Душевные терзания
Владимир Ленский
Владимир в крóви замарался,
Черкая под луной строки, Нещадно самоистязался Благоразумью вопреки. Писал в беспамятстве шедевр, В душе бушуя, как бог Эвр, Заставил кисть руки неметь И от бессилья побелеть. Но оказался барин слабым, (Затихла бурных чувств гроза), Заснул на bureau тихим сапом, Прикрыв оливковы глаза.
Крестьяне Ленского Проснулся люд на зорьке ранней И за работу принялся, Пока Ленской в опочивальне Был неприличен донельзя: Растрепанный, помятый, грязный, С огромной раной тёмно-красной, В кругу разбросанных листов И изувеченных холстов. А рядом бездыханно тело Пластом лежало на одре И постепенно, мирно тлело former пахучие ambre. Как только девки дверь открыли, Вмиг испужались, завопили. Бросились барина спасать, В сознанье тушу воротать. Сбежались дру́гие крестьяне На бабий истеричный визг, Убрали всяку дрянь в изъяне, Чтобы покинул гноя риск. Володю быстро вразумили, К обязанностям приступили. Носились с Ленским, как с дитём (Даже одели впятером).
Владимир Ленский Поэт не рад был сей заботе, (Мечтая лишь о эшафоте), Не видя никаких проблем, (О благе позабыв совсем). Внезапно услыхал мурчанье И, оглядевшись по бокам, Заметил милое созданье, Которо ластилось к ногам…
Матрëна — Ермолка, я ж тебе сказала,
В поместье живность не пущать, Теперь она куда-т пропала, И где тяпер его ищать? Нахмурясь, молвила девица, Ворча на глупого мальца, Она была его сестрица (И дочь беднóго кузнеца). Меж тем в покоях у Володи Подрал простынку при охоте Пропавший чёрный озорник, Что в его комнату проник. Котёнок с хитрыми глазами, Чернявым носиком, усами Пришёл к поэту поиграть, Его взбодрить и поласкать.
