Солнечный мальчик Ким Тэхен

I want some good day, good day, good day... Good day, good day...

***

Тихий смех и перешептывания слышатся на лестнице, ведущей на крышу. По новостям передавали ясную погоду, от чего настроение парней было таким же солнечным, как сегодняшний день. Ким Тэхен только что перевелся в новый университет, и уже обзавелся хорошим другом. Пак Чимин — приветливый, вечно улыбчивый паренек, сразу же заметил кудрявого блондина, сидящего в самом конце аудитории, и сделал некоторые выводы… Судя по тому, что тот сидел один, вжавшись в стул и офигевающе оглядываясь, вероятно, у него совсем нет друзей. Скорее всего, он новенький, и более чем понятно, что ему совершенно некомфортно находиться в незнакомом месте, в одиночестве ожидая начала лекции, пока вокруг царит веселье и бурные обсуждения чего-то обыденного. Учитывая все «вероятно, скорее всего и судя по тому», Чимин решил подцепить Тэхена, и произошло это настолько быстро, что сам Ким даже и не понял, как он оказался в пустом коридоре за несколько минут до начала занятий, перекидываясь шутками с одногруппником. Он даже дал ему ссылку на свой «Line», чему Чимин почему-то несказанно обрадовался. Впрочем, он радовался всему, что происходило по дороге на крышу, поэтому Тэхен начал расслабляться, чувствуя легкую радость и спокойствие. Он был несказанно рад, что Чимин подошел к нему и вот так просто сорвал с места: — Хочешь сидеть тут один? — Брюнет наклонился над столом, сталкиваясь лицами с удивленным Кимом. Он не думал, не ждал что кто-то подойдет, тем более с такими странными вопросами. И что ответить? Конечно не хочет! Поэтому, он помотал головой в разные стороны и улыбнулся, надеясь, что тот поймет все правильно. — Пошли на крышу, познакомлю тебя с моими ребятами. С какими еще ребятами? Чимин был крайне добр, аура вокруг него благоухала цветами, сладкой пыльцой и розовыми единорогами, вперемешку с какой-то странностью, — вот таким он был. И как Тэхен мог отказать этому очаровашке? Тем более, он обожает единорогов (а еще симпатичных, доброжелательных парней), и из-за своей любви к ним (к единорогам, а не парням, Тэхен совсем не такой!) сейчас поднимается на крышу, слегка толкаясь плечами с Чимином, пухлые губы которого не перестают улыбаться. Тэхен отмечает, что улыбка у него такая же сладкая, как и свежий шлейф духов, который донесся до носа, стоило Чимину подойти к нему в аудитории. Он был покорен благосклонностью и простотой парня, и совсем не переживал, когда дошел до двери, отделяющей коридорчик от крыши, откуда было слышно громкие голоса. Как бы ни пытался, он не мог разобрать, что они говорят и сколько их, но понял одно — они принадлежат мужчинам. Наверное, друзья Чимина такие же, как и он: комфортные, интересные собеседники, которые были бы совсем не против поиграть в камень-ножницы-бумагу по дороге на крышу, рассказывая различные истории о университете и о себе, делясь сплетнями и хмурясь, когда проигрывали. Разве они могут быть какими-то иными? Чимин медленно открывает дверь, и Тэхен следует за ним. В лицо бьет легкий горячий ветерок, а солнце касается его волос лучами, заставляя их переливаться, словно янтарь, и это явление определенно привлекает внимание парней, сидящих на бетонной крыше, о чем-то оживленно беседовавших до того, как зашел Тэхен. Беседа мигом затихла, и глаза устремились на незнакомого кудрявого парня, стоящего в сторонке, словно котенок, завидевший стаю собак, пока Чимин вовсю обнимается, жмет руки и даже целует в щеку одного из них — единственного, кто никак не отреагировал на внезапное молчание. Он даже не оторвал взгляда от телефона, чтобы повторить за другими, лишь смиренно листал ленту, слегка хмуря густые брови. — Это новенький из моей группы! — Гордо произносит новый знакомый, наконец обращая внимание на того, кого сам же и привел показать своим друзьям. — Тэхен, присаживайся вот сюда. Чимин кидает на землю свой шоппер и кивает на него, а сам садится на бетон, прямо рядом с одним из парней, который словно каменная глыба — холоден и непроницаем. Ему вероятно плевать на то, кто такой Ким Тэхен, как он выглядит и что вообще из себя представляет, пока остальные ребята проявляют явный интерес к новому человеку. Пак поочередно представляет своих друзей: Мин Юнги — розоволосый, спокойный на первый взгляд, бледнолицый и худой, будто мальчишка; Чон Хосок — высокий гонщик, любитель адреналина и тачек, которые сам же и собирает; Ким Сокджин — преподаватель английского, который оказался здесь совершенно случайно; И Чон Чонгук — пофигист года. На самом деле, Чимин такого, конечно же, не говорил, но Тэхена так раздражало спокойствие и власть, которую источал парень, что он не мог удержаться от мыслей, что тот его раздражает. — Какие у тебя кудрявые волосы! — Парень, которого зовут Хосок (Ким не уверен, что запомнил все правильно), протягивает руку и погружает ее в шевелюру нового знакомого, сидящего скрестив ноги и оглядывающего Чимина. Тот явно не заинтересован больше ни в ситуации, ни в Тэхене, он отдал его в руки Хосока, Юнги и Джина, а сам подсаживается ближе, льнет к татуированной руке Чонгука, делая вид, что ему интересна лента в его телефоне. Чонгук, видимо, собрал в себя все флюиды отстраненности и агрессии, объяснить иначе его каменное лицо и равнодушный взгляд Тэхен не может. Вокруг дружелюбные, весёлые парни, и он подстраивается под атмосферу, царящую на крыше. Становится таким же расслабленным, поддерживает диалог, и почти забывает о каменной глыбе напротив, которая так и не оторвалась от листания ленты инстаграмма, несмотря на попытки Пака. Ему действительно плевать на всех, кто вокруг. — Это завивка? — Снова верещит Хосок, все еще не отрывая рук от кудрей. — Нет, они… Мои. — Уверенно отвечает Тэхен, слегка отсаживаясь от парня. Ему, конечно, нравится внимание, но не настолько же. — Скукотища… — Тянет Чимин, наконец отцепившись от сидящего рядом парня. — Может, поиграем? Скажем… В бутылочку? — О нет, это без меня. Я со студентами не играю, тем более, в такие похабные игры. — Подает голос Сокджин, а Тэхен взгляд отвести не может от Чонгука, прислонившегося спиной к стене, все еще листающего ленту. Он ни проронил ни слова с самого его прихода, игнорировал Пака, что шептал что-то ему в ухо, сладко улыбаясь, будто невзначай задевая губами мочку и тихо выдыхая; не обращал внимания на смех вокруг и щепетильные темы, что иногда затрагивал Юнги. Ему было все равно. Да даже если на него наедет грузовик, ему будет плевать! Тэхен, нахмурившись, хитро улыбается, сталкиваясь взглядами с Чимином. Ну и что, что он только час назад познакомился со всеми? Ну и что, что он не знает, в каких отношениях между собой парни? Что может быть важнее хорошей шутки? Он хочет взглянуть в глаза Чона. И он добьется того, чтобы он посмотрел. Добьется, чтобы вырубил телефон и вступил с ними в диалог. Это дело принципа. А свои принципы он, как известно, никогда не нарушает. — А мне нравится идея. — Притворно улыбается Ким, кладя подбородок на ладони и подпирает пальцами щеки. Он предвкушает веселье. — Лекция будет идти еще час. Чимин хлопает в ладони. Он зачем-то обнимает тело Чонгука, а тот слегка приподнимает брови и откачивается в сторону. Есть движение! Выводы сделаны: чтобы заставить этого громилу проявить хоть каплю эмоций — нужно воздействовать через явно раздражающего его нового друга. Чимин достает откуда-то стеклянную бутылку из-под соджу, и кладет ее посередине, переползая на противоположную сторону от своего объекта симпатии, садится рядом с Тэхеном, закидывая руку на его плечи. Тэхен не перестает улыбаться: от чего-то в его душе морем разливается радость, щеки уже болят, и как бы он не пытался сейчас скорчить серьезное лицо, у него получается лишь только похихикать еще сильнее, чем прежде. — Все готовы? — Ребята дружно кивают, и он закручивает бутылку в надежде, что она покажет горлышком в его сторону. Но увы. Ее донышко смотрит на Хосока… А другая половина — на Юнги. Парни замирают, резко перестав смеяться, глупо хлопают глазами, смотря друг на друга. У Юнги лицо розовеет от понимания того, что им придется поцеловаться, а вот Хосок наоборот бледнеет, а кровь отливает от лица. Он закусывает губу, тихо проговорив: — И что это… Нам теперь целоваться? Парень отводит взгляд, прикусывая щеку, прячет руки в рукавах джемпера. То есть… Видимо… Тэхен трясет головой. Не может быть, чтобы Юнги нравился Хосок. Они ведь такие разные: Хосок — гроза Сеульских дорог, живущий адреналином, дышащий пылью из-под колес его гоночной тачки. Юнги — архитектор, чьи нежные руки ловко управляются с глиной, в состоянии создать шелк из камня, спроектировать настоящий изысканный дворец! Да нет, это, наверное, невозможно. И до невозможности глупо! — Можете не целоваться, но за вами должок, — Чимин облокачивается на Тэхена. — Крутить? Парни вздыхают и кивают. Бутылочка снова закручивается, и на этот раз останавливается на Джине и Ведущем. Тот вздрагивает, вскакивает с места, и неловко улыбаясь, произносит: — Мне пора на пару. — Он подлетает к двери, и прежде чем скрыться за ней, бросает облегченное: — Я лучше пойду, хорошо вам поиграть! — У него нет пар ближайшие два часа, — Хмыкает Юнги, и снова кидает взгляд на Хосока, который то и дело отводит глаза, лишь бы не столкнуться с ним взглядами. В его движениях сквозит неловкость и… сожаление? — У нас вообще кто-нибудь сегодня поцелуется? — Чимин закатывает глаза, снова крутя бутылочку. Тэхен расслабляется. Он чувствует, как солнце гладит его волосы, пробирается в кудри, путаясь там; видит, как ветер играет с черными волосами Чонгука, так и не поднявшего взгляда. И это бесит. Ужасно бесит! Но к счастью Тэхена, заветная бутылочка, на которую была вся надежда, останавливается… Голышом к Чонгуку, а другой частью к нему! Чимин, кажется, сейчас закипит от злости и возмущения, а потом провалится сквозь землю. Он пытается подуть на нее, пока никто не видит, чтобы слегка пододвинуть к себе, но все попытки тщетны — Тэхен и Чонгук должны поцеловаться. Глаза Тэхена становятся похожи на два голубых рубина, сверкающих на солнце. Брови ползут вверх, до самой линии волос, а рот слегка приоткрывается. Он не этого хотел! И что же теперь делать? Отказаться, как Хосок с Юнги? А вдруг Чон не захочет пропускать это развлечение? Кто ж его знает, он вообще ни слова ни сказал за полтора часа! — Вам нужно поцеловаться. — Загробным голосом подытоживает Чимин, а Хосок с Юнги заходятся в диком смехе, хватаясь за животы. — Чтоб Чонгук, да поцеловал его? Ой, не могу! — Выкрикивает Юнги, и Тэхену отчего то становится очень обидно. Он же симпатичный, не глупый, и вообще, у него свое природное обаяние, перед которым могут устоять только идиоты. Так вот, Чон Чонгук — Идиот! Парень напротив впервые поднимает глаза на ошарашенного, немного насупившегося Тэхена. Он опускает взгляд на неряшливо, неправильно застёгнутые пуговицы белоснежной безразмерной рубашки, замечает не затянутый, висящий галстук и оттопыренный воротник, что выгодно приоткрывает изящные ключицы; на песочной коже шеи застыли капельки пота, а губы розовые, приоткрытые в удивлении, почему-то соблазнительно мягкие на вид, заставляют Чонгука вскочить. Он встряхивает головой, глядя на Тэхена сверху вниз, а у того сосет под ложечкой от волнения, потеют ладошки и глаза бегают по слегка подкачанному телу в черной заправленной рубашке. Тэхен рад бы отвести взгляд, да не может — глаза у Чонгука словно два черных океана, манят, а взгляд, полный твердости и высокомерия, сильнее придавливает к полу. Он проводит ладонью по черным волосам и вздыхает, отворачиваясь. Это заставляет Тэхена тоже подскочить под недоуменные взгляды ребят, и заметить грустного, слегка зажатого Чимина, у которого слезы на глазах проступают. Он не может так больше. Чимин — самый светлый, добрый и искренний человек, которого он когда либо встречал (и не важно, что друзей у него никогда и не было), и он не заслуживает такого обращения. — Считаешь, что ты лучше нас? — Парень застывает, когда ему в спину летят слова, — Высокомерный индюк, мало того, что ты игнорировал Чимина все время, так ты даже не удосужился поздороваться со мной! Тэхен определенно трус. Трус, возомнивший себя храбрым, посчитавший, что может противостоять такому, как он. Да он даже пальцем не поведет — переломает все кости одним лишь взглядом! Чимин уставляется на одногруппника, а слезы так и плещутся в глазах, намереваясь выбраться за их пределы. Хосок с Юнги открывают рты, и Чон подставляет руку тому под подбородок — вдруг упадет. — Ты самовлюбленный, надменный идиот, как ты можешь быть таким противным?! — Заканчивает Тэхен. Он ощущает, как воздух накаляется, а Чимин кладет руку ему на плечо, качая головой. Да, Чонгук такой, его не исправить, и именно таким он нравится Паку. Какой смысл в ссорах? За долю секунды, парень оказывается рядом. Он встает близко, настолько, что дыханье касается носа Тэхена, и впивается в него взглядом, от которого волосы на руках становятся дыбом, а коленки начинают дрожать. Ну все, сейчас Тэхен точно получит по фуршету от татуированного парня с пирсингом на лице, да еще и характер у него — явно не сахар. Никаких плюсов… — Здравствуй, Тэхен. — Шепчет Чонгук, проходясь взглядом по его напуганному лицу, и хмыкнув, внезапно проводит пальцем по нежной щеке Кима. Тот мурашками покрывается, вдыхает через рот, нахмурившись, не понимает, что происходит. А Чонгуку весело. — Ресница. Тэхен мгновенно приоткрывает рот и разжимает кулаки. Да, боевая стойка, наверное, должна пугать соперника, но это не помешало Чонгуку подойти так близко нарушив все мыслимые личные границы. Он делает шаг назад, разрывая контакт, и грубо хватает Чимина за руку притягивая к себе ближе; кладет ладонь на поясницу, прижимает к своему телу чужое, дрожащее от переполняющих его эмоций, и без колебаний впивается в пухлые розовые губы коротким, грубым поцелуем. Чимин хватается на его широкие плечи, пытаясь устоять на ногах, но в итоге почти падает, когда парень отпускает его, отталкивая от себя. Губы мгновенно краснеют, щеки загораются, по лицу катится горячая слеза от осознания того, что только что произошло. Чонгук поцеловал его. Поцеловал Чимина, человека, влюбленного с него с пятого класса средней школы. Поцеловал. Благодаря Тэхену. Он чувствует странную благодарность и желание плакать навзрыд лицом в подушку. Чимин обнимает Кима, шмыгает носом, а Чонгук, кидая убийственно холодный взгляд на Тэхена, явно раздражающего его, разворачивается и стучит дверью, покидая крышу. Хосок с Юнги сохраняют молчание, а рот Юнги закрыт — Хосок прикрыл, чтобы тот не разразился неприличными словами, выражающими удивление от увиденного. Но как только он убирает руку, пораженный Юнги изрекает: — Охуеть….