у вертикального колодца. Сверху падал тусклый свет. — Мусоросброс. Ведёт на склад вторсырья. Куоритч сказал, уровень минус первый, технический этаж.
Нетейам задрал голову. Стены колодца были покрыты ржавыми скобами.
— Я первый.
Он полез, цепляясь пальцами за выступы. Эстер — за ним. Металл скрипел, но выдерживал. Через минуту они оказались в тесном помещении, заваленном пластиковыми контейнерами и спрессованными тюками.
— Склад, — констатировал Нетейам, оглядываясь.
Эстер уже изучала трубы, идущие по стенам. Синие, с маркировкой «H2O». Она провела пальцем по стыку, постучала.
— Основная магистраль питьевой воды. Подача на все нижние уровни. — Она повернулась к нему. — Если мы её перекроем или повредим, аварийные датчики сработают. Вызовут ремонтную бригаду.
— И мы их перехватим, — закончил Нетейам. — Чтобы узнать где держать Кири и Ло’ака.
— Умный, — Эстер почти улыбнулась. — Помоги.
Они нашли вентиль, отвечающий за резервную линию. Нетейам навалился всем телом, Эстер подхватила. Вентиль поддался с протяжным скрежетом. Внутри труб что-то глухо ухнуло, и из ближайшего соединения с шипением ударила тонкая струя воды.
— Не перекрыли, а сорвали клапан, — удовлетворённо произнесла Эстер, отступая в тень. — Теперь давление упадёт. Нижние уровни начнёт затапливать через час, если не починить.
— А мы тем временем сделаем своё дело, — Нетейам спрятался за контейнерами.
Они замерли. Вода всё шипела, растекаясь по полу.
«—***—»
Куоритч шёл по коридору, толкая перед собой фигуру в лабораторном халате.
На Джейке была маска — та самая, что закрывала нижнюю половину лица и имитировала вытянутую морду На’ви. На нем был лабораторный халат, а походку он изменил, слегка ссутулившись.
— Молчи, пока я не скажу, — процедил Куоритч сквозь зубы. — Твоя задача — осмотреть Паука. Внутри лаборатории четверо моих людей. Они думают, что ты — реком твоего брата, учёный.
Джейк кивнул, хотя внутри всё кипело.
Лаборатория номер четыре встретила их стерильным светом и гулом вентиляции. Посередине, на смотровой койке, сидел Паук. Его руки были свободны — сегодня эксперименты закончились. На лице проступали бирюзовые линии, нервный отросток на затылке заметно вырос.
Паук поднял глаза. Увидел Куоритча — и замер. Потом перевёл взгляд на фигуру в халате.
— Что… — начал он, но Куоритч перебил.
— Тихо, парень. Это новый специалист. Двойник братца Салли. Был учёным, погиб ещё до отправки. Теперь его копия работает на нас.
Джейк приблизился к койке. Паук смотрел на него с недоумением — что-то в этой фигуре казалось знакомым, но маска скрывала лицо.
— Дыши глубоко, — сказал Джейк, натягивая стетоскоп на уши. Голос был искажён маской, но Паук вдруг напрягся.
Куоритч отошёл к компьютеру, делая вид, что наблюдает. Его люди стояли у стен — четверо рекомов с оружием наготове. Он незаметно вытащил из кармана флешку, которую Эстер передала ему перед выходом. Вставил в USB-порт.
Красный светодиод мигнул, загорелся ровным красным. Куоритч ждал, пока он станет зелёным. Тридцать секунд.
— Сердце ровное, — тем временем говорил Джейк, прикладывая стетоскоп к груди Паука. Он наклонился так близко, что маска почти касалась уха парня. И прошептал:
— Это я. Мы вытащим тебя. Молчи.
Паук вздрогнул, но не подал виду. Только глаза стали огромными.
Флешка на компьютере мигнула зелёным. Куоритч вытащил её, сунул в тайное углубление на подошве своего ботинка — специальная полость, которую не видно снаружи. Затем достал коммуникатор, быстро набрал сообщение: «Минус третий, изоляторы 7 и 8. Ключи у охраны. Вирус активируйте по сигналу».
Отправил. Тут же удалил. Убрал коммуникатор.
— Осмотр закончен, — объявил он, возвращаясь к койке. — Уведите их обоих. Доктора Салли — в восьмой изолятор, Маугли — к другим, в седьмой.
Солдаты кивнули. Джейка взяли под руки, Паука подняли с койки.
— До встречи, парень, — бросил Куоритч, и в его голосе прозвучало что-то, чего солдаты не заметили, но Паук услышал.
Надежду. На новую встречу.
«—***—»
Эстер услышала шаги за две минуты до того, как они появились.
Двое в синих комбинезонах, с планшетами и ящиками инструментов. Они ругались на ломаном английском, разглядывая повреждённый вентиль.
— Какого чёрта? — бормотал один, щупая струю воды. — Клапан сорвало начисто. Это не износ, это… кто-то специально.
— Вызывай подмогу, — ответил второй. — Здесь нужна сварка.
Первый достал коммуникатор. Эстер выскользнула из тени, как призрак. Её ладонь легла на затылок ближайшего — короткое движение, и он обмяк, не успев вскрикнуть. Второй обернулся, но Нетейам уже был рядом. Локоть в шею, удушающий захват — тело бесшумно сползло на мокрый пол.
— Живы? — спросил Нетейам.
— Спят, — ответила Эстер, уже снимая с запястья одного из ремонтников планшет. — Нам хватит.
Она пролистала меню. План нижних этажей, карта камер, расположение постов охраны. Её браслет завибрировал — пришло сообщение от Куоритча.
Эстер прочитала, губы сжались в тонкую линию.
— Минус третий, изоляторы семь и восемь. — Она сунула планшет за пояс. — У них ключи-карты. Идём.
Нетейам достал стрелу.
Коридор минус третьего этажа был пуст.
Двое рекомов охраняли дверь, за которой, по данным Куоритча, сидели Кири и Ло’ак. Они переговаривались вполголоса, когда из-за угла на них резко набросились Эстер и Нетейам.
— Эй, какого дьяво…?!
Одного из них оборвала стрела. Она вошла в шею рекома точно под шлем, смазанная ядом, который парализовал за секунду. Он рухнул, даже не вскрикнув. Второй дёрнулся к оружию, но Эстер уже была рядом — её пальцы сжали его запястье, и в вену вошла тонкая игла со снотворным.
— Ключ, — сказала она, вытаскивая карту-доступ из кармана упавшего.
Замок пискнул. Дверь открылась.
Внутри, на двух койках, сидели Кири и Ло’ак. В масках, но живые. Ло’ак вскочил, готовый драться, но увидев Эстер и Нетейама, замер.
— Тихо, — сказал Нетейам, подходя к брату. — Мы здесь. Мы выводим вас.
— Паук? — спросила Кири, поднимаясь.
— Сначала вы, потом он. Без возражений! У нас мало времени, — ответила Эстер.
Она отключила маски, помогла снять их. Ло’ак вдохнул воздух Пандоры — сырой, живой, настоящий — и чуть не закашлялся от радости.
— Где отец? — спросил он.
— Ждёт снаружи, — Нетейам подтолкнул их к выходу. — Не отставайте.
Эстер тем временем подошла к терминалу у двери. Вытащила из потайного кармана небольшой прибор — тот самый вирус, который Куоритч загрузил на флешку. Воткнула в порт. Экран мигнул, побежали строки кода.
— Через тридцать секунд здесь погаснет всё, — сказала она. — Свет, связь, камеры. Уходим сейчас.
Они выбежали в коридор. За спиной щёлкнули замки — вирус отключил систему безопасности. Лампы моргнули и погасли. Темнота, только аварийные красные огни.
«—***—»
Канализация встретила их запахом сырости.
Ло’ак спотыкался, но шёл быстро. Кири держалась за руку Нетейама. Эстер замыкала, сверяясь с картой на украденном планшете.
— Выход к воде, — сказала она. — Там причал для подлодок.
Они выбрались наружу через дренажный коллектор. Вода под стенами города-плацдарма была тёмной, маслянистой, но живой — в ней копошились мелкие биолюминесцентные существа.
У причала стояли десять подводных аппаратов. Маленькие, на четверых каждый. Одна уже была активна, Эстер и Нетейам сразу поняли, что у Джейка всё получилось.
— Садитесь, — скомандовала Эстер, запуская ближайший. Нетейам помог Кири и Ло’аку забраться внутрь.
— Джейк и Паук встретят нас в условленном месте.
Она закрыла люк, запустила двигатели. Лодка бесшумно отчалила. Но прежде чем направиться к выходу, Эстер нажала несколько кнопок на панели управления.
— Что ты делаешь? — спросил Ло’ак.
— Отвлекающий манёвр, — ответила Эстер, не оборачиваясь. — Через минуту все лодки двинутся в разные стороны. Их датчики зафиксируют несколько сигналов. Пока они разберутся, где настоящий, мы будем далеко.
Она нажала пуск. Другие подлодки ожили, зажглись огни и они ушли в глубину — одна на юг, две на юго-запад, три на запад, две другие на север.
Их собственная лодка и та, в которой уже успели скрыться Джейк и Паук, нырнули под воду и бесшумно поплыли на восток, туда, где в джунглях ждали свои.
— У нас получилось. Мы скоро будем на месте, — сказала она.
Звезды украсили ночное небо Пандоры. Внутри тесной рубки Кири прижалась к брату, чувствуя, как дрожь наконец отпускает. Ло’ак сжимал кулаки, глядя в иллюминатор на удаляющиеся огни города-плацдарма.
Первая подлодка вынырнула из глубины бесшумно, как призрак. Люк открылся, и Эстер первой ступила на влажный песок, держа наготове нож. Нетейам выпрыгнул следом, помогая выбраться Кири и Ло’аку. Они были слабы, но живы.
— Где отец? — спросил Ло’ак, оглядываясь.
Ответ пришёл сам собой. Из темноты, метрах в тридцати вдоль берега, показалась вторая подлодка — та самая, которую Куоритч тайно приготовил для Джейка и Паука. Она ткнулась носом в песок, люк откинулся.
Джейк вылез первым. За ним, шатаясь, выбрался Паук. Он был бледен, но шёл сам. Нервный отросток на затылке шевелился, словно щупальце, привыкая к открытому воздуху.
— Паук! — Кири бросилась к нему первой, обхватила за шею, прижалась.
— Ты жив… Ты жив!
— Жив, — прохрипел он, обнимая её в ответ.
Ло’ак подошёл, хлопнул Паука по плечу — жест, который у на’ви означал больше, чем тысяча слов. Потом повернулся к отцу.
Джейк стоял, тяжело дыша. Его раны дали о себе знать. Но он улыбнулся, притянул сына к себе.
— Мальчик мой, — сказал он хрипло. — Я думал, что потерял вас.
— Не дождётесь, — Ло’ак попытался усмехнуться, но голос дрогнул.
Эстер дала им тридцать секунд. Ни больше.
— Довольно, — её голос прозвучал резко, но не жестоко. — Они уже поняли, что вы сбежали. Через несколько минут здесь будут все их силы. Нам нужно разделяться.
Она указала на небо. Там, над горизонтом, уже мигали огни — вертолёты поднимались с платформ города-плацдарма. Красные и белые точки, как рой злых светлячков. С моря донёсся низкий гул — корабли неумолимо приближались.
— Вездеходы на гусеницах, — добавил Нетейам, всматриваясь в джунгли.
— Я слышу их двигатели. Идут с севера.
— Ты полетишь со мной и Пауком. Твои раны… ты не выдержишь долгого пути по земле, — сказал Нетейам, поворачиваясь к отцу.
Джейк хотел возразить, но Паук покачнулся, и он подхватил его под локоть. Парень был на грани — его изменённое тело восстанавливалось, но силы ещё не вернулись.
— Хорошо, — кивнул Джейк. — А вы?
— Скай возьмёт Кири и Ло’ака, — сказала Эстер, уже подзывая свистом свою шестиногую подругу. Тот вынырнул из зарослей, фыркнул, ткнулся мордой в плечо хозяйки. — Мы пойдём нижней тропой, через болота.
— А я? — спросил Нетейам.
— Ты прикрываешь нас с воздуха, — ответила Эстер. — Если кто-то пойдёт по нашему следу, предупреди. Но не вступай в бой. И будь осторожен.
Нетейам кивнул. Он уже чувствовал Торука где-то высоко — их связь стала сильнее за эти недели. И стоило лесному только мысленно позвать небесного хищника, как тот почти моментально опустился вглубь зарослей рядом с ними. Нетейам помог отцу забраться на спину могучего зверя. Последняя Тень нетерпеливо перебирала лапами, её перепончатые крылья вздрагивали. Паука подсадили следом — он обхватил Джейка за пояс, прижался.
— Держись, парень, — бросил Джейк. — Мы почти дома.
Эстер и Нетейам обменялись короткими взглядами. Никаких прощаний. Только:
— У Древа-Дома, — сказал Нетейам.
— У Древа-Дома, — повторила Эстер.
Торук взмыл в небо бесшумно, только ветер свистнул в ушах. Внизу, в джунглях, уже мелькали огни прожекторов — наземные отряды прочёсывали берег.
Эстер тем временем усадила Кири и Ло’ака на Скай. Ящероподобная была огромна — её вытянутая спина позволяла разместиться троим. Кири обхватила Эстер за талию, Ло’ак вцепился в сестру как в предмет спасения от чего-то ужасного.
— Не бойся, — сказала Эстер, трогая Ская за загривок. — Она добрее, чем кажется.
— Я не боюсь, — ответил Ло’ак, но голос его дрожал.
Скай рванула с места, оставляя за собой глубокие следы в песке. Через мгновение они скрылись в биолюминесцентном лесу, где каждый куст светился, а тени танцевали среди стволов.
Продолжение следует…
